Юрий Гулин - Пять из шести

– А вот и наш Рансьон!

Действительно, машина катила по улице застроенной преимущественно частными домами. Вскоре мы остановились возле солидного трехэтажного особняка.

– Приехали, – сказала Светлана, – добро пожаловать в мою избушку на курьих ножках!

Я вылез из машины и ухмыльнулся. Этот дом настолько был похож на дом Бабы Яги, насколько доставивший нас лимузин был похож на помело. А Светка-то у нас кокетка…

В комнате, где должно состояться оглашение завещания, я появился один и загодя. Пристроился на стуле в уголке и стал наблюдать за прибывающими, пытаясь на основе Катиных и Светиных рассказов определить, кто есть кто. Вот этот высокий моложавый брюнет, наверное, господин Кардосо. А вот и Светлана. Раскланивается с компаньоном мужа, на меня и не глядит. Так и было задумано. Вяземские вошли в комнату втроем: опрятный и седовласый Михаил Сергеевич – дядя покойного мужа Кати, чопорная и столь же седая Антонина Петровна – жена Михаила Сергеевича, их старший сын Николай Михайлович. Подошли еще несколько человек, о которых я ничего не знал. Последней в комнате появилась Люсия под руку с молодым человеком. Так вот ты какой, Серж Одоецкий. Ровно в назначенный час в комнате появился нотариус. Завещание было предельно кратким: "Все свое имущество завещаю моему мужу Вяземскому Аристарху Игоревичу". Взоры присутствующих немедленно обратились ко мне. Я поднялся с места и одним кивком головы раскланялся со всеми присутствующими разом, подтверждая, таким образом, правильность их догадки. Если я и ожидал каких-то негодующих возгласов, то напрасно. Народ в комнате подобрался на редкость воспитанный. Все встали со своих мест и направились к двери. Были, правда, еще и взгляды, но ими-то дырку во мне не провертишь. Вскоре в комнате остались лишь я да нотариус. Пришла пора улаживать формальности.

На улице я появился уже в статусе полноправного наследника. Ко мне тут же подошел господин Кардосо в сопровождении Светланы, которая нас друг другу и представила. Закрепив знакомство рукопожатием, мы, по предложению Хосе, направились в ресторан, где был уже заказан столик. За обедом о делах не говорили, негласно согласившись на обычную светскую беседу. Разговаривали по-английски, отдельные фразы вставляли на русском и испанском языках. И все бы ничего, да только я все время чувствовал на себе чей-то изучающий взгляд, а может даже и не один.

Распрощавшись с Кардосо, мы со Светой заехали в банк, где Катя абонировала ячейку. Почти не глядя, я сложил содержимое ячейки в кейс, и лишь оказавшись в отведенной мне комнате в доме Светланы, решил рассмотреть все подробно. Две объемные пачки денег. Одна в североамериканских рублях другая, надо полагать, в местной валюте. Шкатулка с драгоценностями. Никогда ничего не понимал в этих бабских штучках. Настоящие ли они? Хотя, кто будет хранить в банке бижутерию? Ладно, деньги и шкатулку в сторону. Теперь папка с бумагами. Раскрываю. Сверху лежит конверт надписанный по-русски: "Старху". Достаю лист бумаги, читаю:

"Милый, милый Старх!… – Черт, комок подкатил к горлу, перед глазами пелена. Беру себя в руки и продолжаю читать: -… Ты представить себе не можешь, как я хочу, чтобы ты никогда не прочел этих строк, а чтобы я сама все тебе рассказала. Старх, сейчас мне по-настоящему страшно. Сегодня я сделала свой ход и тем самым либо вытащила счастливый билет, либо подписала себе смертный приговор. Обидно, но я даже не знаю, кто может стать моим палачом. Нет – не так. Имя исполнителя меня не интересует, а вот имя заказчика мне хотелось бы знать. Кузен Николя? Сынок Удава? Оба вместе? Нет, не знаю. Но если ты читаешь это письмо, значит, мне не поверили, посчитали, что я блефую и на всякий случай убили. Поэтому ты здесь. Прости меня за это, я правда не хотела. Старх я не прошу тебя мстить. Более того, я прошу тебя этого не делать. Если и с тобой что случится, то Сереженька останется на этом свете совсем один. Прими наследство. Я все отписала тебе. Знаю, что ты Сережу не обидишь. Хотя, он и так уже обеспечен. Я об этом позаботилась. Поэтому половина того, что осталось – твоя, и не вздумай отказываться. С наследством Вяземских поступи по своему разумению. С меня довольно того, что именно ты вскроешь ларец. Сережино обеспечение находится в конверте с надписью "Сереже". Конверт не запечатан. Ты вправе знать, что там находится. Просмотри его содержимое и запечатай сам. Отдашь его Сереже в день, когда ему исполнится восемнадцать лет. Остальные бумаги поступают в твое владение. Советую всю недвижимость и акции предприятия, совладелицей которого я являюсь,… извини,… ты являешься, продать Хосе Кардосо. Он нормальный мужик заплатит по-честному. Посоветуй Светке сделать то же самое. Думаю, что ее и уговаривать-то не придется. И бегите из этой страны домой, в Россию. О делах вроде все. Теперь о том, почему мой выбор пал именно на тебя. Ты правильно догадался: это не было случайностью. Тебя мне наворожили или нагадали – не знаю как правильно. Короче, когда встал вопрос о выборе фиктивного – извини за это слово – мужа, то я решила обратиться к одной здешней ведьме. В переводе на русский язык ее пророчество звучит следующим образом: "Твой – то есть мой – суженый живет в краю твоих предков. Встретишь его на берегу теплого моря в городе находящимся под знаком колец, в месте, охраняемом самым крупным зверем северного неба. Ты узнаешь его по голосу, и будет он одного роду с твоим покойным мужем". Мы со Светкой поняли это пророчество так: край предков – Россия, теплое море – Черное, Город под знаком колец – Сочи. Со зверем пришлось повозиться. То, что это медведица мы поняли быстро, а вот какое отношение она имеет к городу – только тогда, когда просмотрели список всех отелей и курортов. Ты уже догадался? Глупый вопрос: как ты мог забыть название санатория, где мы с тобой встретились. Когда я услышала твой голос в караоке-шоу, то почему-то необычайно разволновалась. А когда назвали твою фамилию, то все встало на свои места. Вяземский вполне мог быть дальним родственником Сергея. И хотя ты этого не подтвердил, но так ли ты в этом уверен? Вот и все. Остальное узнаешь от Светланы. Прощай. Уже видимо бывшая, твоя жена Катя".

В предоставленной мне комнате есть сейф. Складываю туда содержимое кейса, запираю сейф и иду на балкон. Гляжу в ночное небо, усыпанное небесными светлячками, и впервые реально ощущаю себя на обратной стороне Земли. Звезды не складываются ни в одно знакомое созвездие. Что я помню о небе Южного полушария? Южный Крест вот, пожалуй, и все. Пробую его отыскать. Вожу по небу глазами туда-сюда, аж притомился, а толку чуть. Вон три довольно яркие звезды и две потусклее образуют, вроде как, крест. Вроде оно, а вроде и нет. И спросить некого, один я на балконе. Ладно, будет мне еще гид, а лучше гидша, по местному ночному небу. А и не будет – не помру. С этими мыслями я вернулся в комнату, чтобы найти до утра упокоение меж легким одеялом и свежей накрахмаленной простыней.