Григорий Захаров - Ролевик: Адепт мира Звёзд

  Я говорил, что стоять лагерем около болота — занятие для мазохистов? А теперь представьте, какого это — проснуться в этом лагере утром, обнаружив, что костер залит напрочь, что ливень и не собирается прекращаться, а тебе на лицо с тента льётся струйка воды?!

  Выругавшись, ещё раз выругавшись, я выглянул из-под тента и выругался ещё раз. Бродить по болоту я не хотел, блин, придется бродить по болоту под дождем!

  И таки пришлось бродить, выискивая в этой грязи нежитей... Или хотя бы их следы.

  Одно хорошо — в такой дождь комары летать не могли. Зато змеи и всякие земноводные чувствовали себя на удивление хорошо. Что странно — нежити должны были выесть вокруг даже этих лягушек.

  Впрочем, всё было ещё страннее — я целый день прошарился по деревне и близкой округе с добровольными помощниками, и ни нежитей, ни хотя бы их следов мы не нашли.

  — Всё болото пожрало, — резюмировал один из обозников, бродивший со мной по покинутой деревне до последнего.

  Я задумчиво поглядел на болото и дернул плечом.

  — Значит, нужно поискать их в болоте. Не стоит оставлять их... Просто так.

  Парнишка широко открыл рот:

  — Но это же... Болото! Из него не возвращаются!

  — Нежить же вернулась, — пожал плечами я: — Значит, и мне придется. Кому разбираться с нежитью, если не магу?

  Он кивнул, а потом сказал:

  — Странно. Церковь говорит, что маги плохие... А вы говорите вот так.

  — Маги плохие? — делано удивился я: — А почему?

  — Они продаются демонам и становятся одержимыми! — страшным шепотом сказал он, ойкнул и добавил: — Я не про вас, господин инспектор.

  Я покачал головой:

  — Хочешь, я открою тебе самую страшную тайну церкви?

  Он широко открыл глаза:

  — Самую страшную?!

  — Да, самую страшную... Демоны могут вселиться в кого угодно.

  — И в меня? — округлил он глаза.

  — И в тебя.

  — А... Аааааааа! Не хочу! — парнишка, кажется, решил разреветься.

  — Не ори, — я дернул плечами: — Маги могут и умеют защищать людей от демонов.

  — А... Ввы защитите меня? — чуть не прорыдал он.

  Я вздохнул:

  — Защищу.

  Огня под дождем было не развести, а это — ни горячей еды, ни погреться. Пришлось есть разбавленную дождем вчерашнюю кашу и укладываться в одну кучу, для тепла.

  А наутро... Наутро мне предоставился замечательный способ применить обретенные знания по биологии на практике. Организм, хоть и зверски улучшенный техномагами Иллеса, отказался переваривать то, что я вчера съел.

  Пришлось садиться в медитацию (утром! у болота! на голодный желудок! и под дождем!) и приступать к незнакомой, но очень нужной процедуре.

  Определить проблему... Проблема в неправильных химических реакциях. Там не то, что нужно организму.

  Локализовать проблему... Желудок и тонкий кишечник.

  Определить решение... Изменить процесс реакций, изменить сами реакции.

  Решить проблему.

  Я сформировал странный объём внутри собственного организма, там, где активно бурчал химический реактор желудка, и попытался задать в этом объеме необходимые мне свойства. Нарушить процесс и направить его в нужное русло.

  Уровень булькающей органики? Нет.

  Уровень химических реакций? Недостаточно точно.

  Уровень квантовых превращений и переходов отдельных субатомных частиц?... В памяти вспыла странная фраза «активировать ингибитор протонного насоса», и я её применил.

  Странно.

  Получилось.

  Пощупав успокоившуюся часть организма, я задумался. Вроде бы работает, вроде бы целительское... Но как-то не похоже на описанную целительскую магию.

  Ну и что? Будет моя, особенная целительская магия.

  Такая же непонятная для других, как и все остальные.

  И в результате я с проводником — всё тем же парнишкой — отправился в болото в самом хорошем настроении. Несмотря на дождь, сырость, болото и нежить.

  — Эти болота — огромные, — тихо рассказывал проводник, пробираясь по еле заметной тропинке: — Они тянутся на месяцы пути, до самых южных льдов, и в них живут страшные люди...

  — И нежить, — на автомате добавил я, почуяв Сетью неладное. Наконец-то.

  И началось.

  Зомби полезли на нас со всех сторон. Нет, их не было много — в конце концов, в этой не такой уж и большой деревне в лучшие времена жило не больше сотни человек, а уж сохранившихся достаточно, чтобы было чем встать и шевелиться, было ещё меньше.

  Но они раз за разом поднимались и перли на нас. А я, отбрасывая их электроударами, смотрел на них и не верил: на них просто не было никаких некромантских заклятий! Всё, что я смог заметить, это слабый фон духа и разума, совершенно нетипичный для людей!

  И тем не менее они, мертвые тела, поднимались и лезли на нас раз за разом, с каждом разом выглядя всё хуже и хуже, буквально распадаясь с каждой секундой немертвого существования. И только буквально рассыпавшись на трухлявые кости, они наконец замирали.

  И как будто этого мало... Только в глупых историях ожившие мертвецы безлики и однообразны. А здесь — нет. В них, по крайней мере, поначалу, ещё узнавались черты тех, кем они были. Остатки волос, одежды, ещё различимые черты лиц.

  Парнишка дрожал, скорчившись под защитой моей Границы Души, а я выдохнул и деактивировал светомеч.

  — Пиздец, — могучее русское слово пронеслось над болотом. Чего-то другого я сказать попросту не мог. Это зрелище... Это зрелище воплощало всё то, с чем боролись Хранители Смерти.

  Вот только кто в этом всём виноват? Сами бы они просто не поднялись бы — не чувствовал я в этом месте подходящего фона.

  Концентрация, крепко стиснутая рукоять светомеча, раскинутое в стороны сознание... Впереди, под покровом болотной воды, шевельнулось ещё одно тело. Другое. Более... человеческое.

  Шевельнулось и поднялось на ноги.

  Я смотрел на вылезшее из болота тело, когда-то принадлежащее женщине, и видел её живые глаза. Единственные живые глаза во всей этой толпе немертвых.

  Она умерла — и восстала. Сама. Своей силой и волей.

  Говорить она не могла — смерть не пощадила голосовые связки, да и дышать ей было уже нечем. Но её мысли практически проталкивались через плотный влажный воздух ко мне.

  «Освободи меня».

  Я поднял снова засветившийся лайтсейбер, подумал, извлек из загашника ещё одно хранилище души, и пошёл к ней. Болото, да... Но она пряталась рядом с тропинкой.

  Подшаг, короткий взмах снизу вверх, разрубивший её напополам, короткий вздох, и брошенное сверху на плотную кочку хранилище духа.