Первый Выбор - Канира

начал соскабливать краску быстрыми движениями, линии символа разрушались, узор терял целостность. Мордехай появился в дверном проёме, фигура была полупрозрачной, нестабильной, топор в руках дрожал. Он попытался шагнуть в комнату, но движения были медленными, будто пробирался через густую воду.

Сэм выстрелил из дробовика, заряженного солью, целясь в центр фигуры. Тульпа развеялась на секунды, потом начала восстанавливаться, но ещё более слабой.

Дин продолжал уничтожать символ, половина узора уже была соскоблена. Мордехай попытался атаковать, но я шагнул вперёд, блокировал путь. Холодные руки тульпы схватили меня за плечи, я почувствовал попытку высосать жизненную энергию, стандартную атаку для подобных сущностей.

Но жизненная энергия Архангела была бесконечной, непоколебимой. Тульпа не могла причинить мне вреда, только тратила собственные силы на бесполезную атаку. Я держал её на месте, давая Дину время завершить работу.

— Готово! — крикнул Дин, последняя линия символа исчезла под его ножом.

Мордехай взвыл, звук был нечеловеческим, полным ярости и отчаяния. Фигура начала распадаться, растворяться в воздухе, руки, державшие меня, потеряли материальность, прошли сквозь тело. Через несколько секунд тульпа полностью исчезла, остался только холод, который быстро рассеивался.

Мы стояли в тишине спальни, дыша тяжело от напряжения. Символ на стене был уничтожен, только бледные следы краски оставались на старой древесине. Дом Мордехая больше не был убежищем сверхъестественной сущности, просто заброшенным строением, которое со временем разрушится само.

— Всё, конец Мордехаю, — сказал Дин с облегчением. — Больше никаких жертв, легенда развенчана.

Сэм кивнул, убирая дробовик.

— План Джейми сработал лучше, чем ожидал, — признал он, посмотрев на меня. — Ослабление веры было ключом. Без постоянного притока энергии от верящих людей тульпа не могла поддерживать материализацию достаточно сильно, чтобы защитить символ эффективно.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть скромным.

— Просто логика, — ответил я. — Любая сущность, зависящая от внешнего источника питания, уязвима, когда этот источник перекрывается. Тульпа не исключение.

Мы вышли из дома, вернулись к Импале. Дело было закрыто, город Ричардсон был спасён от призрака, который никогда не был настоящим призраком. Типичная охота для братьев Винчестеров, успешная, без жертв, с минимумом осложнений.

Но пока мы ехали обратно к мотелю, я продолжал поиски следов Ремиэля, протягивал восприятие во все стороны, анализировал структуру этой реальности. Брат оставался невидимым, растворённым везде и нигде одновременно. Участие в истории, даже успешное завершение охоты, не привлекло его внимание достаточно сильно, чтобы он проявился.

Нужно было что-то большее, что-то, что нарушит рутину повествования, создаст аномалию или кризис, требующий вмешательства автора. Но что именно, я всё ещё не знал.

Вечером мы собрали вещи, готовились покинуть Ричардсон следующим утром. Дин предложил отметить успешную охоту в местном баре, Сэм согласился неохотно, я последовал за ними, поддерживая брата.

Бар был типичным техасским заведением, деревянная отделка, музыкальный автомат в углу, несколько столов для игры в бильярд. Дин заказал пиво для всех троих, и мы сели за стол в дальнем углу.

— За успешную охоту, — поднял он бутылку.

Мы чокнулись, выпили. Сэм расслабился немного, напряжение последних дней начало спадать. Дин рассказал пару историй о прошлых охотах, смешных случаях и глупых ошибках, которые они совершали с отцом в молодости. Сэм даже улыбнулся несколько раз.

Атмосфера стала почти семейной, тёплой, той, что существовала между братьями в редкие моменты покоя между охотами. Я наблюдал за ними, участвовал в разговоре, больше слушал конечно, впитывал динамику их отношений.

Воспоминания Джеймса Винчестера, которые я вплёл в эту реальность при создании персонажа, были полны подобных моментов. Вечера в барах после успешных охот, разговоры о семье, о матери, которую Дин помнил смутно, а Сэм не помнил вообще, о будущем, которое казалось неопределённым, но полным возможностей, пока они были вместе.

Средний брат был балансом между оптимизмом Сэма и прагматизмом Дина, тем, кто напоминал им обоим о важности семьи, о том, что они не одни в этой бесконечной войне против тьмы. Роль, которая имела смысл в контексте истории, помогала развитию персонажей старшего и младшего, давала им опору, когда конфликты угрожали разорвать связь между ними.

Играть эту роль становилось легче с каждым днём, воспоминания Джеймса интегрировались в моё сознание всё глубже, размывая границу между Архангелом, который вошёл в эту реальность с миссией, и смертным охотником, который существовал здесь с рождения.

Опасная тенденция, которую нужно было контролировать. Потеряться в созданной реальности, забыть истинную природу и цель было риском при длительном погружении в мини-Творение Ремиэля. Я видел, как это происходило с другими существами, которые входили в искусственные миры и не могли выбраться обратно, их сознания растворялись в повествовании, становились частью истории навсегда.

Нужно было сохранять бдительность, помнить, кто я на самом деле, зачем здесь. Найти Ремиэля, вытащить его из погружения, вернуть в реальное Творение, где братья нуждались в его помощи против Системы. Это была единственная цель, всё остальное было средством для её достижения.

Мы вернулись в мотель поздно вечером, Дин сразу завалился на кровать, уснул почти мгновенно, уставший от напряжения охоты и алкоголя. Сэм задержался у ноутбука ещё полчаса, проверял, нет ли новых сообщений от отца или информации о странных происшествиях в других городах, после также лёг.

Я лежал на своей кровати, имитируя сон, пока сознание работало на другом уровне, анализировало структуру реальности вокруг, искало слабые места или аномалии, через которые можно было бы достучаться до Ремиэля.

И тут я почувствовал это. Едва уловимую флуктуацию в ткани мира, крошечную трещину в идеальной структуре повествования. Что-то изменилось, что-то не соответствовало заложенным параметрам истории. Внимание автора дрогнуло, концентрация сместилась к аномалии.

Я сфокусировал восприятие на источнике флуктуации, проследил нить обратно к точке возникновения. Она вела к дому Мордехая, к месту, где мы уничтожили символ тульпы несколько часов назад. Что-то происходило там, что-то неожиданное, не предусмотренное развитием сюжета.

Встав тихо с кровати, оделся, и вышел из номера, не разбудив братьев. Материализовал проход напрямую к дому, мгновенно шагнув через пространство.

Появился на заросшем поле перед домом, ночь была тёмной, луна скрыта облаками. Но даже в темноте я видел фигуры около дома, несколько человек с фонариками и камерами, что пробирались к входу.

Незаметно подошёл ближе, и прислушался к разговору.

— Чуваки, вы уверены, что хотите войти туда после того, что написали в группе? — говорил один, молодой парень, его голос дрожал от страха и возбуждения.

— Именно поэтому и