Юрий Гулин - Пять из шести

– Привет, солнышко!

– Привет, Старх! У тебя что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Голос у тебя какой-то не такой.

Разве? Хотя она конечно права: с чего ему быть таким?

– Ира, я сегодня ночью улетаю в Рагвай.

Молчит. Переваривает услышанное.

– Катя погибла.

Мой голос предательски дрогнул, а та сторона откликнулась криком умирающей чайки:

– Как?!

Не уверен, что еще в каком-нибудь языке есть столь многогранный отклик на ошеломляющее известие. Это и "как же так?", и "как это случилось?", и "горе-то какое!", и много еще чего. Я из всего предложенного многообразия выбрал одно.

– Не знаю. Потому и лечу, чтобы во всем разобраться.

В возникшей паузе легко читался незаданный вопрос. Отвечу как есть:

– Конечно, помчался бы!

– Ты о чем?

– Ты ведь думаешь, помчался бы я на край света, случись что с тобой – нет?

– Нет… То есть да… Старх, не надо читать мысли.

Значит, все-таки угадал, хотя, в данном случае, это было совсем не трудно.

– Хорошо, не буду. А попросить тебя присмотреть за Сергеем можно?

– Конечно, о чем ты говоришь!

Искренность в ее голосе – бальзам моей душе. Все сделает как надо. Теперь за Сергея можно не волноваться. Без внимания его не оставят.

– Ребятам о случившемся сообщи сама и насчет Сергея тоже. Моя просьба и их касается.

– Все сделаю, не беспокойся.

– Уже перестал. Из пансионата Сергея с вами, конечно, не отпустят, но на территории пообщаться дадут. И не говорите никому о смерти Кати, ни Сергею, ни руководству пансионата. Насчет денег…

– Забудь! Мы с ребятами, слава богу, не бедные.

Вот и все. Можно собирать чемоданы.

– Спасибо, солнышко, до встречи, целую!

– И я тебя. Береги себя, Старх.

Почти сутки в воздухе. Никогда не считал себя слабаком, а тут, подиш ты, подустал изрядно. Нет худа без добра – я не про Катю, я про усталость – посмотрю, как она выглядит обратная сторона Земли. По аэропортам шиш что определишь: та же хрень, что и по нашу сторону экватора. Хочется на улицу. Покидаю зону контроля и устремляюсь к толпе встречающих. Насчет толпы я, пожалуй, загнул. Стоят несколько господ и чинно ожидают своей порции прилетевших. Среди них одна одиноко стоящая дама. Не знаю, почему, но стрелка внутреннего компаса сразу указала на нее. Не спеша приближаюсь, краем глаза отслеживая обстановку: вдруг не она, вдруг кто другой? Под легким деловым костюмом изящество фигуры не скроешь, и под темными очками в пол лица красоты не спрячешь. Делает шаг навстречу, руку протягивает по-мужски.

– Здравствуйте, Старх!

Осторожно пожимаю протянутую длань и так, на всякий случай, отмечаю: ладошка-то крепкая.

– Здравствуйте, Светлана!

– Это все ваши вещи? – кивает на пристроившийся за мной чемодан на колесиках.

– Все.

– Тогда пошли. – Поворачивается и направляется, надо полагать, в сторону выхода. Я и чемодан следуем за ней.

В такой последовательности мы вскоре дотопали до авто. Хорошая тачка. Представительский седан в комплекте с шофером. Располагаемся с комфортом: я и Светлана на заднем сидении, чемодан в багажнике.

– Сейчас едем в гостиницу, я там сняла для вас номер. Завтра утром выезжаем в Рансьон.

– Как скажите. – Возможно, ответ излишне лаконичен, но что я могу к нему добавить? Хотел было спросить, что есть Рансьон, но вовремя вспомнил, что в этом городе жила Катя. Жила… Приутихшая было боль вновь сдавила грудь. Говорить о пустяках не хочется. Говорить о важном моя спутница считает несвоевременным, иначе, почему она тоже молчит? От нечего делать сморю в окно. Город как город… хотя появись я в нем при других обстоятельствах, может, считал бы иначе. И номер в гостинице как номер. И не угодишь на меня никак. Так никто вроде и не пытается, да и я здесь не за тем. Время позднее… может сходить поужинать? Стук в дверь. Открываю. Это ужин сам ко мне пришел. Официант вкатывает столик на колесиках, следом в номер входит Светлана. Стою в сторонке – чего путаться под ногами? Столик к дивану, халдею чаевые, судя по его довольному лицу щедрые, мне улыбка.

– Вы не возражаете? – кивает на столик.

А если возражу то что, укатишь? Но говорю, конечно, иное:

– Не возражаю. Спасибо за заботу и… сколько я вам должен за ужин и гостиницу?

Опускается в кресло, небрежным жестом отмахивается от моего вопроса.

– Не сейчас. У нас еще столько общих дел впереди. Покончим со всеми, тогда и посчитаемся.

А вот это уже интересно. Какие такие у нас общие дела? В мысли врывается слегка насмешливый голосок:

– Так и будете стоять? Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Спохватываюсь и прикасаюсь к дивану тем местом, где, по мнению моей гостьи, правды предостаточно. Беру со столика бутылку, разливаю по бокалам вино, предлагаю:

– Пьем не чокаясь.

Разливаю по второй.

– А теперь можно и за знакомство.

Не знаю, как еда на вкус, но пахнет аппетитно. Хм-м… Да и на вкус ничего. В отличие от меня, Светлана клюет как птичка, и как она же щебечет. Слушаю внимательно. Отбрасываю лишнее и уже известное остальное впитываю как губка. Кончили синхронно, я – есть и слушать, она – говорить. Промокаю салфеткой губы.

– Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.

Смотрю на гостью. Кивает головой в ответ на благодарность, но явно ждет еще чего-то. Не сегодня.

– Извините, Светлана, но сейчас я к разговору не готов. Мне надо обдумать услышанное.

Понимающе кивает головой, встает.

– Спокойной ночи, Страх.

– Спокойной ночи, Светлана.

С чего бы ему быть – покою-то? Кто это сказал: "Покой нам только снится!"? Тютчев – нет? Нет, это сказал Блок. Насколько это действует в отношении меня, узнаю, когда засну. А пока воссоединю то, что узнал от Светланы с тем, что знал до этого. Выходит, конечно, хреново, но не до такой степени, чтобы убивать. Эрго: либо Светлана что-то от меня скрыла, либо сама не все знает. А не попробовать ли мне заснуть? Смотри-ка ты, получилось…

Никакой покой мне, конечно, не приснился, но, все равно, с утра чувствовал я себя значительно лучше, чем прошедшим днем. Когда мы вновь расположились на заднем сидении, Светлана, одним лишь движением изящного пальчика, создала между нами и водилой преграду в виде стеклянной перегородки. Ну и правильно: парню надо за дорогой следить, а не чужие разговоры слушать. Ну-с, пожалуй, начнем!

– Светлана, вы, давеча, говорили, что Рансьон отсюда километрах в трехстах. Полагаю, этот монстр нас часа за четыре домчит – нет?

– Нет, часов за пять с небольшим.

– Что так?

– Тут не везде асфальт. Нам треть пути по грунтовке пылить.

Чудеса, да и только! Стоило лететь на край света, чтобы наступить на те же грабли – это я про вторую российскую беду. Мысль показалась мне настолько удачной, что я неприминул поделиться ей со Светланой. Моя спутница грустно усмехнулась: