Евгений Вишневский - Приезжайте к нам на Колыму! Записки бродячего повара: Книга первая

— Хорошо бы, конечно, нам с собой настоящую собаку, охотничью, да где же ее взять? — вздыхает Гена.

— