Владимир Рыбин - ИСКАТЕЛЬ.1980.ВЫПУСК №5

— Вы уже добрый десяток раз упоминали, что находились в соседней квартире, однако отвечать на поставленный вопрос не хотите. Хорошо, я помогу вам. Так вот, только в одной из двух соседних квартир была открыта дверь — в триста пятьдесят восьмой! Эта квартира принадлежит Сюзанне Гренджер. Она вышла, а правильнее сказать, выбежала, из квартиры, оставив дверь открытой, когда узнала, что подзащитная видела, как Дуглас Хепнер спускался на лифте. Поэтому-то вы и слышали разговор. В тот момент вы находились в квартире Сюзанны Гренджер, ведь так?

— Я… я не помню.

— Вы не помните, что в момент того разговора находились в квартире Сюзанны Гренджер?

— Я… вспомнил, теперь я помню, что был там.

— И вы продолжали там находиться в тот момент, когда Сюзанна выбежала из квартиры, оставив открытой дверь?

— Да, сэр.

— Находясь в квартире, вы слыхали, как хлопнула дверь лифта, когда в него вошел Дуглас Хепнер?

— Да, сэр.

— А теперь скажите, — спросил Мейсон, указывая пальцем на Ричи, — почему вы пытались скрыть факт вашего пребывания в квартире Сюзанны Гренджер?

— Ну-у, потому что я внезапно сообразил, что в данных обстоятельствах это могло бы… это могло скомпрометировать.

— Кого?

— Мисс Гренджер.

— Значит, вы юлили и уходили от ответа только ради того, чтобы спасти чувства Сюзанны Гренджер?

— Я старался быть джентльменом.

— Не было ли у вас какой-нибудь другой причины нанести визит Сюзанне Гренджер?

— Никакой, кроме долга службы.

— И вы пришли к ней по долгу службы?

— Да, сэр.

— Что вы там делали?

— Я… я обсуждал с ней одно дело.

— Какое же дело вы обсуждали?

— О, достопочтенный суд, — вмешался Хэмилтон Бергер, — я протестую. Вопрос несущественный, не относящийся к делу и неправомочный. Перекрестный допрос ведется неверно.

— Напротив, — возразил Мейсон, — вопрос направлен на выяснение мотивировки, по которой свидетель уклонялся от прямых ответов. Это очень важный вопрос.

Судья Моран, нахмурясь, раздумывал, как поступить.

— В обычных условиях, — наконец сказал он, — я бы подумал, что этот вопрос весьма далек от дела. Но в данной ситуации я… Я отклоняю протест.

— Итак, что вы обсуждали? — повторил свой вопрос Мейсон.

— Я не помню.

— Вы помните, о чем разговаривала мисс Гренджер с подзащитной?

— Да, сэр.

— И вы помните разговор почти дословно?

— Да, сэр.

— Однако вы забыли, о чем вели разговор, притом буквально перед этим и к тому же на совершенно официальную тему?

— Я не помню, сэр.

— Хорошо. Вы никогда не бывали в квартире Сюзанны Гренджер ни по какому поводу, кроме официального?

Свидетель, не зная, что ответить, просительно взглянул в сторону прокурора.

— О, ваша честь, — тут же откликнулся на мольбу Хэмилтон Бергер, — мы, кажется, слишком далеко ушли в сторону. Я рассматриваю действия защиты как попытку дискредитировать одного свидетеля, подорвать репутацию другого и…

— Свидетель уклоняется от ответа, — перебил его Мейсон. — А кроме того, я не вижу, каким образом свидетель, пришедший к жильцу по делу, может дискредитировать последнего и повредить его репутации.

— Я вижу, — задумчиво сказал судья Моран, — что перекрестный допрос приобретает несколько специфический оборот, который вызван изменением, возникшим в логике суждений свидетеля. И я полагаю, что в сложившихся обстоятельствах необходимо предоставить защите полую свободу действий. Протест обвинения отклоняется.

— Так были ли вы у мисс Гренджер по делам, не связанным с вашими служебными обязанностями? — повторил вопрос Мейсон.

— Ну-у… я забегал к ней иногда, чтобы провести время.

— Скажите, сколько времени вы пробыли в квартире в тот день, когда состоялась вышеупомянутая беседа? — спросил Мейсон.

— В течение… пожалуй, я снова… нет, не помню.

— Вы вошли в нее после прихода Хепнера?

— Нет, сэр.

— Тогда вы, должно быть, уже до прихода Хепнера находились там?

— Да, сэр.

— Вы видели, как входил Хепнер?

— Я… я только слышал.

— Я так и подумал, — сказал Мейсон. — А теперь ответьте мне, но только честно…

Мейсон подошел к своему столу, взял пачку бумаги, быстро перелистал несколько страниц, будто ища нужный документ, а затем, как бы найдя необходимое место, направился обратно и, остановившись перед свидетелем, спросил:

— Вы специально спрятались в квартире для того, чтобы подслушать, что говорил Хепнер, не так ли?

Свидетель вздрогнул и неловко дернул головой.

Мейсон взглянул в бумаги, словно читая что-то, затем сказал:

— Помните: вы давали клятву. А теперь скажите прямо: вы прятались в квартире, чтобы подслушивать? Да или нет?

— Да, сэр. Вы правы.

— Вот так-то лучше, — с облегчением вздохнул Мейсон, закрыл папку и бросил ее обратно на свой стол, сопроводив это движение весьма выразительным жестом. — Зачем вам понадобилось подслушивать?

— Видите ли, я хотел знать, что происходит. Хотел выяснить, что делает подзащитная и насколько…

Сюзанна Гренджер вдруг вскочила со своего места. Ее лицо пылало гневом.

— Этот человек лжет, — закричала она. — Он не был в моей квартире! Он…

— Один момент, один момент, — сердито воскликнул прокурор, обращаясь к Сюзанне Гренджер.

— Сядьте, мисс Гренджер, — перебивая прокурора, сказал судья Моран весьма зло. — Мы не можем допустить беспорядков в суде. Идет допрос свидетеля.

— Он лжесвидетельствует, ваша честь! — взвизгнула Сюзанна.

На этот раз голос Морана стал еще более суровым.

— У вас нет права критиковать показания свидетеля. Если вам есть что сказать по этому поводу, обратитесь к господину районному прокурору или представителю защиты, но прерывать таким способом судебное заседание вам права не дано. Если вы не можете держать себя в руках, тогда я вынужден буду попросить вас оставить зал. Вам понятно?

Она опустилась на скамью.

— …и прошу соблюдать порядок, — сказал судья. — Если вам нужно переговорить с представителем защиты, вы сможете сделать это во время перерыва. Больше я не позволю прерывать заседание.

Судья повернулся к Перри Мейсону:

— Продолжайте перекрестный допрос, мистер Мейсон.

— Объясните, как вы оказались в квартире? — спросил Мейсон.

— У меня был служебный ключ.

— Когда вы вошли, мисс Гренджер была дома?

— Нет, сэр.

— И все-таки ответьте, зачем вы пришли к ней?

— Я пришел… пришел, чтобы посмотреть.