Чарлз Робертс - Лесной бродяга (рассказы и повести)

— Ты считаешь себя, Джэйб, очень умным, — полунасмешливо-полусерьезно сказал Мальчик, — но тебе все равно не поймать лиса, если ты даже затратишь на это всю зиму.

Твердой уверенности в успехе у Джэйба действительно не было, и он оказался слишком честным, чтобы отрицать эту истину. Он спокойно сказал:

— В конце концов я всегда могу его подстрелить. Стоит только побродить подольше да как следует выследить. Любой дурак подстрелит его, если не пожалеет времени и не отступится. Уж в западню-то поймать я его сумею. Ну, а если не сумею я, то тебе и подавно не суметь.

— Не храбрись прежде времени, Джэйб, — подсмеивался над охотником Мальчик. — Да разве тебе справиться с лисом? Ты сам знаешь, что не справиться. А вот я его поймаю, если будет надо.

Джэйб Смит иронически сморщил свое длинное лицо и, прежде чем возразить, откусил кусок жевательного табака «Черный Джек».

— Попробуй поймай, если ты такой бойкий, — сказал он. — На словах-то у тебя все просто.

Это было уже согласие или даже вызов — большего Мальчику и не требовалось. Принимая серьезный вид, он снова подтвердил:

— Поймаю, вот увидишь.

Зверолов перестал жевать свой табак, сплюнул на козлы — они сидели на дворе Джэйба, устроившись на куче дров, — и с сомнением посмотрел на Мальчика. Ему все еще никак не верилось: неужели же Мальчик принял его доводы настолько близко к сердцу, что теперь сам решил изловить проклятого лиса?

— Послушай, Джэйб, — продолжал Мальчик после минутного молчания. — Я знаю лиса гораздо лучше тебя. Я все время присматривался, следил за ним, я даже полюбил его. Я мог бы его застрелить уже десять раз. Я изучил все его фокусы. Я держал его за задние ноги и клал на плечо…

— Черт побери! — воскликнул Джэйб, вскидывая на Мальчика глаза, в которых светилось невольное восхищение. Не верить Мальчику он не мог: слишком хорошо они знали друг друга.

— Да, да, клал на плечо! И даже тогда он одурачил меня, провел за нос! Но теперь я знаю, как перехитрить его, если это будет надо. Я не собирался ловить лиса и теперь не хочу, но если уж ты решил поймать его, я покажу тебе, как это сделать. Только я настаиваю на одном условии — ты сохранишь ему жизнь. У тебя будет слава, Джэйб, у меня — лиса.

Зверолов сплевывал на землю и не торопясь обдумывал, что ответить Мальчику. Мнение Мальчика по поводу того, что зверей нельзя убивать, он считал пустыми бреднями, порой эти бредни его здорово злили, но сейчас он хотел показать, что к подобному взгляду на вещи он относится с должным уважением. Раз Мальчик идет ему навстречу, надо уступить со своей стороны и Мальчику.

— Ну, а что ты будешь делать с лисом, когда мы его поймаем? — спросил он, подозревая некий коварный умысел.

Мальчик понимающе рассмеялся.

— Не беспокойся, Джэйб, я не выпущу его на волю и не заставлю тебя начинать всю канитель снова.

— Да я и не беспокоюсь, — возразил Джэйб, устыженный тем, что Мальчик разгадал его мысли.

— Если разрешит отец, я буду держать какое-то время лиса дома. Я посмотрю, нельзя ли будет его приручить. Хотя лисицы приручаются очень трудно, но вдруг я его приручу — ведь он такой умный! Хотя, по правде сказать, я в этом не очень-то уверен. Лисицы чересчур высокого мнения о себе и не поддаются человеку: еще никто никогда не мог похвастать, что, вот, взял да и приручил лисицу. Но этот лис такой красивый — его с удовольствием купит любой зверинец, любой зоосад. И там будут хорошо с ним обращаться. Я продам его, Джэйб, и получу большие деньги. Мы с тобой поделим их. Что там ни говори, а лучше уж ему быть в зверинце, чем погибнуть.

— Навсегда распроститься со всем вот этим! — задумчиво промолвил Джэйб, обведя взглядом знакомые поля и леса, пламенеющие под осенним солнцем. — По мне лучше умереть, чем лишиться родных мест и никогда их больше не увидеть! — И зверолов сделал широкий жест рукой, словно бы трогая расстилавшийся перед ним чудесный ландшафт.

— Полно тебе, Джэйб, — прервал его Мальчик. — Я вижу, у тебя нет ни капли воображения. Разве ты не понимаешь, что Рыжему Лису надо выбирать то или другое. Я знаю, что именно он выбрал бы, если бы дело зависело от него. Ну, а теперь, если ты согласен, сделаю выбор за него я. Гибель я решительно отвергаю. Представь, что ты сидишь в темнице, тебя посадили туда навечно, и вдруг начинается землетрясение, каменные стены рушатся, и ты можешь идти на все четыре стороны! Так может случиться и с лисом, только вместо темницы у него будет цирк… Ну, Джэйб, ты согласен?

— Что ж, пожалуй, согласен, — ответил Джэйб после минутного размышления. — Но давай изловим его как можно скорее. Он дурачил нас чересчур долго.

— Знаешь ли ты, Джэйб, какой это странный зверь? — сказал Мальчик. — Чаще всего я натыкался на его следы около твоей фермы — а ведь это для него самое опасное место во всей округе. Видал ты эти следы?

— Конечно, видал, — ответил Джэйб. — И подумай только, он подглядывает за мной даже в лесу. Так и ходит за мной, будто нарочно. Зачем это, как по-твоему?

— Может быть, он тебя очень боится и из боязни специально следит за тобой. А может, знает, что ты его враг, и считает, что гораздо разумнее таскать кур у тебя, чем у кого-то другого, — не хочет наживать новых врагов.

— Да он не утащил у меня ни одной курицы! — с жаром возразил зверолов.

— Ну, значит, он не хочет. Сколько раз я видел, как он бродит вокруг твоей фермы или лежит вон в тех кустах и высматривает, а куры ловят кузнечиков на жнитве всего в десяти шагах от него. Если бы он хотел, он бы сцапал их без всяких затруднений. Однажды он уселся около стены у курятника и смотрел туда в щелку — видно, куры к тому времени были на насесте. Уж если он щадит твоих кур, Джэйб, то, будь уверен, это делается неспроста. Значит, в его рыжей башке есть по этому поводу какие-то соображения.

— Ну, так пусть он соображает поживее! — проворчал Джэйб. — Времени остается у него маловато. Как ты думаешь, что надо сделать, чтобы лис поскорее был у нас в руках?

— Идем, я тебе покажу, — сказал Мальчик, и они зашагали к курятнику.

У зверолова была страсть к породистым курам. Он не раз привозил издалека яйца породистых кур и клал их под своих наседок, породистые цыплята благополучно вырастали, и теперь Джэйб мог похвастать весьма хорошей стаей. Правда, поскольку у Джэйба водились разные породы — темно-желтые кохинхины, рябые плимутроки, белые леггорны, черные минорки — и все они жили вместе, то цыплята получались нередко весьма странной окраски. Но, несмотря на это смешение, куры быстро размножались и яйца несли с завидным усердием, а Джэйб Смит считал делом своей чести предоставить им удобное помещение. Курятник был построен просто, но, согласно последнему слову науки, по чертежам из сельскохозяйственного журнала. В обращенной на солнечную сторону стенке курятника, у обоих углов, были прорезаны отверстия для выхода кур — эти отверстия на ночь закрывались опускающимися дверцами.