SensiblyTainted [<a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="5003353e2339323c290431393e2435346261102931383f3f7e333f3d">[email&#160;protected]</a>] - Вернуть себя

Гриффиндорцы, бросив последний взгляд на дверь Больничного крыла, кивнули и ушли.

Северус проводил их хмурым взглядом и резко развернулся к своему наставнику:

– Вы думаете, что поступаете мудро?

– Они – его друзья, Северус. Он нуждается в них не меньше, чем они в нем.

– По крайней мере, у меня в запасе семь свободных недель. Без их кошмарной назойливости, – Снейп вздохнул и вернулся в больницу. Директор, улыбаясь, последовал за ним.

* * *

Гарри спокойно относился и к Ремусу, и к Нарциссе, позволяя прикасаться к себе, спокойно разговаривал с ними, но все же предпочитал «папу». Они все вместе вернулись в комнаты Снейпа, и там Ремус увлек мальчиков в детскую, предоставляя Нарциссе и Северусу возможность наедине обсудить кое-какие проблемы.

Нарцисса хотела, чтобы ее сын получил возможность больше двигаться, предпочтительно на свежем воздухе, физически и психически развиваться, как он делал, когда ему действительно было пять. Что-то такое, что научит его приспосабливаться к различным условиям и обстоятельствам, решать непростые повседневные задачи, поможет развить сообразительность, ловкость, сноровку – ведь все это обязательно для тех, кому суждено стать бойцом. Она не хотела, чтобы Драко из-за случившегося забыл что-нибудь из своих прежний знаний или умений, хотя и была весьма обрадована тем, что сын определенно помнит многое из своего прошлого. Но Северус был непреклонен – во имя безопасности мальчики должны оставаться в его комнатах.

– Они не могут остаться здесь навсегда, Северус, – Нарцисса прищурила глаза. – Драко уже просится наружу. Если ты будешь и дальше удерживать их здесь, то нанесешь детям психологическую травму. Разве Гарри нуждается в этом? Что, если он вырастет, боясь открытых пространств или вообще не захочет потом выходить наружу? Не захочет общаться с людьми?

– И где же ты предлагаешь гулять?! – огрызнулся мужчина.

– Во Франции. Я могу аппарировать туда с мальчиками на пару часов каждый день. Никто ничего не заподозрит. Мы будем в безопасности.

Северус не ответил, но Нарцисса знала, что победила, и мягко улыбнулась, когда профессор молча вышел из комнаты.

У Гарри к вечеру, после принятия вакцины, появился небольшой жар, но это, казалось, не особо мешает ему играть. Драко же заметно волновался и даже не возмутился, когда Северус уложил их спать пораньше.

* * *

Он резко очнулся от сна. Его наказали. И заперли. В доме Дурслей. В темной, как ночь, комнате, и он был уверен, что это его старый чулан, уверен, что его надежда о настоящей, любящей семье – лишь сон!.. Гарри сжался в комочек на кровати и крепко обхватил себя руками, пробуя остановить панику. Мальчик знал, что если он попробует заплакать, то лишь навлечет на себя еще большие неприятности. И поэтому молчал…

Драко проснулся от звуков рваного дыхания. Тут же сонно попытался нащупать рядом малыша, но того нигде не было.

– Малыш? – Драко подскочил на кровати. Приглушенное рыдание было ему единственным ответом. – Что случилось? Где ты?

– Р-р-рей? – Гарри сильно заикался.

– Да. Что случилось? – Драко медленно пополз в ту сторону кровати, откуда раздавался еле слышный шепот, и наткнулся на вздрагивающее холодное тельце. У Драко от страха начали стучать зубы. Он сильно, до боли обнял друга. Гарри с трудом повернулся и вцепился в блондина, горячие слезы насквозь пропитали тонкую рубашку блондина.

– П-почему т-ты здесь, в м-м-моем чул-лане? – Гарри рыдал. – Это я в-виноват! Из-за мен-ня ты п-попал сюда!

