Михаил Федоров - Искатель. 2014. Выпуск №4

— Доцент, — кто-то поправил в зале.

— Высшее образование, — продолжал Гнутый, — а в школе работать не захотел. Чего там маяться, нервы трепать. Когда можно здесь, как на курорте. Правильно говорю? А, Борских? Ну, как курорт тебе?

— Я такого не говорил, — буркнул обиженно милиционер.

— Но думал ведь.

— Зря вы, Владимир Степанович, я не знал, что вы телепат.

— А разве не так? Ходи, дыши свежим воздухом. И жизни радуйся. А форма только для того, чтоб случайно не тронули. Лафа! Да и только. Борских у нас — особый кадр. К нему не придерешься: не пьет, не курит, дисциплину не нарушает. И ничего не делает. За месяц несения службы ни одного задержанного. Я его раскусил. Ему милиция нужна только для одного.

— Ну, для чего?

— Для прописки. Как местечко потеплее найдете, так мы вас только и видели.

— Ну, товарищ капитан! Вы прямо ясновидящий.

Лобзев побагровел:

— Отставить разговорчики! Предупреждаю серьезно. Если на чем засеку, вы так просто из милиции не уйдете!

Милиционер обиженно сел.

Комлев подумал: «Афанасий! Здесь орлы похлеще вытрезвительских».

— Бадыкин! — теперь ротный смотрел в угол, где вытянулся в струнку розовощекий парень с деревенским лицом. — Какие ваши успехи?

— Как?! Я вчера трех задержал: один матюгался, другой распивал, третий приставал.

— А потом? Потом куда исчезли? Думаете, не знаю?

— Вы все знаете, Владимир Степанович. Но я сколько раз просил, не ставьте меня на пост к универсама… Я там живу. Все свои. Вот и… — щелкнул себя по шее.

— А я надеялся, что ты уже завязал.

— Ну, как отказать?

— Молча! — выпалил Гнутый.

— Вы меня споить хотите… — обиженно сказал Бадыкин.

— Ты сам кого хочешь уговоришь. А знаешь, откуда товарищ Комлев пришел? Он тебя может в лечебный профилакторий отправить на длительную просушку.

— Владимир Степаныч…

— Ладно, переведу к гормолзаводу. Так, кроме сливок и сырков — ничего.

— Да я же там никого не знаю, — запротестовал Бадыкин.

— А где Дима? Кау, встань! — Лобзев стал рыскать глазами по сидящим. На заднем ряду поднялся сержант;

— Не выспался? Дима, скажи, когда по женским общежитиям перестанешь промышлять?

— А что, вам опять доложили, товарищ командир? Или вы установили за мной постоянное наблюдение?

— Смотри. У нас замполит новый, — Гнутый погрозил пальцем.

— Как на шахте угольной член нашли отрубленный, — раздалось в зале.

Все заржали.

Комлев побелел.

А Кау растерялся и спросил:

— Зачем же так сразу?

Зал снова покатился со смеху.

Ротный, свирипея, закричал:

— У меня твои Оли, Анжелы, Вики уже вот где сидят, — показал на горло.

— Я круг знакомств сузил…

— Теперь он специализируется на гостиничных проститутках из «Зари Востока», — завидливо крякнул горбоносый милиционер Сараев.

Зал продолжал резвиться.

— Тихо! — ротный стукнул но столу. — Знаю, что это любимая ваша тема. Кау, с кем ты дежуришь у памятника?

— С Сараевым.

— Два ботинка… Надо вас разделять. А то потом хлопот не оберешься…

— Интересно. А как в нашем подразделении с венерическими болезнями? Надо бы обследование провести, а то есть семейные, — сказал Борских.

— Я вижу, мать вашу, — кипел Лобэев, — У вас щиплет только в одном месте. Вы забыли, кто вы и что. Зачем одели форму? Ну и обстановка…

Комлев тоже удрученно кивнул головой.

— Явно хромает воспитательная работа, — продолжал ротный.

