Чугунные крылья Икара - Борис Вячеславович Конофальский

При твоих доходах я бы не скупился.

— Но у меня нет таких денег в данный момент.

— Об этом не беспокойся, у тебя теперь открыт кредит, ты вхож в банки. Уверен, что они, зная о твоих доходах, выдадут тебе такую сумму в течение минуты. Так что не беспокойся, дружище.

Буратино с удовольствием отметил про себя, что дон именовал его таким почётным титулом, как «дружище», и успокоился.

Всё и вправду было неплохо. А двадцать цехинов долга для него сейчас не представлялись катастрофой, ведь ежедневный доход его банды равнялся почти цехину. Он пришёл к ребятам и сказал:

— Месяц, пацаны, даже меньше, нам придётся погорбатить, чтобы замять дела с мусорами.

— Ерунда, поработаем, — сказал Лука.

— Бывало и хуже, — сказал Пепе.

— Я как все, — сказал Джанфранко.

А Рокко только скривился, честно говоря, ему вообще бабки были по барабану. Теперь он был уже человек чести и звали его не иначе, как «синьор Рокко Чеснок». А это было для него главным. Ходя по городу, он важно здоровался со своими бывшими дружками, которые смотрели на него с восхищением и завистью. Ну а про то, что у него в кармане ни гроша, вряд ли кто догадается.

А гигант Серджо, так тот был вообще к деньгам, скажем так, индифферентен. Ему бы с пацанами быть да чтоб пожрать было. Даже вышедший после войны на работу Сальваторе Швейман, и тот был солидарен с коллективом.

— Я тоже готов терпеть, — сказал умный мальчик. — Только в следующем месяце вы мне выплатите зарплату и за этот. И плюс десять процентов за задержку.

— Какой бескорыстный еврейский мальчик, — сказал Рокко Чеснок, — аж по очкам охота дать.

— Мои требования считаю справедливыми, — заметил Сальваторе, — так как…

— Хорошо, хорошо, Сальваторе, — смеялся Буратино. — А на Рокко не обращай внимания. Он просто из тех людей, которым деньги достаются без труда, вот он к ним и относится без уважения.

— Может, бабки мне и достаются без труда, — возразил Рокко, — зато они достаются мне нервами и кровью.

— Интересно, чьей кровью они вам достаются? — поинтересовался Сальваторе. — Судя по вашему виду, синьор Рокко, вы не много крови потеряли за последнее время.

— Ну, ладно ты, «дебет-кредит», — усмехнулся Рокко, — выдай мне десять сольдо, пойду прогульнусь сегодня, что ли.

Сальваторе выжидательно уставился на Буратино, а тот, в свою очередь, загадочно переглядывался с Лукой. После чего одобрительно кивнул бухгалтеру. И тот выдал Чесноку требуемую сумму. Новоиспечённый человек чести сразу удалился.

— Хоть бы одним глазком взглянуть на его девку, — глядя ему вслед, произнёс Буратино. — Очень уж любопытно.

— А чего глядеть-то, на них не глядеть нужно, — многозначительно заметил Лука и добавил: — Я знаю парочку весёленьких девиц, озорные ужас. И денег им платить не нужно, они идейны, водочки дать, на извозчике покатать, в кабаке посидеть, но главное, чтобы с уважением. Так за уважение они тебе такое откоблучат, что ого-го, что любо-дорого. Может, позвать?

— Ну давай, что ли, — без особого энтузиазма сказал Буратино, тут же вспоминая про свою кареглазку.

Глава 22

Время любви

К большому его сожалению, из-за сложившегося кризиса Пиноккио не мог себе позволить ни коляски, ни дорогих подарков. Поэтому он сидел на работе и ждал минуты, когда, наконец, он сможет начать завоевание красавицы Рафаэллы. А пока завоевание не началось, можно было, конечно, позабавиться и с простыми девчонками.

