Чарлз Робертс - Лесной бродяга (рассказы и повести)

— Ну, так пусть он соображает поживее! — проворчал Джэйб. — Времени остается у него маловато. Как ты думаешь, что надо сделать, чтобы лис поскорее был у нас в руках?

— Идем, я тебе покажу, — сказал Мальчик, и они зашагали к курятнику.

У зверолова была страсть к породистым курам. Он не раз привозил издалека яйца породистых кур и клал их под своих наседок, породистые цыплята благополучно вырастали, и теперь Джэйб мог похвастать весьма хорошей стаей. Правда, поскольку у Джэйба водились разные породы — темно-желтые кохинхины, рябые плимутроки, белые леггорны, черные минорки — и все они жили вместе, то цыплята получались нередко весьма странной окраски. Но, несмотря на это смешение, куры быстро размножались и яйца несли с завидным усердием, а Джэйб Смит считал делом своей чести предоставить им удобное помещение. Курятник был построен просто, но, согласно последнему слову науки, по чертежам из сельскохозяйственного журнала. В обращенной на солнечную сторону стенке курятника, у обоих углов, были прорезаны отверстия для выхода кур — эти отверстия на ночь закрывались опускающимися дверцами.

— Вот, Джэйб, твоя западня, — сказал Мальчик, указывая на один из таких выходов.

По загоревшимся глазам зверолова было видно, что он сразу все понял, хотя и молчал, рассчитывая услышать от Мальчика дополнительные пояснения.

— А это твоя приманка, — продолжал Мальчик, указав на кур, которые неподалеку рылись и купались в песке.

— А как посмотрит на это дело сама приманка? — спросил Джэйб.

— Ну, приманка ничего не будет иметь против, — беспечно ответил Мальчик. — Ты сам это увидишь, только подожди.

Мальчику все представлялось весьма просто. Он знал, что лис по ночам тщательно осматривает и обнюхивает курятник и что он охотно осмотрел бы его внутри, если бы только не закрытые дверцы входов. Мальчик упорно твердил, что хитрый лис ждет не дождется, когда хозяин допустит оплошность и забудет опустить эти дверцы. Пусть же хозяин допустит такую оплошность сегодня! План Мальчика был столь ясен и убедителен, что Джейб Смит принял его без лишних слов.

Из тонких досок Мальчик сколотил трап фута в три шириной и положил его на пол курятника, под самой дверцей. Вбив под застрехой два гвоздя, он просунул под трап прочную веревку, зацепил ее концы за гвозди и связал их, пропустив веревку под крючок, удерживающий дверцу. Конец трапа был теперь приподнят примерно на дюйм от пола — от малейшей тяжести трап опускался, веревка дергала за крючок, дверца падала и захлопывала выход из курятника. Сделав все это с помощью Джэйба, Мальчик подложил под трап несколько подпорок для того, чтобы трап не упал прежде времени, когда по нему будут ходить куры.

— Ну вот, Джэйб, — сказал Мальчик, с гордостью оглядывая свое сооружение. — Теперь тебе остается лишь ждать, пока куры не заберутся на насест. После этого ты закроешь дверцу у другого выхода и вынешь подпорки из-под трапа. Как только взойдет луна, лис явится сюда и будет очень доволен тем, что наконец его враг забыл-таки опустить дверцу. Он кинется прямиком в этот лаз, захочет посмотреть, что представляет собой курятник изнутри. Дверца опустится — и тогда он у нас в руках!

— А как тогда будут чувствовать себя куры? — не скрывая своих опасений, спросил хозяин фермы.

— Ах, когда лис увидит, что он в ловушке, ему будет уже не до кур! — засмеялся Мальчик. Он вошел теперь в азарт и думал только о предстоящем деле; мальчишеское примитивное начало, в котором всегда есть что-то от дикого зверька, уже проснулось и завладело им.

Вечером Мальчик поужинал у Джэйба Смита. С заходом солнца, когда куры забрались на насест, а по бледно-зеленому небу летели на ночлег к ельникам стаи запоздалых ворон, Мальчик и Джэйб в последний раз проверили ловушку и закрыли второй лаз в курятник. Затем они пошли на сеновал и со всеми удобствами улеглись у большого окна, через которое метали сюда сено — из окна был прекрасно виден весь курятник. Свет постепенно меркнул, на двор, крыши и острые верхушки деревьев на холмах опускалась мгла. Потянуло прохладой и сыростью, кругом все смолкло и притаилось, словно поджидая кого-то и подслушивая малейший звук. Двое звероловов на сеновале переговаривались друг с другом только шепотом. Снизу, со скотного двора, слышались вздохи, сопение и удивительно громкое чавканье коров, жующих сухое сено. Когда поблизости от звероловов шуршала мышь, звук этот казался невероятно резким и тревожным. Затем на дворе произошла какая-то перемена — появилось зыбкое, прозрачное сияние. Верхи деревьев на холмах вдруг засеребрились, потом этот серебристый блеск покатился вниз, заливая угрюмую гряду хвойного леса. Крыша курятника тоже стала серебряной, таинственное свечение преобразило двор. И дровяные козлы, и журавль у колодца, и стоявшая в углу повозка — все теперь светилось и мерцало, обретая особую, колдовскую прелесть. Джэйб и Мальчик смотрели на эту картину с безмолвным восхищением. За сараем по небу плыла луна.

Едва только двор озарился этим мерцающим, зыбким светом, как у угла курятника бесшумно скользнула быстрая, подвижная тень. Еще из-за изгороди Рыжий Лис увидел, что одна маленькая дверца в курятнике открыта. Наконец-то он может забраться в курятник — не для того, конечно, чтобы передушить там кур, а чтобы как следует осмотреть его. Лис осторожно просунул нос в отверстие. Все куры сидели на насесте и спали глубоким сном. Бойцового петуха среди них не было. Лис знал эту породу крупных, осанистых кохинхинок и минорок — они надменны, но отнюдь не опасны. Лис смело нырнул в отверстие. Секунда — и дверца с резким стуком захлопнулась позади лиса, прищемив кончик его великолепного хвоста.

Лис молнией метнулся назад, выдернув прищемленный хвост из-под дверцы. Он мгновенно пустил в ход свои когти и зубы, но, несмотря на его усилия, дверца прочно держалась в пазах. Не издавая ни звука, лис бросился к другой дверце, но та оказалась такой же крепкой. Тогда он, цепляясь когтями за стену, в миг добрался до окна и сунулся мордой в защищавшую стекло решетку. Выхода не было и тут. Лис перестал метаться и, свернувшись, лег на полу около предательской дверцы — мозг его лихорадочно работал, отыскивая путь к спасению.

Тем временем проснувшиеся от стука дверцы куры, глядя на отчаянные прыжки лиса, пришли в великое смятение. Они резко, на высоких нотах, клекотали и кудахтали. Особенно усердствовали петухи, но, в отличие от храбреца бойцового, они и не подумали спуститься с насеста и дать взбучку непрошеному гостю. Однако их клекот и гам возымели определенное действие. Заслышав его, два зверолова живо спрыгнули с сеновала и уже бежали к курятнику.