— Бардак! — бросили в зале.

— Вот, Афанасий Герасимович, вам и карты в руки, — сказал капитан и продолжил. — Кау, садитесь. Сколько на сегодня у нас патрульных машин? — согнулся над картой-схемой. — Неушев?

— Я здесь, — привстал старшина.

— А почему вчера на связь не выходили?

— Рация вышла из строя. Починить надо. Это хорошо, что вы напомнили.

— Я вам напоминать должен?! Только отремонтировали!

— Испортилась, успела…

— Это он по ней кулаком грохнул, — раздался в зале ехидный голос.

— Вот я разберусь, кто что грохнул, и душу выну… Все! По постам!

Все с шумом встали. Доски ленинской комнаты пружинисто прогнулись под тяжелыми сапогами.

— Неушев! — окликнул ротный. — Будешь связь по телефону-автомату держать, — обернулся к заму. — Вот такие кадры. Да и в вытрезвителе, наверно, не лучше.

— Это уж точно, — выдохнул тот. — Сброд один.

— Я слышал, вы к нам из райкома комсомола пришли. Отчаянный вы человек, — проговорил ротный. — У нас ведь не рота, а бочка пороховая. Не знаешь, где и когда рванет, — тяжело вздохнул. — Ну, да ладно. Вот вам ключ. Скоро познакомитесь с Гундаревым. Он до вас тут работал. А сейчас в политотделе. Растет. Устанавливайте контакт потеснее. А я по постам. Посмотрю, чем занимаются.

Капитан Гундарев, весьма обтекаемая личность, которого, если одеть в гражданское, иначе как плюгавеньким не назовешь, сдавал дела Комлеву. Извлекал из сейфа кипы журналов, папок, отдельных листов. По ходу объяснял:

— Это для политзанятий. Здесь нужно держать ухо востро, чтобы все темы были записаны, посещаемость была отмечена, оценки проставлены, Особо мудрствовать не нужно. Просто надо держать в порядке документацию, и вопросов не будет…

Комлев кивнул, по опыту зная, как можно, ничего не делая, быть на приличном счету.

— Вот этим журнальчиком тоже советую не пренебрегать. Это для профилактических бесед. Где замечание сделали, где поправили милиционера. Пригодится, если кто чего отчебучнт. Вы любому проверяющему: вот, я меры принимал, сколько бесед проводил! Так что, понятно?.. А вот мое детище, — будто засветился изнутри, достав красную лощеную папку. — Здесь объяснения. Я всегда заставлял личный состав писать объяснения. Опоздал ли, прогулял ли, разговаривал ли на инструктаже, отвлекался ли на посту, ну, масса всякого И складывал сюда. В роте про эту папку все знают. Даже говорят: «В красную книгу попал». Стоит кому проштрафиться, я немедленно объясненьица прежние достаю, и у него пары в момент уходят… Меня за это Папирусом прозвали! Неплохо, правда? Перед уходом просили сжечь ее… как говорится, отпустить прегрешения, но я человек вредный. Это в хорошем смысле. Я ее вам оставляю. Бесценный материал.

Комлев, скрывая брезгливость, взял протянутую ему папку.

— Берегите ее. Когда я в роту пришел, то пока не стал собирать этот матерьяльчик, не мог заткнуть хлеборезки разгильдяям… Теперь насчет ротного, — понизив голос, продолжил Гундарев. — Хочу предупредить. Он закладывает. И у меня на этот счет были с ним расхождения. Советовал бы вам тоже быть начеку. Можно залететь по его милости. А чтобы этого не случилось, надо иметь своих людей. И лавировать. Тогда вы хозяин положения. Скажем, спаренный пост. Ставьте на него двух милиционеров, который друг за дружкой следят, на нюх не переносят. Уж будьте уверены, они никогда с поста не отлучатся. Не морщитесь. Вы еще поймете соль… А какие сложности, звоните. Ну, ладно, я — в управление.