Карочка — <a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="1566607b7b6c387367607c615578747c793b6760">[email&#160;protected]</a> - В день, когда магия замрет

— Люди убивают растения и животных, даже не задумываясь об этом, как о преступлении. Потому что они считают, что они умнее и сильнее. Так почему же кто-то выше и сильнее людей не может их убивать? Так почему нельзя убивать людей?

Сжимая в слабеющих пальцах край его мантии, Джессика тихо плакала в жесткий черный воротник.

— Гарри… пожалуйста… выживи, Гарри… победи, Гарри… Я не хочу тебя потерять, Гарри…

Джессика…

…лицо Джессики, бледнеющее с каждой секундой. По щеке скатилась слезинка…

Пауза слишком затянулась. Том смотрел на него с легким сочувствием и уже набрал воздуха в легкие, что бы сказать, что-то, но не успел.

— Потому что есть люди, которые будут плакать о них.

— Ты уверен, что будут?

— Будут. Да, я уверен в этом.

— Ты потрясающий собеседник, Гарри. Но пришло время рассказать тебе о моей маленькой подлости. Белый Энтарион всегда был совестлив и всегда шел по правилам. Но темный Энтарион рассказал мне… и я знаю. Посмотри на небо, Поттер.

Гарри взволнованно посмотрел на небо — горячий ярко-алый закат светился в нем. Солнце… Оно уходило. Пряталось…

…В день, когда магия замрет, спрятавшись в сердце, на закате разразится битва двух Я одного духа…

— Смотри, Гарри… Когда Солнце сядет — время истечет. Думай, Гарри. У тебя минута, что бы убить меня. Иначе, вся магия перейдет ко мне. Думай, Гарри. Думай!

И сделав к нему пару стремительных шагов он со всего размаха ударил Гарри по лицу.

Не ожидая удара, Гарри оступился, упал.

— Думай, Гарри!

Несколько болезненных ударов ногами.

— Убей же меня! Ты можешь, Поттер!

Больно…

Тяжело дыша Том стоял над ним, его лицо светилось совершенно противоречивыми чувствами: яростью, надеждой, счастьем, горем, смертью. Солнце медленно тянулось все ниже, словно бы прося прощения за неизбежность своего сна. Сердце стучало где-то в мозгу.

Пойми, Гарри, у тебя достаточно сил и без Энтариона! И ты гораздо сильнее Волан-де-Морта.

Используй то, что имеешь. А имеешь ты больше, чем Волан-де-Морт.

Главное, не дай себя убедить. Убеждение в собственной слабости — худшее, что может быть.

Я… с-силен…чем же, господи?

Боль в груди становилась невыносимой. Слезы стекали с щек, мантия Гарри уже вся промокла, вокруг носились девушки, встревоженные и перепуганные, кажется меняли перевязку…

Ничего не знаю… Ничего не помню… Гарри… выживи… Гарри…

Я умею летать на метле… Бред…

Я лучший в защите… Меня не берет Империо… Да что же? Да как же? Что же я знаю?… Что же я умею?…

Боже!..

— Рон, это закат, смотри! — Гермиона вцепилась в рукав друга, — Гарри!..

— Что Гарри?… — встревожился Рон.

— Ты же не знаешь!..

Гермиона бы быстрее сообразила… Она любит загадки… Господи… Да что же?…

Неужели Поттер справится? Этот тщеславный гриффиндорский ублюдок? Разве сможет он победить Господина? Нет! Я не верю в это, нет!

А Малфой посмеялся бы… Хорек…

Лязг мечей, крики… Невилл отдернул окровавленную руку, Реббика бросилась в бой. Гермиона и Рон помогли споткнувшейся длинноволосой. Где-то среди толпы Колин тащил раненого Денниса.

Гарри… мы верим в тебя…

Малфой поднял меч.

Я… Я осуществлю план! И… И Хозяин будет мне благодарен!

Рука задрожала. Ударить в спину этого Криви? Двоих сразу?…

Ну же, Малфой, чего ты боишься?…

Я… Я… Не могу!

Кто-то из девушек вскрикнул. Что, что там? Кого-то убили?… Кто-то ранен?…

Гарри… Останови это!..

— Солнце садится, Поттер!

Умереть стоя. Я не знаю… Я обычный… Я ничем не отличаюсь…

И оперевшись на локти, Гарри попытался приподняться, но выпавший из-за ворота кулон тети Петуньи привлек его внимание.

…Гарри, береги себя… И в-вот…

…Гарри, я люблю тебя…

…мы любим тебя, Гарри…

…а я верю в Поттера!..

— Стой, Том! — воскликнул Гарри, поднимаясь и стирая кровь с разбитой губы.

— Ты что-то понял? — спросил Том бесцветно.

— Я сильнее тебя, потому что… Потому что… Моя сила… Это… Любовь.

Гарри… Я люблю тебя…

Грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Он не знал чего ждать.

Том тихо усмехнулся и покачал головой.

— Ты… — он поднял руки, — … Угадал.

и тут же, кружась смертельным смерчем темный энтарион поднялся за его спиной. Гарри задохнулся от бесконечной силы внутри себя — протянул руку.

Темный энтарион метнулся в его сторону, прячась в широкой ладони — холод и боль влились в его тело и растворились в горячей крови.

Том склонил голову. Тут же его окружила дымка… Лишь на секунду… и испарилась. Том исчез. Перед Гарри стоял убийца и монстр.

Волан-де-Морт.

— Я могу тебя убить. И я убью тебя.

На язык просились простые два слова "Авада Кедавра", но нет.

Это не то.

— Quio orly. Orly a to ornil. Orli. Beketo go masto.

Кольца пламени обхватили Волан-де-Морта, медленно кружась, но не касаясь своего заключенного.

— Orly. Et to ornil notorsko. Beketo go masto.

Вспыхнул свет — белый и ослепляющий.

— Quio orly telai. Orly — mesfo bekronitimo.

Черная бесформенная тень упала на колени, хватаясь за грудь, крича нечеловеческим голосом от бесконечной боли.

— Mefoso. Vivitro mekesko. Hantro. Karoto. To beplai.

И когда солнце исчезло за горизонтом, лишь черная мантия упала на свежую зеленую траву.

Алое небо осветилось всем своим великолепием и где-то далеко-далеко под таким же небом тысячи людей в масках схватили свои предплечья, что бы увидеть исчезающие в алом закате метки.

День окончен, Гарри.

День окончен.

— Гарри…

Сердце стихло у него в груди.

Он знал этот голос.

— Мама?…

Воздух тихонько зазвенел, обдав лицо прохладой.