Дэвид Гоулмон - Древние

Джек не шевелился. Плеск воды не даст им услышать тихое дыхание, однако он был в любой момент готов уйти под воду, если с платформы откроют стрельбу.

— Я знаю, что вы держите мисс Лафлин и мистера Ротмана у себя на базе «Неллис». Они рассказали вам совершенно невероятные вещи. Старики совершенно свихнулись. Долгая история близкородственных браков, знаете ли.

Джек не сводил взгляд с той точки, откуда доносился голос. Женщина медленно двигалась слева направо и сейчас подошла к тому месту, где он бросился в воду.

— Должна сообщить вам, как, впрочем, и тем, на кого вы работаете: вы путаетесь у меня под ногами. По плану все должно было пройти тихо и мирно, а из-за вас гибнут ни в чем не повинные люди.

Джек подумал, что отсюда он мог бы застрелить ее прямо сквозь дощатую палубу, но отказался от этой мысли. Женщину нужно взять живьем — теперь очевидно, что она по меньшей мере участвовала в тех кровавых бойнях.

— Мы и до ваших Древних со временем доберемся, полковник. Помните, что я вам написала там, на складе? Теперь конец вашим тайнам.

Она самонадеянно усмехнулась, а Джек зажмурился в бешенстве.

Остатки группы укрылись в камбузе номер три. По пути сюда погибли еще трое водолазов и один из «морских котиков». У Эверетта и остальных почти не осталось дротиков, тогда как враги недостатка в боеприпасах, похоже, не испытывали.

Карл быстро пересчитал своих спутников: два боевых пловца, пять безоружных «грязекопателей», он сам и рейнджер. Все они прижались к стальной переборке за огромной чугунной печью, которая хорошо укрывала от дротиков. Впрочем, их все равно перестреляют по одному, либо кончится кислород — ни один из вариантов Эверетта не устраивал.

Безнадежность положения разозлила Карла. Он вытащил пластиковую дощечку, нацарапал: «Что над камбузом?» — и показал остальным.

Рейнджер тут же ответил: «Восьмая зенитная установка».

Карл указал на большую дыру в потолке — ее оставила сброшенная японским летчиком семьсотсемидесятишестифунтовая бомба, которая угодила в носовой склад боеприпасов для орудия номер два. Отверстие шло через две верхних палубы, и дальше виднелась открытая вода.

Карл показал большим и указательным пальцами «пистолет», прося двоих спецназовцев прикрыть его.

Старшина написал на доске: «Нельзя. В камбузе и у люка человек тридцать или сорок!»

Эверетт снова посмотрел на дыру с неровными краями. Пожалуй, протиснуться можно. Он сунул рейнджеру бронзовую табличку с картой и начал быстро стягивать баллоны. Остальные смотрели на него как на сумасшедшего. «Котики» выпустили по паре дротиков и перезарядили оружие в последний раз. Карл написал: «Если мне повезет, услышите три удара. По этому сигналу все лезьте в печь и закройте дверцы!»

Бросив последний взгляд на недоуменные лица спутников, Эверетт несколько раз глубоко вдохнул, затем снял загубник и похлопал старшину по плечу. Оба боевых пловца высунулись и стали стрелять куда-то во тьму кают-компании, не особо целясь. Нужно лишь выиграть время, чтобы Эверетт попытался осуществить свой безумный план.

Карл захватил фонарик и мощно оттолкнулся от пола. Он едва не проскочил в отверстие сходу, однако напоролся плечом на зазубренный край и потерял скорость. В бок ему угодил дротик и застрял в гидрокостюме, по счастью лишь чуть оцарапав кожу. Чуть повернувшись, он ударил по воде ластами, но теперь за край дыры зацепился торчащий в боку дротик, и от резкой боли Эверетт едва не выдохнул весь драгоценный запах воздуха. Еще одно движение ластами, и он наконец прорвался.

Карл посветил по сторонам. Он попал в технический проем между палубами; где-то здесь должен быть трап к зенитной установке. Тот оказался в шести футах и вел как вверх, так и вниз. То, что Карл рассчитывал найти, — внизу, если, конечно, он правильно запомнил план корабля.

Спустившись в трюм, он ощутил, что дыхания не хватает. Карл заставил себя двигаться медленнее, чтобы снизить давление крови, чуть выдохнул и двинулся вперед, держась за поручень. В свете фонарика возник узкий люк: его откинутая крышка была согнута почти пополам. За ним должен быть зарядный погреб орудийной установки номер восемь. Оставалось надеяться, что водолазы не тронули ее содержимое — слишком уж это было бы опасно. Ухватившись за края люка, Карл протиснулся в проем.

Голова уже ощутимо кружилась. Он посветил по сторонам и увидел, как пошла пузырями сталь над тем местом, где на нижней палубе сдетонировал боезапас. Взрыв был настолько мощный, что расслоились бронированные листы зарядного погреба.

Времени не оставалось: в груди уже ныло, и он по-прежнему маленькими порциями выдыхал углекислый газ, борясь с головокружением. Погреб, похоже, был пуст. А потом он увидел их: гигантские мертвые пальцы, погребенные под шестидесятипятилетним слоем ила вместе с командой корабля.

Время вышло. Карл тряхнул головой, внимательно обшарил взглядом верхние углы и наконец нашел именно то, что нужно. С потолка свисала вентиляционная решетка. Главное, чтобы повезло еще разок. Он подплыл к решетке, оторвал несколько последних заклепок, снял маску и просунул голову в отверстие, потом протиснулся еще чуть дальше. Там, на изгибе вентиляционного канала, сохранилось то, без чего человеку не прожить, — воздух. Воздух, скопившийся в месте изгиба и так и не вырвавшийся наружу.

Карл глубоко вдохнул, мысленно приготовившись ощутить затхлую вонь, однако перед ним вдруг словно распахнулась дверь в весенний сад. Так пахло в пекарне, недалеко от дома, где он рос. Тем самым утром на «Аризоне» пекли хлеб, команда как раз готовилась завтракать. Карл с благодарностью набрал полную грудь воздуха с ароматом бисквитов и булочек с корицей шестидесятипятилетней давности.

Он снова натянул маску и выбрался из вентиляционной шахты, потом спустился вниз и взял пять предметов, за которыми пришел сюда, в зарядный погреб.

Дротики кончились. Боевые пловцы обернулись к товарищам по несчастью, с трудом различая лица за стеклами масок. Это конец. Рейнджер стал колотить бронзовой пластиной об угол стола, чтобы карта не попала в руки врага.

Вдруг сверху донеслись три громких удара. Он вспомнил слова Эверетта и метнулся назад, к огромной печи. Открыл дверцу и первым протиснулся внутрь, за ним — остальные. Огромные двери закрылись, и несколько дротиков бессильно отскочили от чугунных стенок.

Во мгле замелькали фонари: нападавшие осмелели. Они улыбались: глупые американские моряки решили в последний момент спрятаться в печке.

В этот момент наверху, в отверстии, проделанном роковой японской бомбой, Карл Эверетт готовил свой собственный взрыв. Он извлек из ила три пятидюймовых зенитных снаряда и связал их огнепроводным шнуром, который вместе с C-4 захватил на случай, если понадобится взрывать сейф. Прикрепив взрывчатку к снарядам, Карл установил детонатор. Он искренне надеялся, что никто из друзей не пострадает.