Франк Хеллер - Финансы Великого герцога

— Полно, мистер Исаакс! Вы же меня знаете: в моем безумии есть логика! Каждое из сказанных мною слов правдиво, как Евангелие, хотя все вместе напоминает разбойничий роман. Позвольте мне рассказать все спокойно и по порядку, а потом посмотрим, будете ли вы укорять меня утренним «Пилзнером»!

Мистер Исаакс глядел на профессора, еще далеко не уверившись в том, что тот не представляет опасности; затем, предусмотрительно расположившись так, чтобы от Филиппа его отделял компас, коротко бросил:

— Рассказывайте!

И господин Колин принялся рассказывать всю историю, время от времени останавливаясь, чтобы посмеяться над выражением лица своего слушателя. Рассказ Филиппа продолжался добрых сорок минут; великий финансист внимал ему сначала с недоверием, затем с напряженным вниманием, а под конец он уже восклицал: «Господи Святый!», «не может быть!». Наконец мистер Исаакс сдался и, покинув свое убежище, протянул Филиппу руку.

— Простите меня, профессор! — сказал он. — Забудьте то, что я говорил! Вы заслужили право каждое утро, до конца ваших дней выпивать бочку «Пилзнера»! Вы великий человек, и я всегда буду вашим покорным слугой. Вы подавили революцию, спасли великого герцога, его супругу, да еще добыли ему несколько миллионов приданого. Господи, Боже мой! Менорка могла стать вашим Ватерлоо — но вы упрямее Наполеона, вы превратили ее в Аустерлиц!

— Мистер Исаакс, прошу вас, не преувеличивайте! Всему виной скорее случай, а не я. И потом, для вас одним миллионом больше, одним меньше — не так уж важно!

Лицо мистера Исаакса на мгновение потемнело, но затем снова озарилось улыбкой.

— Как это похоже на вас. Вы всегда небрежно обращались с моими деньгами, — сказал он. — Но на этот раз я вас прощаю. Случай всегда на вашей стороне, черт меня раздери!

Внезапно перед ними вырос офицер.

— Господа, его высочество приглашает вас к завтраку! — козырнув, сказал он.

Мистер Исаакс бросил торопливый взгляд на бутерброды с икрой и водку, которые стояли на компасе.

— Полагаете, что внизу нас ждет нечто большее? — шепнул он Филиппу. — Клянусь, никогда не пробовал ничего подобного, хотя в ту минуту мне было очень страшно.

— Зная великого князя, я в этом не сомневаюсь, — ответил Филипп. — И меня вовсе не удивляет, что вам не доводилось пробовать ничего подобного: ведь не каждый день вам приходится есть икру с царского стола и пить водку вышеупомянутой особы!

Когда с завтраком было покончено — а завтрак не был ни скорым, ни скучным — и Филипп уединился с мистером Исааксом в углу каюты, чтобы обсудить их дальнейшие действия, он внезапно почувствовал, что на плечо ему легла чья-то рука. Это был дон Рамон: он стоял позади них вместе со своей новоиспеченной супругой.

— Профессор, нам необходимо поговорить с вами об одном деле.

— Я догадываюсь о чем пойдет речь, — сказал Филипп, улыбаясь. — Меноркские облигации, не так ли?

— Совершенно верно. Вчера вечером — точнее, ночью — вам удалось улизнуть. Но возможно, сейчас вы будете так любезны и объясните нам, в чем дело. Вы позволите, мистер Исаакс?

Филипп улыбнулся вновь.

— Ваше высочество, уверяю вас, мистер Исаакс может остаться. Ему даже необходимо остаться, потому что именно благодаря его вкладу я смог провести эту операцию.

Великий герцог понимающе засмеялся.

— Вы решились вложить деньги в такое сомнительное, рискованное предприятие?

— Напротив, ваше высочество, предприятие было превосходное, и я вложил в него все, что имел, однако большая часть капитала была предоставлена мистером Исааксом.

— Так расскажите же нам все, профессор!

И господин Колин, которому редко или же вообще никогда не доводилось работать языком столько, сколько он работал им в последние двенадцать часов, — потому что ему приходилось и есть, и пить, и говорить, — так вот, Филипп начал рассказ, который на сей раз прерывал не мистер Исаакс, который слушал его с горделивой улыбкой, а дон Рамон и новоиспеченная великая герцогиня. Когда Филипп добрался до конца, великий герцог медленно произнес:

— Я прошу вас оказать мне одну услугу, профессор.

— Я сделаю для вашего высочества все, что в моих силах!

— Не могли бы вы написать на родину…

— На родину? — впервые вмешался мистер Исаакс. — И где же его родина?

— Родина профессора — Швеция, — удивленно ответил великий герцог. — Разве вы об этом не знали?

— Ваше высочество, он все время отказывался мне это сказать. Подумать только, Швеция!..

Мистер Исаакс долго задумчиво глядел на Филиппа.

— Да! Швеция! — повторил великий герцог. — Не могли бы вы написать в Швецию и предложить нескольким десяткам ваших соотечественников приехать на Менорку, профессор? Моя несчастная страна нуждается в них. Если они похожи на вас, то через десять лет Менорка будет также богата, как Соединенные Штаты. Мудрость и мужество — их не часто встречаешь вместе.

— Ах, ваше высочество, — сказал Филипп, краснея, — боюсь, что мои соотечественники уже слишком полюбили Соединенные Штаты, да и у меня не так много прав называться шведом… Я покинул Швецию много лет назад…

— Если вам когда-нибудь понадобится отечество, вы знаете, где его найти, — ответил великий герцог. — На самом деле, вместо того чтобы вызывать из Швеции двадцать ваших соотечественников, вы можете один обосноваться на Менорке!

Филипп засмеялся, не зная, что на это ответить, но тут внезапно в разговор вмешалась великая герцогиня Ольга:

— В Марселе, когда вы еще не знали, кто я, вы сказали, что человек, который скупил облигации Менорки, рассчитывал на них разбогатеть. И вот этим человеком оказались вы. Может быть, теперь вы скажете, сколько вы надеялись выиграть?

Филипп замялся. Недаром он был представителем народа, который получил у дона Рамона такое признание; под взглядом голубых глаз великой герцогини мысль о бирже и выгоде, которую он надеялся получить, вдруг стала ему неприятна и показалась почти низостью. Помедлив пару секунд, он произнес:

— Я не могу сказать вам этого… Собственно, выиграть рассчитывал даже не я, а… Спросите мистера Исаакса!

Великая герцогиня повернулась к именитому финансисту с тем выражением спокойствия и деловитости, которое ей было свойственно (Филипп тут же вспомнил, как они подводили итоги в Марселе, перед отплытием на Менорку).

— Мистер Исаакс, быть может, вы согласитесь дать мне некоторые разъяснения?

И великий финансист принялся объяснять, поглаживая свою мефистофельскую бородку:

— Мой друг профессор составил таблицу, в которой свел данные о том, сколько зарабатывали на облигациях их прежние владельцы. Если не ошибаюсь, эти цифры составляют от тридцати до шести процентов. В среднем, скажем, пятнадцать-шестнадцать. Однако…