А Луке два раза повторять было не надо, он ушёл и вернулся через час:

— Забил с ними стрелку в восемь вечера у церкви, что рядом с ратушей.

— А вдруг не придут? — спросил Пиноккио, чувствуя, как у него потеют ладони.

Лука высокомерно усмехнулся и посмотрел на дружка, как опытный человек смотрит на салобона:

— Прибегут как миленькие, — уверенно заявил он. — И уже подмытые.

Погуляем чуть-чуть, купим им по пирожку, и они наши.

— По пирожку? — не поверил Буратино.

— Ну, может, по пирожному. А водки своей возьмём.

— А девки хоть симпатичные? — продолжал сомневаться Пиноккио.

— Нормальные, чистоплотные. Хотя от триппера никто не застрахован.

Как говорится, триппера бояться — с девками не развлекаться.

— Ну-ну, — сказал Буратино и отправился к морю стирать рубаху.

Лука тоже начал прихорашиваться, он поставил осколок зеркала на пустую бочку и стал придирчиво осматривать свою физиономию, уничтожая те мелкие воспаления, которые доставляют некоторым субтильным молодым людям немалый душевный дискомфорт. Конечно, Лука к таким не относился, тем не менее, продолжал чистку лица. А Джанфранко, ходивший вокруг с любопытством и некоторым беспокойством, наблюдал приготовления двух друзей. Его что-то сильно волновало. И, наконец, он, не выдержав, спросил:

— Это вы чего? Куда-то намыливаетесь, что ли?

— А тебе-то что? — отвечал Лука.

— Да так, спросил просто. Чего, уже и спросить нельзя?

— Спросить можно, — разрешил Лука.

— А, вы к девкам, что ли?

— А тебе-то чего?

— Ну, интересно же. Так к девкам или нет?

— Вот я думаю, — задумчиво произнёс Крючок, продолжая рассматривать свою физиономию, — может, мне побриться?

— Тебе окромя ног и брить-то больше негде, — заметил Пепе Альварес, тоже заинтересованный подготовкой ребят к свиданию.

— А тебя, Пепе Альварес, никто не спрашивал. Тебе же самому, конечно, есть что побрить, если ты неделю не побреешься, тебя от обезьяны не отличишь, — парировал Лука.

— Лука, ну так вы к девкам собираетесь? — не отставал Гопак.

— Ну, к девкам, к девкам, вот прицепился, нудный какой.

— А вы вдвоём пойдёте?

— А что?

— Ну вдвоём?

— Вдвоём, чего пристал-то? Иди займись каким-нибудь делом. Иди угля под котёл подбрось.

— Каким ещё делом, нетути у меня никаких дел, а за котлом сегодня Пепе следит, — отвечал Джанфранко.

— «Нетути» у него никаких дел, видите ли. Ну застрели кого-нибудь, что ли, или ноги помой. Или сам обмойся.

— А чего мне обмываться, что я, покойник, что ли?

— Ладно, не хочешь обмываться, не обмывайся, а от меня отстань.

— А вот вы к девкам идёте, — не отставал Гопак, — а сколько же у вас девок будет?

— Девять, — соврал Лука.

— Девять? — Пепе Альварес засмеялся. — Тебе бы хоть с одной справиться.

Лука раздражённо вскочил, опрокидывая бочку с зеркалом на землю:

— Чего вы ко мне прицепились? Отстаньте от меня, вот зануды. Вам что, заняться нечем? Лезут тут…

— Ну скажи честно, сколько девок? — продолжал цепляться Джанфранко.

— Две всего! — заорал Лука. Две!

— А может, меня с собой возьмёте?

— Я тебе, балда, итальянским языком говорю, девок всего две. Понимаешь? Две.

— А может, какая из них покладистая будет, я тоже где-нибудь пристроюсь, — продолжал занудствовать Гопак.

— Возьми его, Лука, — посоветовал Пепе, — вдруг у тебя ничего не выйдет, так