Picaro - Шанхайский регтайм

Я схватил свою винтовку и присоединился к общему огню. Патаны не выдержали нашей меткой стрельбы и покинули двор. Некоторые разбойники спешились и стреляли из ворот, другие разъехались вдоль стены и вели огонь через нее. Драгун, стоявший рядом со мной неожиданно закричал от боли. Я посмотрел на него и увидел, как у бедняги из простреленной шеи толчками бьет струйка крови. Через мгновение он уже лежал на полу мертвым.

Вражеские пули залетали в комнату и я присел у окна, спрятавшись за стеной. Стал перезаряжать револьвер. Вместе со мной в комнате находился господин капитан и двое драгун. У Дукова текла из плеча кровь, но он не обращал на рану внимания и не теряя времени, выпускал во врагов одну за другой пули из своей винтовки. Снаружи нам отвечали стрельбой и грозными криками.

Я спросил капитана, что мы будем делать дальше. Он ответил, что долго в доме нам не продержаться. Необходимо атаковать и прорываться, уходить по ущелью к нашему лагерю в долине. Это единственный путь к спасению, но вначале нужно добраться до лошадей в примыкавшей к дому конюшне.

Господин капитан устроил перекличку уцелевших людей и оказалось, что нас осталось десятеро. Несколько человек были ранены.

Стараясь не показываться в окнах, местами ползком, мы пересекли жилище и собрались в комнате поручика. Ее окно выходило на тыльную сторону, на маленький участок двора между домом и стеной. Врагов здесь еще не было.

Драгуны прикладами вышибли окно и вылезли наружу. Мы с капитаном последовали за ними. Нижние чины один за другим перелезли через стену. Пока лезли, из-за дома появились двое патанов и мы их тут же застрелили.

Прижимаясь к стене, наш маленький отряд обогнул ее и оказался лицом к лицу с врагами: человек десять воинов муллы ехали прямо на нас. Господин капитан скомандовал открыть огонь. Все стали стрелять и какой-то драгун выпалил из винтовки прямо над моим правым ухом. До сих пор я ничего не слышу им: только постоянный звон. По-видимому грохот разорвал мне барабанную перепонку. Перестрелка в упор продолжалась не дольше минуты, и победа осталась за нами.

Двое выживших горцев ускакали прочь. Казаки сразу переловили лошадей, стащили с седел трупы. Одного станичника, как только он взобрался в седло, убило выстрелом со двора. Не теряя времени господин капитан вскочил на неприятельскую лошадь и остальные последовали его примеру. Пешими остались двое драгун и я. Тем временем часть врагов ворвалась в брошенный дом. Вместе с воинами, оставшимися у ворот, они открыли по нам яростную стрельбу. Пригибаясь к шеям лошадей, под градом пуль казаки помчались в сторону горной тропы, ведшей к ущелью, но не всем удалось достичь горы. Почти сразу же подле меня упал замертво один из пеших драгун. Второй, чья лошадь заартачилась, потерял драгоценные секунды на ее усмирение и получил пулю в бок. Он свалился с седла. Его пеший товарищ поймал кобылу за уздечку и крикнул мне "Садитесь, ваше благородие!" Не теряя времени, я вскочил в седло и помчался вслед за удаляющимся капитаном и казаками. Отважный солдат ухватился за стремя и побежал рядом, но вскоре мой спаситель был убит.

Впереди неслись казаки и капитан. Минут через пять после начала нашего бегства мы оказались на тропе. Она вела наверх горы, по другую сторону которой начиналось ущелье. С галопа мы перешли на шаг. Я посмотрел назад и увидел, что погони нет. Горцы ограничились стрельбой вдогонку. Расстояние между нами превышало тысячу шагов, и вражеские пули не попадали в цель.

Я поравнялся с господином капитаном. Дуков был мертвенно бледен и без пенсне. Я спросил, как он себя чувствует. Капитан прищурился на меня, словно не узнавая. Позади нас со стороны крепости муллы прогремел пушечный выстрел. Мгновение и в сером небе над нашими головами вспухло облачко шрапнели. Моя лошадь присела на задние ноги и стала заваливаться на бок: в нее попали несколько шрапнельных пуль. Я не успел соскочить и упал вместе с несчастным животным. В то же мгновение неподалеку разорвался второй снаряд.

Когда я выбрался из-под лошади, оказалось, что капитан убит. Еще одному казаку раздробило бедро. Бедняга, как он кричал! Я подошел к Дукову. За спиной грохнул револьверный выстрел, и крики раненого прекратились: казак добил станичника по его просьбе. Я взял у мертвого командира сумку и воспользовавшись лошадью погибшего, присоединился к уцелевшим товарищам.

Вскоре нам удалось выйти из-под огня и поднявшись наверх горы, спуститься в ущелье. Мы не щадили лошадей и к вечеру достигли места, где узкий проход выходил в долину. Еще на подъезде к ней мы услышали яростную стрельбу: у лагеря, где оставался Еремеев с казаками, шел бой. Надежда на спасение мгновенно угасла, но наше время погибнуть еще не настало.

Из-за наступившей темноты нам удалось попасть в долину незамеченными. Мы продвигались вперед, не приближаясь к месту, где гремели выстрелы. Ведь шесть винтовок не могли изменить трагического положения окруженных товарищей. Удар с тыла по патанам не спас бы Еремеева, но погубил бы и наши жизни. Да и вскоре, буквально через десять минут стрельба прекратилась. Установившаяся тишина яснее ясного показала, что лагерь захвачен и все погибли. Понукая измученных скачкой лошадей, мы постарались, как можно быстрее, пересечь долину.

За ночь мы проехали ее до конца и начали подъем в горы. Одна за другой пали загнанные лошади. Пришлось идти пешком: утро и день, пока вечером не свалились от усталости замертво. Если бы в то мгновение появились преследователи, то у нас не хватило бы сил даже покончить с собой. Никогда так не уставал. Думал, что усну и не проснусь: умру во сне.

Но человеческое существо выносливее любого животного. Прижимаясь друг к другу, мы проспали до утра. Проснулись с большим трудом, едва не замерзнув насмерть так как костер мы не жгли из-за страха, а наши бурки стали добычей горцев. Кроме оружия и небольшого количества патронов, одежды, у нас с собой ничего нет. Нет воды, нет провианта.

Я проснулся одним из первых и все время думаю, как спасти своих людей. Казаки почти не разговаривают друг с другом и на мои вопросы отвечают односложно. Вынужден признать, что настроение в отряде хуже некуда. Надежда спастись пешком от преследователей равна нулю. Думаю этим днем погоня настигнет нас и тогда придется либо подороже продать наши жизни, или сдаться. У меня есть маленькая надежда, что в случае плена удастся выторговать жизнь своим людям в обмен на спрятанное капитаном золото. Конечно, если патаны не нашли деньги сами, но это маловероятно, так как двое драгун, прятавшие золото, были с нами в гостевом доме муллы и геройски погибли. Разве что в плен попали Понятовский, или Еремеев.