Дракон из черного стекла - Джим Чайковски

отравой. Даал сложил пальцы колечком, показывая, что все в порядке.

Летящая впереди Никс на гюнском языке жестов задала вопрос: «Не спуститься ли нам к воде?»

Пиллар зафыркал и закачался под ним – ему явно не терпелось именно так и поступить. Судя про всему, два других скакуна, изголодавшиеся по воде, были с ним полностью согласны. Дай им волю, они уже давно были бы там, внизу.

И все же Даал повернулся в седле, выискивая взглядом приближающуюся к ним летучую шлюпку. Более медленное суденышко еще не достигло береговой линии, продолжая лететь над черной поверхностью моря. Он указал на него, после чего поднял ладонь: «Подождем остальных?»

Никс тоже посмотрела туда, сильно нахмурившись, а затем ответила тем, что резко наклонилась вперед. Баашалийя круто спикировал к туманному озеру. Однако она продолжала соблюдать осторожность, кружа над самой его поверхностью и изучая подступающие к воде края ле́са, сразу за которыми начиналась густая чаща, на вид почти непроходимая и образующая естественную преграду вокруг озера.

Даал последовал ее примеру.

Помимо колыхания полупрозрачных лепестков на распустившихся шишках и искрящихся переливов кристаллов, ничего там не двигалось.

Никс бросила взгляд в его сторону.

Даал опять показал ей колечко из пальцев – на сей раз в виде вопроса, получив от нее утвердительный кивок.

Тамрин пронзительно свистнула, чем привлекла взгляды обоих. Она указывала на пролом в сплошном ряду кристаллических деревьев, где один из этих массивных стражей рухнул в лес, открыв небольшой пляжик. Никс скользнула к нему, сделала еще один круг и направила Баашалийю на этот клочок свободного песка. Он широко распахнул крылья, подхватив ими воздух, после чего проехался на задних лапах по пляжу, взрывая песок когтями, и остановился. Чтобы освободить место, Никс сразу же завела своего брата на мелководье.

Даал, который последовал за ней, с плеском посадил Пиллара на самом краю озера, и Хеффа едва не натолкнулась на него, глубоко зарывшись в песок при посадке – оба рааш’ке явно стремились поскорей добраться до воды.

И все же трое остались в седлах, позволив своим скакунам поглубже зайти в воду. Звери захлопали крыльями по поверхности озера, чтобы остудиться после своего обжигающего полета. Брызги воды попали и на всадников, вызвав веселый смех, что в последнее время было большой редкостью.

Никс улыбнулась, попытавшись скрыть улыбку за поднятой рукой и словно стыдясь того, что находит радость в столь опасной ситуации. Основательно промокшая, она окликнула остальных, обведя рукой озеро:

– Откуда же оно тут взялось?

Даал предложил возможное объяснение:

– Наверное, где-то тут есть прохладный источник, постоянно питающий озеро, хотя солнце и жара упорно пытаются его осушить.

Тамрин тоже высказалась по этому поводу:

– А мне все равно, откуда оно здесь – главное, что оно тут есть!

Расстегнув крючки своего кожаного жилета, она сорвала его с себя и зашвырнула на берег, а потом повернулась в седле боком и, дрыгая ногами, сбросила бриджи.

– Чего вы ждете? – крикнула Тамрин своим спутникам, раздевшись до тонкой сорочки. – У меня не было возможности искупаться с тех самых пор, как мы вылетели из Приюта! Я не собираюсь упускать этот шанс!

Спрыгнув со спины Хеффы, она исчезла в воде. Ее бледная фигурка скользнула под голубой поверхностью, а затем снова появилась в поле зрения, подняв фонтан брызг.

Даал посмотрел на Никс и пожал плечами.

– По-моему, хорошая мысль.

Вскоре они оба последовали примеру Тамрин – сбросили свою кожаную одежду и нырнули в озеро. Даал сразу погрузился поглубже – туда, где ярко-голубой цвет воды сменялся темно-кобальтовым – и вздрогнул от холода, мурашками пробежавшего по его обнаженной коже, поскольку решил искупаться совершенно голым. Надолго задержав дыхание, он вынырнул обратно и с облегчением выдохнул.

Развернувшись всем телом, Даал заметил Тамрин, поднимающуюся с мелководья. Тонкая сорочка облепила каждый изгиб ее тела, а влага превратила белую ткань в полупрозрачное мерцание. Она повернулась к нему, проведя пальцами по своим коротким волосам. Выпуклости ее грудей прижались к ткани, сквозь которую просвечивали более темные соски.

Даал отвернулся, чувствуя, как к щекам приливает кровь – и не только к ним…

Громкий плеск привлек его внимание к Хеффе и Пиллару. Самец и самка затеяли игривую борьбу, сплетясь шеями и перекатываясь в воде. Бархатистые ноздри терлись друг о друга, крылья распахивались в объятиях. И вновь, сам того не желая, Даал проник в чувства и тело Пиллара. Гулко колотящееся сердце его скакуна стало его собственным. Тело отяжелело от холодной воды, пропитавшей густой мех.

Рука Даала коснулась влажной поросли на его собственной груди.

А потом он почувствовал нарастающий жар внизу живота, когда Пиллар потерся брюхом о Хеффу. Дыхание Даала участилось, как и у его скакуна. Он ощутил, как новое тепло окутало его чресла, когда самец нашел самое нежное место самки.

«Нет…»

Даал стряхнул с себя эту связь – буквально пинком оттолкнул ее, осознав, что рааш’ке не просто играют друг с другом. И хотя происходящее было больше похоже на близость и единение душ, чем на простое спаривание, он не хотел в этом участвовать.

Даал позволил озерной прохладе вернуть его в собственное тело. И был лишь рад оставаться в воде, которая позволяла скрыть то, что с ним сейчас происходило. Повернувшись к обоим рааш’ке спиной, он заметил, что Тамрин пристально смотрит на него, слегка склонив голову набок.

Щеки Даала вспыхнули еще жарче.

«Не разделила ли она с ними что-нибудь из этого – каким-то смутным отголоском от Хеффы?»

Он молился, чтобы это было не так.

Никс окликнула ее справа с мелководья, где она держалась вместе с Баашалийей. Тот низко склонил башку, уткнувшись макушкой ей в грудь. Никс рассеянно провела пальцами по складкам его высоких ушей.

– Прислушайся! – крикнула она. – Слышишь это?

Даал не слышал ничего, кроме стука собственного сердца в ушах и приближающегося рева шлюпки. Та была почти над ними, уже проносясь над лесом.

Никс побрела по мелководью к пляжу, увлекая за собой Баашалийю. Тамрин приблизилась к ней, шлепая по воде.

– Похоже на то, как будто осколки льда сыплются с крутого склона…

– Или на совсем малюсенькие серебряные колокольчики, – сказала Никс.

Даал напряг слух, чтобы услышать хоть что-нибудь, и вслед за двумя женщинами вышел на мелководье. Наверное, часть его беспокойства передалось и Пиллару, поскольку тяжелый плеск позади него утих.

И тут его ушей тоже достиг тихий шелестящий звон, доносящийся из леса, – словно ветер тихонько перебирал крошечные колокольчики.

– Думаю, этот звон исходит от кристаллов, – произнесла Никс приглушенным голосом, словно боясь нарушить эту будто искрящуюся поразительную мелодию. – Готова поклясться, что это началось