Владимир Рыбин - ИСКАТЕЛЬ.1980.ВЫПУСК №5

— Все, мистер Ричи. Вы свободны. Итак, ваша честь, обвинение считает дело законченным.

— Прошу минуту внимания, — сказал Мейсон. — Мне бы хотелось задать несколько дополнительных вопросов кое-кому из свидетелей обвинения.

— Я протестую, — воскликнул прокурор. — У защиты было время допросить всех свидетелей.

— Однако, — заметил Мейсон, — господину районному прокурору была предоставлена возможность вторично допросить свидетеля Ричи.

— Это потому, что обвинение было захвачено врасплох вскрывшимся фактом, ваша честь, — возразил Бергер.

— То же произошло и с защитой, — сказал Мейсон. — Я уверен, что в сложившихся обстоятельствах имею право задать несколько дополнительных вопросов мисс Гренджер, а также доктору Оберону.

Бергер, отчаянно пытаясь удержать в своих руках контроль над ситуацией, сказал:

— Обвинение не возражает против вопросов доктору Оберону, однако категорически протестует против перекрестного допроса мисс Гренджер.

— Хорошо, — сказал наконец судья Моран, — если вы не против перекрестного допроса доктора Оберона, давайте попросим его занять место а свидетельской ложе, а относительно мисс Гренджер суд оставляет за собой право решить вопрос позднее.

— Доктору Оберону потребуется несколько минут, чтобы добраться до суда, — пояснял Хэмилтон Бергер.

— Суд объявляет пятиминутный перерыв, — произнес судья.

Не успел Моран подняться со своего места, как Сюзанна Гренджер с откровенным вызовом направилась вниз но проходу между рядами кресел. Бергер бросился ей навстречу.

— Одну минуту, мисс Гренджер, — сказал он, — прошу вас, будьте благоразумны.

— Может быть, вы со мной хотите поговорить, мисс Гренджер? — одновременно раздался голос Мейсона.

Она остановилась в нерешительности, поглядывая то на Перри Мейсона, то на Хемилтона Бергера.

— Нет, нет, — протестующе произнес прокурор, — вы свидетель обвинения. Мы предоставим вам возможность честно и прямо изложить факты. Я прошу вас успокоиться.

Мейсон встал со своего места и направился к Сюзанне Гренджер.

— Если Хэмилтон Бергер намерен вызвать вас в свидетельскую ложу для того, чтобы вы поведали нам о том, что произошло в действительности, то можете быть уверены, что я не допущу этого, мисс Гренджер. Однако, если вы рассчитываете защитить свою репутацию, я буду только приветствовать…

В этот момент судебный пристав приблизился к говорящим и оттеснил Мейсона от свидетельницы.

Хэмилтон Бергер, воспользовавшись моментом, увлек Сюзанну Гренджер подальше от Мейсона и направился с ней в комнату для свидетелей.

Адвокат смирился, бросил взгляд в сторону Пола Дрейка и весело подмигнул ему. Он повернулся и спокойно пошел к своему столу, за которым сидела его подзащитная.

Мейсон наклонился и прошептал на ухо Элеонор:

— Что все это значит? Почему Ричи был в квартире Гренджер?

— Понятия не имею. Может быть, он влюбился в нее? — ответила она также шепотом.

Мейсон нахмурился.

— Вы полагаете, что он ревновал ее к Дугласу Хепнеру?

— Да нет, — сказала она, — Дуг не был в интимной связи с Сюзанной. Он просто пытался раздобыть через нее информацию. Он назначал ей свидания, приглашал куда-нибудь, и только.

Мейсон снова посмотрел туда, где стоял Пол Дрейк.

— Пол, — попросил он, — попробуй приоткрыть дверь в свидетельскую комнату. Я хочу знать, в дружественной ли обстановке проходит беседа. Мне важно увидеть выражение лица Сюзанны, когда она будет выходить оттуда.

— Сейчас узнаю, что можно будет сделать, — ответил Дрейк, — но предупреждаю — близко к двери мне подойти не удастся. Там целая команда горилл охраняет покой своего разгневанного вожака.

Несколько минут спустя в зал с папкой под мышкой вошел доктор Оберон. Судебный пристав пригласил присяжных и судью, которые быстро заняли места за столом.

— Где обвинитель? — спросил судья Моран.

Один из помощников прокурора взглянул на дверь, ведущую в комнату свидетелей. В его движениях, взгляде сквозило явное беспокойство и даже тревога.

— Господин районный прокурор сейчас будет, — сказал он. — Но, насколько мне помнится, защита намеревалась задать несколько вопросов доктору Оберону. В отсутствие прокурора я и мой коллега будем представлять обвинение.

— Хорошо, — согласился судья Моран. — Я полагаю, ни у кого нет возражений допросить доктора Оберона?

Мейсон пристально посмотрел на свидетеля.

— Насколько мне помнится, доктор, вы заявили, что причиной смерти явилась пуля, выпущенная из револьвера калибра ноль тридцать восемь и застрявшая в полости мозга?

— Вы совершенно правы.

— Проводили ли вы исследование в целях определения причин, вызвавших смерть?

— Не понимаю. Что вы имеете в виду?

— Я хочу обратить ваше внимание на фотографию, сделанную во время вскрытия. На ней видна правая рука пострадавшего и два крошечных пятна на ней. С какой целью сделана эта фотография?

— Именно из-за этих пятен.

— Это вы распорядились сделать этот снимок?

— Да, сэр.

— А почему?

— Ну, видите ли, пятна были… Я полагал, что такой снимок стоило сделать. Я считаю, что при вскрытии следует фиксировать любую аномальность, а тем более в случаях убийства.

— Скажите, что вы находите аномального в этих пятнах?

— Они напоминают проколы кожи.

— Почему вы сразу не сообщили об этом, доктор?

— Меня об этом не спрашивали.

— Скажите, доктор, если человек правша и пользуется шприцем, наверное, он сделал бы себе укол на левой руке, как вы думаете?

— Конечно.

— Значит, вы полагаете, что эти проколы сделаны гиподермической иглой?

— Вполне вероятно.

В это время Бергер на цыпочках вошел в зал и занял место за столом между двумя своими помощниками. Его лицо пылало. Он был зол.

— Скажите, вы исследовали труп на предмет присутствия в нем морфия?

— спросил Мейсон, когда районный прокурор устроился в своем кресле.

— Нет.

— А на предмет содержания других наркотических средств?

— Нет. Я только определял причину смерти.

— Скажите, доктор, если сейчас провести эксгумацию тела, можно обнаружить в нем следы морфия?

— Дайте подумать. Когда произошло убийство?.. Да, я думаю, что можно.

Мейсон обратился к судье.

— Ваша честь, — сказал он, — я прошу вашего согласия на проведение эксгумации тела. Я подозреваю, что в момент смерти Дуглас Хепнер находился под действием морфия, который ему ввели те, в чьи руки он попал.