Десмонд Бэгли - Пари для простаков

— Около ста тысяч реалов, — нехотя выдавил из себя Тоузьер.

Фоллет пришел в негодование:

— И вы еще упираетесь, не хотите отблагодарить парня, — закричал он. — Вам ведь даже не нужно сейчас выкладывать деньги. Джамшид сам поставит. — Он повернулся к Раки. — Вы знаете Джамшида?

Раки слабо улыбнулся. Он был страшно смущен из-за того, что оказался в центре внимания.

— Кто его не знает в Тегеране? Все ставки на лошадей делаются через Джамшида.

— Да, у него солидная репутация, — подтвердил Фол-лет. — Он сразу платит вам, если вы выигрываете, но, боже вас упаси просрочить ему деньги в случае проигрыша. Он парень крутой.

— Ну что же, давайте посмотрим, как мы выиграем наши деньги, — предложил Уоррен и кивнул головой в сторону телевизора. — Заезды сейчас начнутся.

— Угу, — сказал Фоллет и подошел к окну. Уоррен молил Бога, чтобы Бен сделал свою часть работы как надо. Бен уже знал имя победителя заезда в три часа и сообщил его Фоллету во время инсценированного им телефонного разговора, но если произошли какие-то неполадки с записью, весь замысел можно было считать рухнувшим.

Стал слышен голос, говоривший что-то по-фарси, и на экране возник переполненный зрителями ипподром.

— Еще минут пять до начала, — сказал Уоррен, незаметно переводя дыхание.

— Что он там говорит? — спросил Тоузьер.

— Рассказывает о лошадях, — сказал Раки. — Вот эта ваша — Аль Фахри, номер пять.

— Наша, Джавид, наша, — поправил его Фоллет. — Вы ведь с нами. — Он встал, подошел к столику, где стояли бутылки. — Выпьем за нашу победу. Заезд длится недолго.

— Вы, я вижу, вполне уверены в выигрыше, — сказал Раки.

Фоллет повернулся и подмигнул ему.

— Уверен — не то слово. Наши акции верные — на все сто. — Он стал разливать виски.

Тоузьер сказал:

— Они уже на старте, Джонни.

— Прекрасно, прекрасно. Все идет своим чередом.

Комментатор что-то увлеченно вещал — заезд начался. Уоррен подумал, что знание языка в данном случае совсем не важно, на бегах и так все ясно. Раки напрягся, когда Аль Фахри обошла группу лошадей и стала настигать лидера.

— У нее есть шанс, — заметил он.

— Больше того, — откликнулся Фоллет будничным голосом. — Она выиграет.

Аль Фахри рванула вперед и обошла соперника на два корпуса. Уоррен поднялся и выключил телевизор.

— Вот так, — сказал он спокойно.

— Держите, малыш, выпьем за здоровье Джамшида, — сказал Фоллет, вручая ему стакан. — Он честный букмекер, все, что положено, всегда отдает. Так что вы стали чуть-чуть богаче, чем были сегодня утром.

Раки оглядел своих компаньонов. Уоррен вынул блокнот и что-то аккуратно туда записывал. Тоузьер собирал рассыпанные на столе карты, Фоллет весь сиял и был воодушевлен. Раки нерешительно спросил:

— Что, заезд был куплен?

— Организован, малыш, так точнее. Мы договорились с парой хороших жокеев. Я говорил вам, что наши акции — верные. «Скверные — на самом деле, — подумал Уоррен».

Фоллет залез в свой пиджак, висевший на спинке стула, достал бумажник и отсчитал пачку банкнот.

— Вам не нужно обращаться к Джамшиду, — сказал он. — Я заберу у него все деньги сразу. — Он положил стопку денег перед Раки. — Ставка была восемь против одного, — вот ваши шестнадцать тысяч. — Он ухмыльнулся. — То, что вы поставили, я вам не отдаю, деньги ведь были наши, хорошо, малыш?

Раки взял в руки деньги и смотрел на них в изумлении.

— Давайте, — подбодрил его Фоллет, — берите, они ваши.

— Благодарю, — сказал Раки и поспешно спрятал деньги.

Тоузьер напомнил всем о покере:

— Вернемся к игре.

— Прекрасно, — сказал Фоллет, — вдруг нам удастся отыграть у Раки его шестнадцать тысяч. — Он сел и спросил Уоррена: — Сколько у нас всего на счету, Ник?

— Чуть меньше двух миллионов, — ответил Уоррен. — Я думаю, надо сделать перерыв.

— В то время, когда нам так везет! Вы с ума сошли!

— Джамшид может почуять неладное, — сказал Уоррен. — Правда, мы все провернули здорово — он не знает, что мы втроем — одна компания, но он догадается, если мы будем неосторожны. Зная Джамшида, я постарался бы этого избежать.

— Ну, хорошо, — согласился Фоллет. — В следующую субботу сыграем в последний раз, потом — перерыв. Но давайте сыграем по-крупному.

— Нет! — резко сказал Тоузьер.

— Почему нет? Предположим, мы ставим сто тысяч при десяти к одному. И быстро получаем миллион. — Он развел руками. — И считать легко, — миллион каждому.

— Нет, это рискованно, — сопротивлялся Уоррен.

— Ба, у меня появилась идея, — сказал Фоллет взволнованно. — Джамшид ведь не знает, что Раки здесь. Почему бы Раки не поставить за нас? Он мог бы добавить и свои башли и сам что-нибудь загрести. Что вы на это скажете, Раки?

— Не знаю, — замялся Раки.

Тоузьер вдруг оживился.

— А ведь это может выгореть, — сказал он задумчиво.

— Вы можете стать богатым человеком, Джавид, — сказал Фоллет. — У вас есть шестнадцать тысяч, которые вы только что выиграли, и вы можете их превратить в сто шестьдесят тысяч. Это больше, чем мы втроем получили сегодня. И тут невозможно промахнуться, — дело верное.

Раки заглотнул наживку, как треска муху.

— Хорошо, — согласился он, — я так и сделаю.

— Прекрасно, — сказал Уоррен, сдаваясь. — Но в последний раз в этом году, понятно?

Фоллет кивнул, и Тоузьер сказал:

— Давайте играть в покер.

— Только до шести часов, — предупредил Уоррен, — у меня встреча вечером. В любом случае в шесть я закругляюсь.

Ему почти удалось отыграться — и карта пошла лучше, и он удачно блефовал. К шести часам он проиграл всего около тысячи реалов. Часы он незаметно перевел на правильное время.

— Ну вот, — сказал Фоллет, — до следующей недели, Джавид. — Он подмигнул ему. — Готовьтесь к крупным событиям.

Когда Раки ушел, Уоррен встал и с наслаждением потянулся.

— Ничего себе способ проводить время, — сказал он.

— Наш парень просто счастлив, — заметил Фоллет. — Его посетила большая удача, и это не стоило ему ни цента. Давайте подсчитаем, сколько мы ему проиграли. Сколько у вас, Уоррен?

— Почти тысяча, — ну, тысяча.

— Энди?

— Близко к трем. Он-таки умеет играть в покер.

— Умеет, — подтвердил Фоллет. — Мне пришлось после заезда немного обстричь его — я не хотел, чтобы он думал, будто он может картами выиграть больше, чем на бегах. — Он взглянул на Уоррена. — А вы совсем не покерист. Итак, посмотрим. Я проиграл тысячу, значит, всего он изъял у нас двадцать одну тысячу. И он придет на следующей неделе.