Чугунные крылья Икара - Борис Вячеславович Конофальский

— Ну а дальше что было? — насторожился Чеснок.

— Да ничего, он спать лёг, а я сторожить остался.

— А как же ты его увидел? — спросил Буратино.

— Так примёрз мальца к утру сидеть, вот и пошёл ноги размять маленько и вон там, — Серджо указал в сторону склона горы, — я его и встренул.

— Понятно, — сказал Буратино, — а дон Туза тупым называл, а Туз-то не тупой, а хитрый, гад. Видно, они нас давно уже к рукам прибрать хотят. Всё у них последовательно, всё целенаправленно, продуманно.

— Что же теперь делать? — спросил Чеснок тоном, в котором угадывалось отчаяние.

— Ты про Джеронимо судью никому не рассказывал?

— Нет, могила.

— Тогда не всё потеряно, будем гниду вычислять. И вычислим. Жаль, конечно, что синдикат пронюхал про наше оружие, ну да ничего. Сейчас главное гниду вычислить, а там посмотрим.

— А как же мы его вычислим? — спросил Рокко.

— А это ты уж, брат, сам кумекай, — заявил Буратино, ухмыляясь, — старайся. Иначе нам кранты.

— Ладно, — буркнул Чеснок.

Они хотели было уже идти спать, как услышали шаги и в темноте разобрали силуэт. Это был Лука.

Он был доволен, что чувствовалось в его манере говорить:

— Ну что, кто мне даст папироску, а то не курил уже полдня? Рокко дал ему закурить, а Буратино спросил:

— Ну как дела?

— Нормально, — ответил Лука, прикуривая.

— Что значит нормально? — уточнил Чеснок.

— Нашёл.

— Что нашёл?

— Склад ихний нашёл, — сказал Лука, явно ожидая похвалы.

— Серьёзно? Ты не шутишь? — не поверил Буратино.

— Нашёл, сам видел, как они водку на баркас грузили.

— На баркас? — переспросил Рокко. — А зачем на баркас?

— Так посуху к нему дороги нет, — отвечал Крючок, — да ты, Рокко, либо уже догадываешься, где у них склад?

— Нет, — признался тот. — И мысли нету даже.

— В Леопольдовских пещерах, — победно произнёс Крючок. — Ух, я и набегался, пока этот склад вычислил. Ох, взмок.

— Расскажи, как вычислил, — попросил Буратино.

— Да просто: если пойлом торгуют, значит, его где-то берут.

— Логично, — согласился Чеснок.

— Ну так вот, подумал я, подумал и решил посидеть возле кабачка толстого Фернандеса. Сел, сижу. Темнело уже, хотел было домой двинуть, гляжу, подвода едет. Бутылками звякает. Я затих. Выходит Фернандес и давай с возчиком ругаться: «Почему, мол, всего шесть ящиков привёз, мне, мол, шесть ящиков на ночь, а днём чем торговать буду?». Извозчик что-то бубнил, я не разобрал, а Фернандес своё гнёт и всё тут: давай ещё двадцать ящиков. Извозчик поплевался, ясное дело, поругался, но, вижу, согласился. Я за ним. Он на мыс. Я думаю, где же у него тут водка, а он дальше едет, аж за маяк. Я за ним. Гляжу, ему лампой светит кто-то. Пригляделся, рыбаки на баркасе. Ну возница что-то с ними перетёр, те тоже поругались, но, гляжу, отплыли и поплыли на юг вдоль берега. А лампу на носу не тушат. Боятся на корабль в темноте налететь. Ну вот по этой лампе я их и вычислил, до самых Леопольдовых пещер за лодкой бегом бежал. Видел, как баркас грузили. Вот и всё.

— Сколько человек грузили баркас? — спросил Буратино.

— Трое, все, что в лодке были.

— А ещё кто-нибудь там был?

— Ну да. Ещё двое были.

— Но они не грузили?

— Нет. Стояли, покуривали себе.

— Понятно, — сказал Буратино, — охрана.

— Точно, — согласился Лука, — охрана, я так и подумал.

— А сколько водки, ты не выяснил?

— Нет, это ж мне в пещеру лезть пришлось бы.

— Понятно, — опять сказал Буратино, — это хорошая новость. Теперь нам нужно… — тут он осёкся, и Рокко понял почему. И Буратино продолжил, — хорошо, Лука, ты молодец. Иди отдыхай.

— А пожрать есть что-нибудь? — спросил Крючок, — а то не жрал весь день.

— Есть, — ответил Чеснок, — Фернандо сегодня свинину жарил, там осталось ещё.

Когда их приятель ушёл и пацаны остались одни, Рокко спросил:

— Ты всё ещё ему не доверяешь?

— Посмотрим, что будет дальше и что там за склад он нашёл. Если нам удастся спалить ихнее пойло, значит, Лука наш.

— Слышь, Буратино, а ты мне-то доверяешь? — вдруг спросил дружбан.

— Тебе? — усмехнулся Пиноккио. — Тебе доверяю как самому себе.

Но соврал наш герой, так как помнил слова премудрого Сверчка, что никому доверять нельзя.

А на следующее утро Буратино собрал всех и сказал:

— Парни, нас загнали в угол, нам не оставляют никакого выхода, мы на грани войны. И мы не будем ждать, пока эти гады нанесут нам удар первыми. Сегодня ночью мы проведём первую операцию и надеюсь, что кое-кому не поздоровится.

— Ну началось, — вставил Лука.

— А кому не поздоровится? — спросил Пепе.

— Кое-кому, — ответил Буратино, — это вы узнаете завтра, кто был наш злейший враг. А сегодня я отменяю все выходы домой, все будут тут. А к утру двое из нас нанесут им удар. Сами понимаете, что с ответом ждать долго не придётся, но с сегодняшнего дня ефрейтор Брассели будет дежурить по ночам. А днём все должны быть начеку. Далее: наш враг наивно полагал, что отрезал нас от рынков сбыта. Но, слава Богу, это не так. В течение этой недели мы снова будем выходить на свою мощность.

— А кто же у нас будет покупать товар? — удивился Пепе.

— Мои друзья из столицы, в связи с этим у нас добавится проблем, естественно, так как весь товар теперь мы будем отправлять не морем, а по железной дороге. И отправлять будем скрытно. Нам потребуются контейнеры и лошади, но я полагаю, что ты, Пепе Альварес, с этим справишься, мало того, нам придётся, переклеивать акцизные марки, так как наши марки не устраивают наших новых столичных партнёров из-за своего низкого качества. Марки будут у нас через четыре дня, переклейкой займутся Комар и Гопак.

— А можно мне какое-нибудь дело, чтобы с пистолетом было? — спросил Масимо.

— Не торопись, — улыбнулся Буратино, — таких дел будет ещё навалом, я чувствую, ещё даже успеют надоесть. Потому что наш человек с той стороны говорит о сильной неприязни людей из синдиката к нашему маленькому заводику.

— Выдюжим, — пообещал Лука, — не впервой.

Рокко все распоряжения Пиноккио прослушал молча, но его лицо выражало крайнее недоумение. Оно просто вопрошало: «Буратино, ты с ума сошёл, что ли?».

Но Буратино не обращал внимания на удивление приятеля и, только расписав все обязанности для каждого члена своей банды, распустил их.

Рокко остался и спросил:

— Слышь, Буратино, я чего-то не пойму ничего. Это всё правда или нет?

— А ты как думаешь? — отвечал Буратино.

— Даже не знаю, наверное, правда, дюже складно всё у тебя вышло.

— Это хорошо, что складно. Информация очень