Георгий Шилин - Приключения 1968

Вроде никто из троих его не ждал. Компания сколачивалась под давлением самого Казакова. Предлог — преферанс. Значит, и общества его никто не искал. Но слишком они разные для такого быстрого и плотного объединения.

Друянов бреет Казакова. Что это — репетиция? Какая-то история с пиджаком. Виктор нарисовал вопросительный знак.

Приходько имеет твердое алиби. По первоначальной версии — минус, но сейчас уже это твердый плюс.

Виктор перестал чертить и просто тыкал веткой в свою схему.

Приходько ходит во время игры в шахматы за папиросами…

Шахов имеет в городе знакомого, который не купается.

Друянов бреет Казакова…

Друяновым интересуется москвич…

Бред сивой кобылы!

Виктор встал и зло ударил ногой по своему сооружению. Камешки разлетелись в разные стороны.

Все, конец! Нечего упрямиться. Посылка с этой троицей с самого начала была ложной, думал Виктор, возвращаясь в отдел. Людей замучил, результат — ноль. Но почему тогда молчат москвичи?

— Чистой или с сиропом? — раздался над ухом девичий голос.

Виктор поднял голову. Он стоял у ларька с водой.

— Чистой, девушка, только чистой. Какой уж тут сироп!

Он выпил воду и пошел дальше.

— Меня спрашивали? — узнал он у секретарши.

— Нет, Виктор Иванович, никто не спрашивал, — ответила та, на секунду отвернувшись от машинки и сочувственно, как показалось Виктору, взглянув в его сторону.

«И эта туда же», — вконец расстроился Виктор.

Словно узнав о его появлении, зазвонил телефон. Виктор раздраженно снял трубку:

— Перов.

— С добрым утром, Виктор Иванович, — услышал он знакомый голос. — Нужно срочно увидеться.

— Где и когда? — быстро спросил Виктор.

— Через тридцать минут ждите меня с машиной на углу Сиреневого бульвара у газетного киоска.

— Хорошо.

Услышав отбой, Виктор по-мальчишески подмигнул невидимому собеседнику и аккуратно положил трубку на рычаг. Хорошо, что он вовремя вернулся! Виктор нажал кнопку звонка, но вместо секретарши в кабинет вошел капитан Сальников.

Он поздоровался, а потом, как бы между прочим, спросил:

— Знаешь, почему приятель Шахова не купается? — И, не дожидаясь ответа, пояснил: — У «Приятеля» на теле целый уголовный роман написан. От «Не забуду мать родную» до целующихся голубей. Не человек, а картинная галерея.

При последних словах в кабинет вошел следователь Фроленков.

— Шахов? — спросил он прямо с порога. — Я думал над твоей версией, Виктор. У меня получается тоже Шахов. Не знаю, видел ли он, как Друянов брил Казакова, но именно Шахов посоветовал дежурной сообщить нам о виденной сцене.

— Подсовывает свидетелей? — быстро спросил Виктор.

— Видел, не видел, а знал. — Сальников грузно опустился на диван. — Но доказательств у нас нет.

Виктор посмотрел на часы и пошел к дверям.

— Собирайте всех в отдел и ждите меня. Думаю, что доказательства я привезу.

Леночка свернула на центральную аллею и увидела Виктора, разговаривающего с дядей Арамом, чистильщиком сапог. Она прошла мимо, не ответив на приветствие. «Вот как работают», — думала она.

Леночка считала, что сотрудники уголовного розыска сейчас должны бегать, искать, преодолевать всевозможные, неведомые простым людям препятствия. А этот стоит себе, подбоченившись, и в ус не дует. Хоть всех здесь зарежут, ему и дела нет! А она еще жалела его вчера. Он мотался по гостинице такой несчастный и усталый. Два часа задавал ей никчемные вопросы.

Вот Александр Викентьевич, посторонний человек, а больше переживает.

Возмущенно хлопнув дверью, Леночка вошла в гостиницу.

Через два часа она закончила уборку и встала под душ.

Вода быстро смыла пыль, пот и усталость. Голова стала свежей, мрачные мысли отступили, и Леночка тихонько запела. Надев сарафан и сунув ноги в босоножки, она выбежала в холл.

— Елена, вот ты где, а мы обыскались. Зайди в дирекцию, — услышала она сухой голос администратора.

Опять что-то произошло. Все вокруг сразу потускнело, как бы покрылось пылью. Леночка съежилась и, предчувствуя беду, пошла к директору.

Первым, кого она увидела, был Виктор. Он писал что-то, держа на коленях папку. В комнате толпились люди, все смотрели на нее.

— Здравствуйте, Самойлова, — произнес кто-то рядом. — Садитесь.

Повернувшись, Леночка увидела стол, на котором, что-то прикрывая, топорщилась газета.

— Здравствуйте, — запоздало ответила она и увидела, что на стульях в углу сидят тетя Зина и Наташа, которая сегодня дежурила на первом этаже.

— Лена, — Виктор подошел к ней, — нам нужна твоя помощь. Не волнуйся, пожалуйста, посмотри внимательно и скажи, знакома ли тебе эта вещь. Если да, то когда ты ее последний раз видела и кому она принадлежала?

Он подвел ее к столу и откинул газету.

На столе лежал голубой шелковый платок.

Леночка много раз видела этот платок с желтовато-оранжевыми пальмами. Его носил на шее Казаков, завязывая узлом и заправляя концы под рубашку.

Когда Леночка сказала об этом, Наташа вышла на середину комнаты и быстро заговорила:

— Я же точно помню, что это его платочек.

— Хорошо, хорошо, садитесь, — почему-то раздраженно сказал Виктор и отошел к незнакомым Леночке мужчинам.

Она услышала, как он вполголоса сказал:

— Ясно, товарищи. Значит — он. И группа крови та же.

Леночка посмотрела на платок внимательнее. Он был в бурых пятнах и разрезан почти пополам.

— Ленка, иди сюда. — Наташа потянула ее за подол.

Леночка села, и Наташа, захлебываясь, жарко дыша ей в самое ухо, зашептала:

— Платочек-то в крови Казакова, а нашли его у твоего Друянова. А он брил Казакова. Чуешь? Готов старикан. Вот сволочь! А ходит все эти дни, как Христос.

— Девушки, — услышала Леночка голос Виктора, — в котором часу Друянов ушел сегодня из гостиницы?

— В восемь, как обычно. — Наташа посмотрела на часы. — Сейчас без пяти три. Значит, сейчас придет. В три он всегда приходит.

— Спасибо, девушки. Идите отдыхайте. — Виктор вытер платком лоб и молча смотрел на них, пока вместе с тетей Зиной, безмолвно сидевшей в стороне, они не вышли из кабинета.

— Вот дела, Ленка, — говорила Наташа и тянула ее за собой. — Ты ведь меня не оставишь, родненькая, на дежурстве одну? Такой ужас творится! Знаю, не оставишь. Ты у нас чуткая, хорошая. Ты подружку никогда не оставишь.

Леночка покорно шла следом за Наташей, хотя оставаться сейчас в гостинице очень не хотелось. И она точно знала, что ничего Наташка не боится, просто ей скучно одной на дежурстве. Хочет почесать язык, благо представился такой повод. Когда они подошли к столу дежурной, Леночка сказала: