Джеймс - Персиваль Эверетт

дело выгодное. К югу от дома тянулось кукурузное поле вроде того, на котором я прятался.

– Как думаешь, у тебя получится одолеть надсмотрщика? – спросил я Мориса.

– Точно получится. Я с радостью. Когда?

– Когда он побежит к кукурузному полю.

– С чего вдруг? – спросил Луэлин.

– Побежит, – заверил я. – Как только мы начнем, обратного пути не будет.

Пригнувшись, я ринулся к кукурузному полю. Схватил стебель, сжал в кулаке и отметил с удовлетворением, что поле сухое. Я определил, что ветер дует на юго-запад. Достал из кармана спичку, чиркнул ею и поджег тот угол поля, возле которого стоял. Он занялся, огонь быстро распространялся. Густой дым наполнил ночь. Со стороны дома послышался крик. Я помчался к хижинам. Женщины в ночных сорочках высыпали из домов, смотрели и указывали на пламя. Я обернулся и окинул взглядом пожар. Жуткое зрелище. Я побежал к остальным; надсмотрщик лежал без сознания. Кнут его был у Мориса.

В дальнем конце поселка, у низкой открытой двери самой маленькой хижины, стояла женщина. Я не мог оторвать от нее взгляд. Я сделал шаг, другой. Моя Сэди. Мне не верилось, что это она. Споткнувшись, я бросился к ней через двор. Я остановился перед ней, мы впились взглядом друг в друга.

– Джим? – спросила она. – Это ты?

Я взял ее за плечи. Она обняла меня.

Из хижины вышла Лиззи. Мой ребенок. Замерла, не веря своим глазам, точь-в-точь как мы с Сэди. Я прижал Лиззи к себе.

К нам подошли мужчины.

– Скажите всем, чтобы бежали на север, – скомандовал я. – Берите еду, сколько сумеете унести, и бегите!

Буйное пламя лизало небо. Наверняка его было видно за многие мили. Ветер переменился, угли летели к дому. Оттуда вышел белый старик в ночной рубахе и присоединился к женщинам. В руках он держал дробовик. Старик с ужасом уставился на огонь, потом перевел взгляд на нас, рабов. Он направился к нам, крича, чтобы мы скорее тушили огонь.

– Негр! Пожар! – Заметив, что все его рабы бегут прочь от него, прочь от пожара, к лесу, он вскинул дробовик. – Вы куда это собрались?

Я шагнул к нему.

– А ты еще кто такой, черт побери? – спросил он и навел на меня дробовик.

Я наставил на него пистолет.

– Я ангел смерти, пришедший в ночи вершить милосердную справедливость, – ответил я. – Я предвестие. Я твое будущее. Я Джеймс.

Я оттянул курок пистолета.

– Что за черт?

Он взвел курок дробовика.

Я выстрелил, и выстрел мой прогремел в долине, точно выпалили из пушки. Эхо длилось до бесконечности. Все, кто были со мною, замерли и увидели, как старик получил пулю. Грудь его взорвалась, обагрила ночную рубаху. Он не рухнул, как дерево. Не такой уж он был великан. Просто упал ничком в темноту, которую никто из нас не видит. Стоящие за ним женщины завизжали, но их визг утонул в реве пожара и ночи. Поднявшийся ветер раздувал пламя.

– Идем, – сказала рядом со мною Сэди.

И мы побежали. Мы все побежали на север, некоторые по дороге, некоторые по тропе. Лиззи я нес на руках. А она все шептала мне:

– Папа, папа, папа.

Глава 12

Как случается с испуганными и неподготовленными, мы разбрелись кто куда. Некоторых из нас поймают. Некоторых убьют. Некоторые, возможно, приползут обратно.

Мы с Сэди и Лиззи добрались до северного городка, который, как нам сказали, находился в Айове. Морис с Баком остались с нами. Белые нам обрадовались не особо, но ведь шла война. И мы явно имели к этому отношение. На улице нам повстречался шериф, он взглянул на нас с подозрением.

– Беглые? – спросил он.

– Да, – ответил я.

– Есть среди вас негр Джим?

Я по очереди указал на каждого из нас:

– Сэди, Лиззи, Морис, Бак.

– А ты?

– Я Джеймс.

– Фамилия?

– Просто Джеймс.

Благодарности

Я хотел бы поблагодарить моего редактора Ли Будро. Работа с нею над этой книгой стала яркой страницей моей литературной карьеры. Мне выпала радость, честь, удовольствие на протяжении двадцати девяти лет сотрудничать с Фионой Маккрэй из издательства Graywolf Press. Творческая свобода и поддержка, которые дает мне Фиона и все сотрудники Graywolf, – настоящий подарок. Мой агент, Мелани Джексон, – мой проводник, хранитель и первый читатель. Они с Фионой родные мне люди. Эта книга не появилась бы без моей жены и лучшего друга, Дэнзи Сенны. Она и наши сыновья, Генри и Майлз, не дают мне забыть о том, что я часть мира. И, наконец, надо отдать должное Марку Твену. Его юмор и человечность повлияли на меня задолго до того, как я стал писателем. В раю, конечно, лучше климат, но в аду меня ждет ланч с Марком Твеном.

Примечания

1

Lawless (англ.) – беззаконный.

2

Гийом Тома Франсуа Рейналь (1713–1796) – французский историк и социолог, представитель Просвещения.

3

Очевидно, речь о Бартоломе де лас Касасе (1484–1566), испанском священнике-доминиканце, историке Нового Света.

4

Вольтер “Кандид, или оптимизм”. Перевод Ф. Сологуба.

5

У. Шекспир “Венецианский купец”. Перевод И. Мандельштама.

6

У. Шекспир “Ромео и Джульетта”. Перевод Т. Щепкиной-Куперник.

7

Денмарк Визи (1767–1822) – свободный чернокожий, глава общины в Чарльстоне, штат Южная Каролина, в 1822 году обвиненный в подготовке массового восстания рабов.

8

Презрительное прозвище белых бедняков из южных штатов.

9

“Надо возделывать наш сад” (фр.). Вольтер “Кандид”, перевод Ф. Сологуба.