Анатолий Марченко - Чекисты рассказывают. Книга 5-я

Дерибас понимал, что к нему, как ни к кому другому, попадает в основном информация негативного характера. Но от сознания этого ему было не легче. Он заставил себя думать о другом: о грандиозной всенародной стройке на Амуре, о строительстве в Хабаровске нефтеперегонного завода, о сооружении в этом городе нового стадиона, которое ведется под его, Дерибаса, непосредственным руководством, о новых жилых домах для сотрудников... Уже засыпая, подумал: «Нужно выяснить, как дела у Ольги. Ее нужно оберегать. Мы обещали Ланговому...»

Ольга возвращалась с работы домой. В автобусе было холодно, зима завернула крутыми морозами. По улицам тянула снежная поземка.

Ольга обратила внимание на пожилого китайца, который время от времени посматривал в ее сторону. Ольге стало не по себе.

Автобус остановился, Ольга вышла. Следом за ней вышел и китаец. Сумерки сгущались.

Едва Ольга отошла несколько шагов, как незнакомец ее догнал и проговорил:

— Здравствуй, Оля.

Ольга не ответила, а ускорила шаг, так как человек был ей не знаком. На улице пустынно. Китаец пошел рядом и продолжал:

— Извини. Тебе привет от жениха.

Ольга хотела было отмахнуться и вдруг вспомнила: Невьянцев предупредил, что неизвестные лица могут спрашивать Лангового и называть его Яковом Арзамасовым. Резко остановилась и повернулась в сторону китайца:

— От какого жениха?

— Якова...

— Где он? Что с ним? — спросила с тревогой.

— Не беспокойся. Все хорошо. Очень хорошо! Теперь слушай меня: как живет твоя брата? Служит армия? Служит штабе армия?

Ольга замялась. Она не знала, имеет ли право об этом говорить.

Ее молчание китаец понял как подтверждение своих слов и продолжал:

— Твоя жених скоро вернется. Ты его жди, обязательно жди.

Китаец ушел. На следующий день Ольга позвонила Невьянцеву и рассказала о встрече. Оба долго гадали, что могли означать слова китайца.

— Как он выглядит?

— Я была так взволнована, что как следует не рассмотрела. Обычный китаец... Мне запомнились только его губы — синие-синие, как у мертвеца.

— Слишком мало примет, чтобы его найти, — покачал головой Невьянцев. — Да вы не беспокойтесь, мы знаем, что у Евгения все в порядке. Но, к сожалению, о возвращении на Родину пока речи нет. Может быть, вам нужна какая-либо помощь?

— Спасибо, мне ничего не нужно. Только бы Женя возвратился поскорей.

Вторую неделю ожидал Белых прихода связника, но Гриша все не появлялся. Вначале Белых спал неспокойно, прислушивался, ожидая осторожного стука в окно, но проходила ночь за ночью, а условного сигнала все не было. «Неужели Грачев и на этот раз не сдержит своего обещания? Уж не перестал ли Грачев ему, Белых, доверять?»

Гриша явился неожиданно, когда Белых собирался на работу. Высокий, плечистый, одетый в теплые унты, стеганый ватник и шапку-ушанку, Гриша был похож на лесоруба, вернувшегося из тайги.

— Как вы тут обосновались?

— Пойдемте, посмотрите. — Белых ввел Гришу в комнату. — Давайте завтракать.

— С удовольствием. Я сильно промерз.

Хозяин и гость сели за стол и стали с аппетитом есть яичницу с колбасой.

— Почему задержались?

— Мне помогали рыбаки, члены нашей организации. Неделю прожил вместе с ними на острове, переправляться было опасно.

— Сейчас мне нужно торопиться на работу. — Белых налил чай. — Вы отдыхайте, а вечером поговорим подробно.

Белых зашел на почту и позвонил Невьянцеву:

— Прибыл гость.

— Хорошо. Действуйте, как договорились...

С работы Белых отпросился пораньше. Дома гость стал расспрашивать о делах.

— У меня есть четыре человека, на которых я могу твердо надеяться. Они выполнят любое задание. Каждый из них подбирает себе помощников, которые будут участвовать в восстании. Я могу познакомить вас с членами организации. Но сейчас не рекомендую, ГПУ после пожара на базе свирепствует...

— Нет, знакомиться я не буду. Я привез деньги, листовки, последний номер нашего журнала «Крестьянская Россия». Грачев просил предупредить, чтобы вы были особенно осторожны с листовками и журналом. Он просил также узнать, какие есть возможности для сбора сведений о Дальневосточной армии...

— К сожалению, возможности очень ограничены. Мы наблюдаем лишь за перемещениями воинских частей по Амуру.

— Главная ваша задача — готовить людей к восстанию. Накапливать силы, оружие. Япония подтягивает войска к границе, и очень скоро может наступить подходящий момент.

— Я учту это в своей работе. Теперь несколько замечаний по статье «Современное внутреннее состояние России». Наряду с правильными, для нелегальных организаций в СССР, установками в ней содержится несколько неприемлемых пунктов. Так, говорится, что развертывание промышленности идет больше в порядке рекламном и совершается за счет бумажноденежной эмиссии. Рекламность выражается в том, что одновременно с созданием единиц новых фабрик и заводов десятки и сотни прежних идут дальше по пути разрушения. Но это в корне неверно. В России за последние годы построены сотни новейших промышленных предприятий, которые намного превосходят дореволюционные. Это — очевидный факт! Там, в Харбине, может быть, и поверят, а здесь крестьяне стали во всем разбираться.

Или, например, говорится: армия не представляет собой прочной опоры власти. Этот тезис нельзя считать серьезным. Недооценивать это ТКП не имеет права.

— Что ж, вы предлагаете хвалить большевиков?

— Почему обязательно хвалить? Но к оценке обстановки подходить объективно. В результате неправильной оценки могут быть ошибочные выводы в работе.

— Хорошо. Я передам ваше мнение.

На следующий день Белых провожал Гришу во Владивосток. По дороге на вокзал Гриша рассказал:

— Два месяца назад мы командировали в Приморье четырех человек. Обули, одели, вооружили, но они как в воду канули. Ни слуху, ни духу. Последнее письмо было из Пограничной с сообщением, что они переходят границу. Предполагаем, что засыпались и попали в ГПУ, так как Грачев не допускает мысли, что они испугались. Смелые были мужики. Мне поручено их разыскать.

В тот же день Дерибас приказал Невьянцеву:

— Возьмите группу оперативных работников и произведите обыск на острове, где под видом рыбаков орудуют участники антисоветской организации. Необходимо изъять оружие, собрать улики и арестовать всю группу.

Во Владивосток была послана телеграмма:

«Примите меры к розыску четырех диверсантов. Один из них полгода назад бежал из Приморья в Маньчжурию. При белом правительстве был знаком с известным вам Грачевым. Соберите приметы на бежавшего. Добудьте фотографии. При обнаружении диверсантов действуйте осторожно, чтобы не спугнуть Гришу. Арестуйте только после отъезда Гриши в Харбин».