Владимир Дудченко - Канал

— Генерал-майор Саблин! — нарушил, наконец, молчание главный военный советник.

Командир Особой дивизии ПВО отложил блокнот и встал. Все смотрели на Катушкина.

— Подполковникам Кудымцеву и Реутскому объявить неполное служебное соответствие, — объявил он, — и откомандировать в Союз! Все!

— Но, товарищ генерал-полковник! — вскочил с места генерал Сизарев. — Так нельзя, это достойные боевые командиры! Они абсолютно правильно действовали! Прошу отменить ваше решение!

— Я тоже не согласен, — сказал генерал Саблин. — Если вам нужен стрелочник, товарищ генерал-полковник, прошу откомандировать меня!

— Это что за демократия такая? — произнес Катушкин и стукнул указкой по столу. — Вы в армии или где? Нам поручено сбивать израильские самолеты, а не ху…чить ракетами по своим!

— Вот именно, — поддержал Катушкина замполит Верясов. — Неправильное понимание политики партии и приводит к таким ошибкам. У нас не может быть демократии, есть решения съезда, есть партийная дисциплина. — Его круглое лицо покраснело, складки приобрели багровый оттенок. — Товарищ Саблин, я поручу вашему замполиту провести партийное, извиняюсь — профсоюзное собрание. Виновники гибели трех египетских офицеров должны быть наказаны. — Он посмотрел на генерала Катушкина. — И откомандированы в двадцать четыре часа…

В кабинете нарастал гул голосов. Главный военный советник встал, прошелся с указкой в руке вдоль длинного стола, посмотрел на портрет Насера, согнал с него зеленую муху. Потом вернулся на свое место, налил из графина воды. Выпил, подергал узел галстука. Похоже, что-то мучило генерала.

— Есть, у кого закурить? — спросил Катушкин и взял протянутую ему пачку „Мальборо“. Вытащил сигарету и прикурил от зажигалки генерала Дольского.

— Значит так, — сказал он и пыхнул дымом. — Отменяю свое решение об откомандировании провинившихся офицеров. — Катушкин посмотрел на генерала Саблина. — Но неполное служебное соответствие оставляю в силе. Пусть воюют, но если еще что-нибудь такое… Лично отыщу такой гарнизон, в такой дыре… — Он вмял окурок в пепельницу. — Был сегодня на ковре у министра. Думал, разнос устроит по поводу Ил-28, а Фавзи чуть в ладони не захлопал от радости. САМ-3 — отличные ракеты! Квейс!

Генералы удивленно притихли, слушая главного советника. Верясов укоризненно покачал головой. А Катушкин продолжал:

— Старшим по ПВО и главному инженеру: проконтролировать строительство ракетных позиций. Техника уже здесь, а позиции местная сторона еще не подготовила. Безобразие! — Катушкин поискал глазами:

— Я не вижу инженера, где полковник Грицанюк? Почему сидите? Встать! — повысил голос главный военный советник.

— Товарищ генерал-полковник, — вскочил с места Грицанюк. — Не дают строить! Бомбят, люди разбегаются… Стали работать по ночам — все равно бомбят да еще и напалм, сволочи, применяют! Много жертв, рабочие боятся…

— Напалм? — удивился Катушкин, хотя ему уже докладывали о применении авиацией Израиля напалмовых бомб. — Генерал Сизарев, разберитесь, в конце концов, в этой ситуации! Выделите средства ПВО местной стороны для прикрытия объектов строительства! А вам, полковник, — жестко контролировать ход работ, все сроки прошли! Это главное. Далее: генералам Сизареву и Саблину — обеспечить полную боеготовность ракетных дивизионов вне зависимости от подготовленности позиций. Занять временные! Зоны прикрытия вам известны, лично объехать все дивизионы, от Каира до Асуана. Задача ясна!

— Так точно, товарищ генерал-полковник! — вытянулись Сизарев и Саблин.

— Задачи авиационной группы, — произнес Катушкин и посмотрел на генерала Дольского. Тот поднялся со стула. — 35-я истребительная бригада прикрывает все промышленные и военные объекты северной части страны. — Он с указкой подошел к карте. — От Порт-Саида на востоке до Мерса-Матруха на западе. 135-я бригада — центральные районы Египта и Асуанскую плотину на юге. Григорий Устинович, к вам большая просьба и одновременно приказ:

— Не дай Бог, чтобы кто-либо из твоих летунов оказался на другой стороне канала! Не пе-ре-се-кать линию канала! Об этом им говорили в Москве, я — повторяю. Собьют евреи, в плен возьмут — ничего не знаем! И летчика не знаем! Документов нет, кого сбили — неизвестно! Думаю, всем все понятно. Перекур! Григорий Устинович, задержись на минуту! — сказал Катушкин, тронув рукав пиджака генерал-майора авиации Дольского. Тот остановился у выхода из кабинета. Катушкин подождал пока все выйдут, захлопнул дверь и сказал:

— Помнишь, наш разговор насчет американских летчиков, воюющих в составе ВВС Израиля? С вьетнамским опытом и прочим…

— Так точно, Иван Сергеевич, хорошо помню, — ответил Дольский и вопросительно посмотрел на главного. — А что?

— А то, — усмехнулся Катушкин, — нет у них американцев! Выдумки все это, херня, одним словом!

— Мне докладывала местная сторона…, - начал объяснять Дольский, но Катушкин его прервал:

— Знаю, врали… Выдавали желаемое за действительное, — безапелляционно сказал генерал-полковник. — Из политических соображений… Недавно получил ответ из Москвы на свой запрос, надеюсь, догадываешься, из каких инстанций…

— Почему, догадываюсь, Иван Сергеевич? Знаю, откуда! Ну, и что ответили с Хорошевки?

— Анализ перехвата радио-переговоров в воздухе над территорией Египта не дает основания утверждать, что их вели американцы. Или хотя бы один американский летчик. Весь зафиксированный радиообмен велся на еврейском языке, как его там?

— Иврите? — подсказал генерал Дольский.

— Вот именно, иврите! — четко повторил Катушкин и продолжил:

— Я — невеликий знаток языков, но специалисты с Хорошевки утверждают, что изучить этот самый иврит за короткое время невозможно. Тем более до уровня свободного владения…

— Допустим, нет среди израильских летчиков парней из Штатов, в чем я все-таки сомневаюсь, — сказал Дольский. — Но обстановка изменилась, теперь наши летчики будут летать в небе Египта, что скрыть не удастся. А этот факт даст зеленый свет на использование американских пилотов.

— Вряд ли, — усомнился Катушкин. — Впрочем, поживем — увидим!

…Вместе с письмами Полещуку вручили записку от Озерова. Он развернул листочек и прочитал: „Александр Николаевич, позвоните, пожалуйста, в торгпредство. В любой день, но желательно, как только приедете в Каир. До 17.00. Буду ждать. В.О.“ Даты на бумажке не было.

Ну вот, все планы коту под хвост, огорчился Полещук, надо звонить. И Сафвату — тоже…

— А чего это у вас так тихо? — спросил он дежурного на КПП. — Вымерли все что-ли?