Анатолий Марченко - Чекисты рассказывают. Книга 5-я

— Бросайте оружие!

Куксенко бросил винтовку первый. Затем стали бросать другие.

— Руки назад! Шагом марш! — Группа пограничников повела диверсантов на ближайшую погранзаставу.

На вторые сутки после захвата группы диверсантов Куксенко вызвали на допрос. Предупредили:

— Будет допрашивать сам Дерибас.

Куксенко вошел в кабинет пошатываясь. Лицо распухло и заросло бородой. Он с трудом держался на ногах.

— Что с вами? — Дерибас знал, что задержанным дали сутки отдыха.

— Ноги, — коротко ответил бандит. — За те сутки, что вы нас гнали, ноги распухли и не держат. Едва стащил сапоги.

— Вам оказали медицинскую помощь?

— Да.

— Садитесь. Будете рассказывать?

— Буду.

Дерибас был немало удивлен таким ответом. Он ожидал другого: сопротивления, упорного и стойкого. И вдруг такой ответ. Он с удивлением спросил:

— Почему?

— Сын... Он подрядился в отряд первый. Вот пошел и я. Думал, сходим последний раз и уедем куда-нибудь подальше. А вот как получилось... Я знаю, что меня ждет. Прошу пощадить сына...

— Где сын?

— У вас. Взяли вместе со мной. — Куксенко прикрыл веки.

— Сколько лет сыну?

— Двадцать шесть.

— Не зная вашего сына, не могу ничего обещать. Я поговорю с ним, может быть, парень не совсем пропащий... Но вы должны назвать всех сообщников...

— Я согласен.

Ланговой жил в Харбине третью неделю. Вскоре после памятного разговора с Куксенко, приглашавшего Лангового в поход на Советский Дальний Восток, Рудых сказал, что Лангового вызывает на переговоры «большой японский начальник». Дал денег на расходы, усадил в поезд и сказал: «Господин Арзамасов, будьте благоразумны!»

На вокзале в Харбине Лангового разыскал переводчик генерала Доихары. Это был дотошный малый из эмигрантов и, пока они добирались до гостиницы, успел расспросить Лангового о его жизни.

Поселился Евгений в гостинице «Марс», где останавливались, главным образом, коммерсанты. Вскоре состоялся разговор с Доихарой.

— Садитесь, господин Арзамасов. — Доихара говорил по-японски, а переводчик синхронно переводил.. — Я знаю, что вы человек деловой, буду говорить с вами откровенно. Я получил хорошие рекомендации от господина Рудых. Наводил кое-какие справки о вашей невесте.

При последних словах Ланговой — Арзамасов невольно вздрогнул.

— Что с ней?

— С ней все в порядке. Она в Хабаровске, здорова. Вы должны выполнить мое поручение.

— Какое?

— Вы будете жить в Хабаровске. Когда вернетесь в Харбин, мы вам хорошо заплатим, вы и ваша невеста будете устроены очень хорошо.

— При чем тут моя невеста?

— Она будет вам помогать.

— Что она может?

Доихара улыбнулся.

— Она может многое, — сказал он спокойно. — Она ходила через границу. У нее есть связи. Наконец, у нее есть брат, который работает в штабе Дальневосточной армии.

— Я не совсем понимаю...

— Не будьте наивным, господин Арзамасов. С братом Ольги вы попытаетесь найти общий язык. Ольга вам поможет.

— Как я могу вернуться да еще говорить с братом Ольги? Меня схватят и расстреляют... Я лучше пойду с Куксенко, буду стрелять из винтовки.

— Дело опасное, но если у человека голова на плечах... — Доихара сощурил глаза. Они превратились в щелочки. — А вы человек неглупый... Риск есть всегда и везде. Вы будете не один, мы вам поможем. В России есть наши люди.

Ланговой задумался:

— Что я должен делать?

— Пока поживите в Харбине. Мы все подготовим.

Занятия начались на следующий день. Их вел японец, капитан Осава. Встречаясь с ним глазами, Ланговой каждый раз испытывал такое ощущение, словно прикоснулся к чему-то очень неприятному. Но свой предмет Осава знал в совершенстве, по-русски говорил отлично и держался учтиво.

Осава обучил Евгения переписке с помощью шифра, способам и приемам обнаружения слежки, очень подробно объяснил, как Ланговой должен вести разведку военных объектов и как излагать информацию. Назвал пароль для связи с курьером в Хабаровске. И все это — за одну неделю. Затем он проэкзаменовал Евгения. Было, решено, что к заброске в Хабаровск Арзамасов вполне готов.

Его вызвал Доихара, усадил, доброжелательно сказал:

— Я хочу говорить с вами о деле. Вы готовы?

— Да.

— Вам дадут документы и деньги, помогут переправиться на левый берег Амура. Дальше будете устраиваться сами. Нам нужны сведения о Дальневосточной армии. Чем обширней будет информация, тем больше денег вы получите. Очень срочно нужны сведения о количестве и вооружении советских войск на границе от Иркутска до Владивостока и особенно на участке Хабаровск — Бикин. Материалы будете передавать человеку, который придет к вам и скажет, что от меня.

ВАМ ИДТИ ДАЛЬШЕ...

В квартире Грачева в Харбине состоялось заседание Дальневосточного отдела ТКП. Обстановка была «семейная». За чашкой чая собравшиеся слушали информацию Гриши, который старался рассказывать объективно, так, как ему советовал Белых.

— Идет техническое перевооружение деревни на базе тяжелой индустрии. Хлеба не хватает, поэтому хлебный паек сокращается. Хлебозаготовки усилили недовольство зажиточной, части крестьянства. Происходит усиление колхозов — за счет переброски людских кадров. На смену единоличнику идет сельскохозяйственный рабочий.

Власть стремится воспитать колхозников в нужном для руководства духе. Появились новые люди с новыми привычками, с новой психологией. Нельзя закрывать глаза на то, что происходит. Достижения большевиков слишком очевидны. Что касается Красной Армии — ее нельзя недооценивать. Это серьезный противник, и его нужно изучать.

— Есть вопросы? — Грачев обвел взглядом собравшихся.

— Как организована советская медицина?

— В каждом районе имеется поликлиника, и население лечится бесплатно.

— Есть ли безработица?

— Последняя биржа труда закрыта в 1929 году.

Гости расходились, настроение было подавленное.

Грачев вышел проводить Гришу.

— Зачем вы так? — спросил он, когда они остались наедине. — Смягчили бы все это.

— Они должны знать, что их там ждет...

Наступили холода, а у Морева, кроме старого, грязного дождевика, ничего не было. Морев получал гроши, хотя был самым доверенным лицом Грачева.

В японской военной миссии возникла мысль выяснить позицию эмигрантских организаций по поводу будущего сибирского государства типа Манчжоу-Го, под протекторатом Японии.