Picaro - Шанхайский регтайм

Возвращаться в Кабул или пытаться попасть в Туркестан — смертельно опасно и бессмысленно. Появление перед Абдаллой приведет только к тому, что "почтенный дядюшка" не задумываясь отправит "племянника" в сады Аллаха. А отрезанную голову действительно отошлет в подарок новому падишаху, который обрадуется смерти человека, унизившего его на горной дороге перед товарищами по разбою.

Можно было еще попробовать обратиться за помощью к посольским. Попытаться доказать, что товарищ Саидов попросту разложился на работе и совершил преступление, собираясь убить собственного сотрудника. Юсуф снова прикинул свои шансы в служебном противостоянии с Абдаллой. Скорее всего "дядя" придумал для руководства естественное объяснение гибели оперативника. Хорошо, если по его версии Юсуф Аббассов пропал без вести в афганской неразберихе при выполнении опасного задания. Ведь хитроумный торговец вполне мог перестраховаться и представить гибель "племянника", как ликвидацию изменника или бегство.

И не стоило сбрасывать со счетов предположение, что решение убить Юсуфа было всего лишь хитрым тактическим ходом в какой-нибудь операции. Призванным заручиться доверием новой власти простым и эффектным способом. Здесь такие вещи любят, а саму идею вполне могли подсказать из Москвы или Туркестана, или там просто молчаливо одобрили предложение товарища Саидова. В таком случае бегство через границу на советскую территорию закончилось бы все той же ликвидацией молодого человека. А если случившееся всего лишь самодеятельность Саидова, то доказать свою правоту руководству все равно не получится. Ситуация не располагает. В Афганистане все пошло кувырком, а в руках Абдаллы такая нужная начальству сеть информаторов и агентов. Шансов на победу в открытом противостоянии практически нет. Остается бегство. Подальше от "дяди" и начальства.

Но даже, если судьба не пошутила над ним и дает шанс спастись, а деньги лежат, дожидаются Юсуфа, то достать их будет очень трудно. В пешеварских горах, как и пятьдесят лет назад, все по-прежнему бурлит, словно в котле с кипящей водой. Зря что-ли они с Абдаллой работали? Впрочем, пока об этом думать рано. Для начала необходимо выбраться из страны, где фактически идет гражданская война.

Ведь не прошло и месяца с воцарения Хабибуллы, а среди людей все чаще поговаривают, что новый падишах не лучше старого, что таджику не место на троне афганских эмиров, который всегда занимали пуштуны. И большинство с нетерпением ожидает возвращения Надир-шаха, который по мнению многих, будет более достойным правителем. Молодой человек прекрасно понимал, что новая война за власть не за горами, но бегству из Афганистана мешало одно существенное препятствие. У Юсуфа осталось очень мало денег. Сто рупий, которые коварный "дядя" заплатил Нумьялаю за его убийство, ушли Дост-Мохаммеду за кров, еду и овес для коня, табибу за лечение и целебные снадобья. Осталось полсотни монет из тех, что он получил от Абдаллы на поездку, а за последнее время цены на все выросли и такой суммы хватит от силы на пару месяцев почти нищенской жизни. Для выезда за границу денег просто недостаточно.

Конечно, можно попробовать наняться слугой к какому-нибудь караван-баши из тех, что регулярно ходят в Персию или Индию. Оплатить тяжелой работой проезд и в результате оказаться в чужом краю одному без копейки в кармане. Нет, это был не выход.

Юсуф стал размышлять, где раздобыть денег для отъезда из страны. Подумал о доме Абдаллы, о комнате "дяди". Он знал, что в ней есть тайник и там всегда хранится крупная сумма наличными, а кроме денег, торговец держал в железном ящике целую пачку различных удостоверений. Афганские и "нансеновские" паспорта, удостоверения личности, принадлежавшие британцам, немцам, туркам и русским. Часть бумаг была куплена или украдена у их владельцев, а на других осталась кровь прежних хозяев: Абдалла через своих агентов охотно скупал у воров и разбойников любые бумаги, удостоверяющие личность. И его совсем не заботило, что произошло с людьми, чьи фото были вклеены в паспорта. Что-то он пересылал в Туркестан, остальное использовал для своих нужд. А ведь после определенной доработки британский или немецкий паспорт могли помочь Юсуфу устроиться в новой жизни.

Поразмыслив, молодой человек решил, что в любом случае придется возвращаться в Кабул. Причин более чем достаточно: деньги, документы, месть "дядюшке". Даже, если не получится отомстить Саидову, то, по крайней мере, нужно выпотрошить тайник в его комнате. Днем, когда "дядя" торговал на базаре, жилище охранял сосед, которому платил Абдалла, а во время дядиных поездок в доме селились двое сторожей: турки из шайки Мустафы.

Юсуф прикинул, что если повезет, сосед, знавший племянника в лицо, с легкостью впустит его в дом: днем Абдалла скорее всего будет в лавке. И невероятно, чтобы "дядя" посвятил соседей в тайну исчезновения "племянника". Наверное, сказал, что тот уехал, или пропал без вести. Шанс войти в дом без особого шума у молодого человека был и вполне реальный.

Приняв решение перебираться в Кабул, он приобрел у Дост-Мохаммеда винтовку и патроны из королевского Арсенала, имевшегося нагана и браунинга ему показалось недостаточно. У крестьян в селении запасся едой: лепешки, рис здесь были дешевле, чем в городе. Неделю выезжал на своем жеребце в поля, заново привыкая к верховой езде и восстанавливая растраченные за время болезни силы. И, наконец, холодным снежным утром сразу после фаджра, собрав в переметные сумы скромные пожитки, Юсуф покинул караван-сарай.

В Кабуле шел снег и порывы ветра, то и дело швыряли в лицо всадника мелкие колючие снежинки. Вот уже третий раз за вечер Юсуф проезжал мимо дома Саидова. Прокатившиеся по столице бурные события оставили на знакомой улице сожженный и разграбленный дом торговца Пархама, хазарейца (63) по происхождению. В свое время Аманулла освободил хазарейцев из рабства. С тех пор они всегда поддерживали падишаха и Пархам не был исключением. Как видно, после прихода сторонников Хабибуллы ему пришлось поплатиться за верность сбежавшему монарху.

Молодой человек свернул на соседнюю улицу и стал приближаться к дядиному особняку с тыльной стороны. Вернувшись несколько дней назад в столицу, он со всей осторожностью следил за домом Абдаллы. Его первоначальный план попасть за ворота с разрешения сторожа-соседа тут же рассыпался, как карточный домик. Оказалось, что в дядином жилище живут трое турков: старые знакомые — бывший лейтенант турецкой армии Мустафа с подручными — Ахметом и Богу. Хозяйство у них вели две женщины. Причем со двора никто из новых жильцов за первый день слежки даже не вышел, а "дядя" так и не появился. Впрочем, с точностью утверждать это Юсуф не мог, потому что он раз десять покидал свой пост — бегал греться в ближайший дукан. Возможно, что Абдалла приходил во время его отсутствия.