– Какой чулан? – голос прозвучал глухо. – Мы не в беде, малыш. Папа, и мама, и Луни любят нас… Помнишь? Они уложили нас спать, и пожелали спокойной ночи, и поцеловали… Разве ты не помнишь?

– Это т-только сон… Это в-все только п-плохой сон, д-да?

– Конечно, да! – твердо произнес Драко, поглаживая шелковистые волосы малыша и стараясь унять собственную дрожь. – Я с тобой. Я же обещал, что никогда не оставлю тебя.

– Рей, – прошептал Гарри и опять зашелся в плаче. – Д-думаешь… ты сможешь заж-жечь свет? Я не л-люблю темноту…

– Хорошо, – Драко мягко отстранил мальчика и пополз к краю кровати. Он никак не мог понять, почему звонок не разбудил маму или папу. Возможно, он сломался… С глухим шлепком, слизеринец приземлился на пол.

– Рей! Рей, ты в порядке? – отчаянно выкрикнул Гарри.

– Все прекрасно, малыш. Я только попробую зажечь свет, – заверил его Драко, потирая зудящее место. – Все хорошо.

– Возвращайся! Прости меня. Я не имел в виду, что ты должен идти… – испуганный и расстроенный, Гарри попробовал хоть что-то разглядеть в темноте.

– Ну, сейчас я все равно не смогу забраться назад. Я уп… вылез из кровати, чтобы поискать свечу. Но ты можешь слезть ко мне, – рассудительно заметил Драко.

– Л-ладно… – Гарри всхлипывая пополз на голос. Он был уверен, что вот-вот стукнется лбом о стенку чулана, но ему как воздух был необходим Драко; и он полз дальше, даже если это означало, что любой стук или шум приведет сюда разъяренного дядю. С приглушенным криком, он свалился вниз на твердый пол.

– Малыш! Ты не ударился?! – Драко испуганно водил ладошками по телу сидящего на полу Гарри, пытаясь нащупать кровь или рану.

– Н-не-а, – Гарри задыхался, с такой силой вцепившись в рубашку Малфоя, словно не собирался никогда ее отпускать.

– Ты встать можешь? – наконец с облегчением выдохнул тот, помогая маленькому мальчику подняться. – Пойдем, поищем свет.

– Я ничего не вижу. Совсем. Как мы что-нибудь найдем? – Гарри послушно двинулся вслед за блондином.

– Просто держись за меня. Я найду, – и Драко нежно провел по его волосам.

Они так ничего и не смогли найти. В его комнате, в поместье, всегда находился маленький шар, реагирующий на любой приказ изменить температуру или яркость света. Но Нарцисса совсем забыла об этом здесь. И Драко был прав, когда подумал, что волшебный звоночек сломался – его уничтожила волна магии. Ни Нарцисса, ни Северус не подумали об этом и не сделали другой. В конце концов, мальчики устали бродить вслепую по комнате, спотыкаясь и налетая на какие-то углы, и тесно прижавшись друг к дружке, чтобы было теплее, уснули.

Так их и нашла Нарцисса следующим утром. Пытаясь не разреветься как девчонка, она крепко прижала детей к себе, покрывая поцелуями сонные личики и прося прощения за то, что ее не было рядом, когда они так нуждались в ней. А потом установила несколько новых звонков и сделала шары для их спальни и детской. Северус был расстроен не меньше и во время завтрака, вместо того, чтобы посадить Гарри на стульчик, держал его на своих коленях. Гарри был счастлив.

* * *

Наступила пятница, и это был их четвертый урок гимнастики у мадемуазель Николлеты. Уроки длились по три часа, и в их классе занималось семнадцать малышей в возрасте пяти-шести лет. Гарри был слишком застенчив и лишь старался во всем подражать Драко, так хорошо, как только мог. Малфою лучше, чем Гарри, удавались кувырки и прыжки. Но зато Гарри был неподражаем в сохранении равновесия на гимнастическом бревне.