Малые Врата - Павел Гусев

Оба глаза, конечно были целы, но синяки расплывались под ними не милосердные.

– Ты, чего не стрелял и не уврачевался? – спросила Машка. Парень молчал. Машка немного постояла рядом с парнем и смешливо добавила:

– Воитель…

А Петька посмотрел на Машу каким-то рассеянным и удивлённым взглядом и сказал.

– Маша, у тебя кровь.

Машкин взгляд скользнул по кожаному доспеху своей брони, на которой виднелись следы крови.

– Да, это пустяк, кожу тетивой надрезала, когда в твоего друга, балбеса стреляла. Ну, а Пётр заговорил взволнованным голосом:

– Ну, как же пустяк, если кровь идёт, то нужно её унять.

Наконец, к всё ещё лежавшему ратнику подбежали другие парни во главе с Николаем. Колька, конечно, понимал почему его друг не стрельнул в Машку. Ну, а девчонка, видя, что Петьку поднимает на ноги его товарищ. Кокетливо хихикнула как это умеют девушки и сказала Николаю:

– Голову ему перевяжи, видно, когда вас в рать принимают, всем по голове дубиной колотят.

– Уйди с дороги! – Рявкнул на её Николай и повёл Петра к колодцу. Чтоб охладить ушибленные места и опухали свои и Петькины студёной, колодезной водой. Мишкина мать тут-же принесла из дому целебную мазь своего приготовления. А дед Матвей с ратниками Иваном и Семёном стали отчитывать своих ополченцев за ошибки, допущенные во время занятия, из-за которых Петру удалось подобраться к самому забору.

То, что Пётр прорвался к самому частоколу. Это был, конечно, большой минус стрелков. И дед доходчиво объяснял своим ученикам:

– Не та стрела чаще всего поражает противника, что пущена сильно да метко, а та которую он заметить не сумел. Так, что стрелять хитрей нужно, прятаться, перемещается и бить из укрытия, чтоб враг тебя не видел, когда ты стрелу пускаешь. Молодёжь была согласна, со своими упущениями и мотала разумные объяснения деда Матвея себе на ещё не выросший ус.

Оставшиеся дни побывки у молодых ратников пролетели быстро, Колька и Петька продолжали учувствовать в занятиях с ополченцами, только никто, конечно, уже не задирался, а вели себя все по отношению к друг другу, по-дружески. Мишка сдружился с Петром, они нашли общую тему для общения. Этой темой была охота. Вернее, охотничьи ловушки и силки. Пётр большую часть жизни, проведший в лесах со своим отцом и братьями, знал множество способов ловить мелкого и крупного зверя в западню. И охотно делился этим с Мишкой. Они вместе ходили в окрестный лес проверять силки на зайцев и там Петька показал на практики как собирать, большую ловушку на крупного зверя. Пётр также ближе стал общается с Машей. И даже познакомился с её матерю. Отца-то у Машки не было уже давно, он погиб на охоте, в схватке с кабаном. Тогда девушка ещё была совсем маленькой. И с того времени Машку воспитывала её мать да бабка. Спокойный добродушный Пётр, конечно, Машиной родне сразу понравился, да и самой Машке видимо тоже, хоть та и скрывала это.

В кузни тем временем беспрерывно кипела работа. Кузьма и дед Матвей колдовали над мечом Николая, да ещё кое над чем. И, наконец, на вечернем застолье перед тем, как друзьям предстояло отправиться на службу в крепость. Дед Матвей вынес подарки, изготовленные в кузнице для молодых ратников. Мишкин брат Николай и так снаряжен был неплохо. Хоть не в булат, конечно, но в добрую кожу и к тому же отлично и крепко скроенную. В руках его был добрый шит и топор, крепкое копьё и неплохой лук. Вся эта амуниция была хорошо подогнана под фигуру Николая. И он смотрелся со стороны довольно таки серьёзно. Ещё б ведь его отец и дед были кузнецами, и кузня была их собственной. У Петькиных же родителей такой возможности снарядить сына в рать не было. Одет он был вполне просто для воина. В домотканые штаны и рубаху, лапти. За место доспехов и у парня имелась короткая куртка, из козьих шкур, а на голове шапка из того же материала. От холода такая одежда защищала вполне не плохо, ну, а от железа конечно не очень. Шит, копьё и меч, парню выдали уже в крепости. Потому как вооружён он был, когда пришёл на службу, рогатиной, дубиной да луком. Не считая ножа, конечно. Лук и нож у Петьки на вооружении оставались и по сей день. Это оружие было у него неплохим для начинающего ратника. Конечно, по прошествии времени, если молодой воин оставался в рати и завоевывал к себе смелостью, храбростью, а главное умением уважение, то тогда через несколько лет самое лучшее оружие и броня, что лежит в оружейных, делались ему доступны и на заказ снаряжения он мог заказывать, если опять же воин становился состоятельным. А пока довольствуйся тем, что есть и тем, что дают. Но сейчас у Петра горели глаза, Дед Матвей с гордым видом, нёс его переделанный меч и не только его. Дед подозвал Петра, тот подошёл и взял перекованное оружие, из рук деда. Ратник внимательно осмотрел боевое железо. Лезвие меча в самую малость стало длиннее чем раньше, за счёт оттянутого и заточенного острия, и чуть суженной общей толщены лезвия. Теперь оружие стало выглядеть гораздо опасней, чувствовалось, что немного утончённое лезвие с лёгкостью, вскроет лёгкий доспех или шит и рубящим, и колющим ударом, да и в тяжёлой броне уязвимые места таким оружием, достать было гораздо легче. Так же лезвие меча, по всей длине, было затемнено, не так, чтоб металл стал абсолютно чёрным, а таким, немного синеватого цвета, будто, ночной мрак под светлёный первым лучом солнца, который пробивается через лёгкий туман. С таким кленком можно было не боясь сидеть в засаде или скрывается темноте, не переживая о том, что оружие может выдать тебя, сыграв бликом солнца, луны или костра. Рукоять меча была тоже переделана, костяной чернь был снят и заменён на деревянный выточенный из крепчайшего древесного нароста, под названием кап, а по верх того места, за которое надлежало браться, была натянута хорошо выделанная мягкая кожа, с тонкими нитями бечёвки намотанной на кап под ней. Через некоторое время кожа отшлифуется руками до блеска и станет в меру скользкой и тогда меч можно будет легко прокрутить за рукоять, совершая тот или иной приём, не набивая при этом мозолей, из-за шероховатости. А если рукоять будешь держать обычным хватом, то нити бечёвки, намотанные под кожей, не дадут выскользнуть оружию при блоке или ударе. И кап, что использовали кузнецы, для рукояти, был гораздо