Десмонд Бэгли - Пари для простаков

— За очередным выигрышем, — сказал Тоузьер. — А вы, помнится, говорили, что он неподкупен.

— Ну, каждый из нас немного мошенник, — ответил Фоллет. — Скажем, большинство добропорядочных граждан не сочтут зазорным надуть букмекера или протащить через таможню бутылку виски. — Он взял в руки колоду карт и начал их тасовать. — Среди шулеров есть такая поговорка: честного человека не надуешь. Если бы Джавид был стопроцентно честен, наша затея не удалась бы. Но он честен в меру.

— А вы все-таки можете надуть его в покере? — спросил Уоррен. — От этого многое зависит.

— А чем я, скажите на милость, занимался сегодня вечером? — ответил Фоллет. — Уж вам-то это должно быть известно. Вы, надеюсь, не думаете, что начали выигрывать благодаря собственным усилиям? — Он протянул колоду Уоррену. — Возьмите верхнюю карту.

Уоррен взял ее. Это была девятка бубен. Фоллет, держа колоду в руках, сказал: — Положите ее обратно. Теперь я кладу верхнюю карту на стол. Смотрите внимательно. — Он положил карту перед Уорреном. — Переверните ее.

Уоррен перевернул и увидел трефового туза. Фоллет засмеялся.

— Я всегда сдаю со второй карты, но вы этого никогда не заметите. — Он показал колоду Уоррену. — Если увидите, что кто-нибудь держит колоду вот так, не играйте с ним. Это профессиональный прием, и он вас так или иначе облапошит и очистит ваши карманы. Не беспокойтесь, я справлюсь с Джавидом Раки.

4

Неделя тянулась долго. Уоррен понимал, что осталось только ждать, но все равно, страшно томился. Тоузьер и Фоллет без роздыху играли в свои монеты, и Тоузьер, к своему немалому удивлению, продолжал постоянно проигрывать.

— Я вас разоблачу, — заявлял он, на что Фоллет только удовлетворенно фыркал.

Даже внешне безучастный к этим детским проказам, Уоррен был заинтригован, почему Фоллет так неизменно выигрывает там, где шансы, казалось, равны да и мошенничество исключалось.

На Брайена безделье действовало так же, как и на Уоррена.

— Я чувствую себя не в своей тарелке, — говорил он. — Как запасное колесо. Я ничего не делаю и никуда не двигаюсь.

— Не один ты так себя чувствуешь, — сказал ему Уоррен раздраженно.

— Да, но меня заткнули работать с этим видеомагнитофоном, а вы там, кажется, неплохо развлеклись.

— Но на вас была важнейшая часть работы, Бен.

— Может быть, но это ведь уже позади. Вам больше не понадобится видео. Что же мне делать — бить баклуши?

Фоллет взглянул на него.

— Погодите-ка. Мне кажется, мы можем использовать вас, Бен. Но это потребует нескольких репетиций со мной и Энди. Это будет очень важно. Вы готовы?

— Конечно, — с радостью ответил Бен.

И они втроем отправились в комнату Фоллета.

— Вам не о чем беспокоиться, Ник, — сказал Фоллет Уоррену перед уходом, — лучше, если вы не будете знать, что произойдет. Актер вы никудышный, а я хочу, чтобы это получилось как настоящий сюрприз.

Наконец наступила суббота, и Джавид Раки прибыл к ним довольно рано. Фоллет позвонил ему и предложил поиграть подольше, начиная с утра, и он охотно согласился.

— У нас должно быть время, чтобы ободрать этого проходимца, как липку, — сказал Фоллет цинично.

Они засели за покер с десяти тридцати, и для начала Раки опять, как и в прошлый раз, выиграл. Но затем удача, кажется, отвернулась от него. Не то чтобы он проигрывал раз за разом или даже часто, но когда проигрывал, на кону была крупная сумма.

К середине дня его бумажник был пуст, и он, поколебавшись, вытащил конверт. Нетерпеливо разорвав его, он высыпал из него кучу денег.

— Вы уверены, что вам надо продолжать игру? — участливо спросил его Фоллет.

— У меня есть еще деньги, много денег, — ответил Раки с каким-то напряжением.

— О, я не хотел вас обидеть, — сказал Фоллет, собирая карты. — Я полагаю, вы знаете, что делаете. Вы ведь солидный человек.

Он сдал карты, и Раки вновь проиграл. К двум часам Раки проигрался в пух и прах. Следующие полчаса он еще кое-как протянул на одном уровне, и деньги — около тысячи реалов — не выходили из игры.

Уоррен догадался, что это дело рук Фоллета, и ему стало не по себе. Ему не нравилась эта игра в кошки-мышки. Наконец, Тоузьер взглянул на часы:

— А теперь займемся нашими лошадками, — сказал он. — Времени осталось мало.

— Да, конечно, — подтвердил Фоллет. — Делайте ставку, Ник: вы ведь у нас банкир. Джавид, вы знаете, что делать?

Раки был бледен.

— Надо позвонить, — почти безучастно прошептал он, в то время как Уоррен отсчитывал на столе деньги.

— Э, нет, — сказал Фоллет, — Джамшид не принимает ставок выше двадцати пяти тысяч в кредит, а мы втроем ставим сто тысяч. Ставить надо у Джамшида — наличными на бочку. Сколько вы даете, Джавид?

Раки судорожно глотнул:

— Не знаю, — сказал он растерянно. — Я… проигрался.

— Да, скверно, — сказал Тоузьер безучастно. — В следующий раз повезет больше.

Уоррен сложил деньги в пачку, стукнул ею об стол.

— Сто тысяч, — сказал он и подвинул пачку к Раки.

— Но вы все же поставите это за нас, а? — спросил Фоллет. — Вы ведь обещали.

Раки кивнул головой. Некоторое время он колебался, затем сказал:

— Не можете ли вы… э-э-э… одолжить мне некоторую сумму, до окончания заезда?

Фоллет с жалостью посмотрел на него.

— Эй, малыш! Вы ведь теперь богатый человек. Это только в школах мальчишки постоянно тягают друг у друга пенсовики да полтинники, но не здесь.

Тоузьер с негодованием фыркнул, и Раки передернулся, словно его кто-то ударил.

— Но… но… — он запнулся.

Уоррен покачал головой:

— Извините, Джавид. Но я думал, вы понимаете. В этом деле каждый сам за себя. — Он помолчал. — Я полагаю, вы и сами понимаете, что просить взаймы — дурная манера.

По лицу Раки градом катился пот. Он посмотрел на свои дрожащие руки и сунул их в карман.

— Когда мне нужно идти к Джамшиду?

— В любое время до того, как кобылы выйдут на старт, — сказал Фоллет. — Но мы хотели бы, чтобы деньги были у Джамшида пораньше. Не дай Бог проворонить такую игру, ставки серьезные.

— Вы не возражаете, если я выйду? — спросил Раки.

— Нет, если вовремя вернетесь, — сказал Фоллет. — Не забывайте, дело серьезное.

Раки встал:

— Я скоро вернусь, — хрипло сказал он. — Через полчаса. — Он пошел к двери и, выходя в коридор, споткнулся.

Фоллет, после того как щелкнул дверной замок, негромко сказал:

— Он на крючке.

— А он вернется? — спросил Уоррен.

— Вернется. Простачки, когда их посылают за деньгами, всегда возвращаются, — сказал Фоллет с циничной убежденностью.