Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

И каждый раз Паганель разыгрывал очередной акт шоу под условным названием «Человек рассеянный с улицы Бассейной». Сценарий шоу оригинальными поворотами сюжета не блистал, всякий раз повторялось одно и то же: ах, я здесь сойду, вернусь в Европу на попутном судне, и доберусь-таки до Индии! Чуть позже: нет, пожалуй, не буду высаживаться, попутного судна можно ждать полгода, исследовать тут нечего, свихнусь от скуки… Плывем дальше, сойду на следующей остановке.

Забавно читать диалоги по этому поводу географа с Гленарваном, капитаном Манглсом, майором. Он высаживаться на берег и возвращаться не собирается, и они это знают, а он знает, что они знают… И лишь леди Элен принимает всё за чистую монету и после Островов Зеленого Мыса начинает уговаривать: «Провидение привело вас на борт "Дункана", не покидайте же яхту!»

И географ позволяет себя уговорить. Господь с ней, с Индией, с рекой Яру-Дзангбо-Чу и ее исследованиями, с заданием Парижского географического общества… Плывем в Патагонию, спасать капитана Гранта!

Конечно же, спасать капитана Гранта и двух его матросов Паганель не собирался. Он прекрасно знал, что капитана нет в Южной Америке (позже этот факт будет доказан со всей очевидностью).

Географические исследования тоже в задачу секретаря географического общества не входили, путь лежал в места достаточно изученные. Паганель упоминает своих коллег д'Орбиньи, де Мюсси и Гинара, вдоль и поперек изучивших те районы южноамериканского континента, по которым проходила тридцать седьмая параллель. Все трое французы, и с отчетами их секретарь ПГО наверняка был знаком.

Поездка обер-географа — инспекционная. Предстояло проверить актуальное положение дел в двух южноамериканских регионах, интересных для французской экспансии, получить самую свежую информацию о том, что в них происходит.

Первый интересующий Паганеля регион: южная оконечность континента. Та ее часть, что расположена восточнее Андского хребта, называлась Патагонией. Та, что западнее — Арауканией. Надо отметить, что нередко Патагонией называли обе эти территории в совокупности.

Араукания и Патагония входили в состав, соответственно, Чили и Аргентины, но лишь номинально, на бумаге. На деле весьма обширные территории контролировались союзом индейских племен, и чужую власть индейцы не признавали. Перспективное место для экспансии, и у Франции уже имелись там кое-какие наработки.

И надо же такому случиться: 37-я параллель, указывающая место крушения «Британии», пересекалась с побережьем в двух местах, в Араукании и Патагонии. Какое удачное совпадение.

Второй интересный для обер-географа регион располагался значительно восточнее. Там на территории Аргентины имелся анклав, в котором жили выходцы из Франции.

Молодые государства Южной Америки, относительно недавно избавившиеся от власти Испании, не были исключительно испаноговорящими. Они широко распахнули двери для иммигрантов из Европы, и туда активно потянулись немцы, шведы, поляки, представители других наций, соблазненные щедрыми земельными наделами, что власти бесплатно раздавали вновь прибывшим, и чаще всего представители диаспор селились компактно, предпочитали в чужом краю держаться рядом со своими.

Интерес к аргентинским районам с франкоговорящим населением подогревался тем фактом, что в регионе назревала большая война между Аргентиной и Бразилией с одной стороны, и Парагваем с другой. Если взглянуть сейчас на политическую карту мира, можно удивиться: как-то мелко и несолидно выглядит Парагвай в сравнении с двумя самыми крупными государствами континента.

В 1864 году всё представлялось иначе. Территория Парагвая тогда в два с лишним раза превышала современную, парагвайская армия была самой многочисленной на континенте, хорошо вооруженной и обученной.

Причем Франция приложила руку к созданию парагвайской военной машины. Президент Парагвая Лопес, он же главнокомандующий, обучался во французской военной академии Сен-Сир,, и обустроил армию по французскому образцу. С вооружениями Франция тоже помогала, — например, когда «Дункан» отплывал из Глазго, на французской верфи полным ходом шла постройка броненосца для Парагвая. А броненосцы были тогда самым совершенным типом боевых кораблей, и новейшим, появившимся только в ходе Гражданской войны в США.

Может быть, Франции стоило пойти до конца и помочь Парагваю открытым военным вмешательством? А потом в качестве компенсации оттяпать франкоговорящие районы Аргентины вкупе с прилегающими испаноговорящими?

Ответ на эти вопросы должна была дать инспекционная поездка Паганеля. Одна беда — второй интересующий географа район лежал примерно на 37 параллели (совпало так уж совпало!), но далеко к востоку от предполагаемого места крушения «Британии», возле атлантического побережья. Следовало что-то придумать, чтобы там очутиться. И Паганель, как мы увидим далее, придумал, не особо даже затруднившись.

Интересный вопрос: а Гленарван знал об истинных целях поездки Паганеля? Представлял все аспекты деятельности обаятельного и рассеянного географа?

Оставим пока этот вопрос без ответа. Вернемся к нему позже, когда характер и личность лорда Эдуарда Гленарвана раскроются полнее.

Долго ли, коротко ли, но «Дункан» добрался до южноамериканских берегов и сразу же взял курс на Магелланов пролив, чтобы обогнуть континент и оказаться у его тихоокеанского побережья.

Такой маршрут может вызвать удивление. Ведь восстановленный из обрывков документ капитана Гранта версии 1.0 гласил:

«7 июня 1862 года трехмачтовое судно "Британия", из порта Глазго, затонуло у берегов Патагонии в Южном полушарии. Два матроса и капитан Грант попытаются достичь берега, где окажутся в плену у жестоких индейцев. Они бросили этот документ под … градусами долготы и 37º11' широты. Окажите им помощь, или они погибнут».

Да и сами участники экспедиции не раз говорили, что плывут в Патагонию. А вместо того направились в Арауканию.

Однако удивляться не стоит. Гленарван и его спутники явно используют термин «Патагония» в расширенном смысле, включают в этот регион и Арауканию. Ведь последнее известие о «Британии» поступило из перуанского порта Кальяо, судно капитана Гранта покинуло его 30 мая. Кальяо расположен на тихоокеанском побережье, но значительно севернее предполагаемого места крушения, на 12-м градусе южной широты, а не на 37-м. За восемь дней «Британия» никак не успевала добраться до атлантического побережья, обогнув мыс Горн либо пройдя Магеллановым проливом. Так что в первом приближении спасательная экспедиция действует вполне логично и здраво.

Минуло шесть недель после отплытия от шотландских берегов, когда «Дункан» отшвартовался в порту Талькауано. Еще неделя ушла на тщательное обследование побережья и опросы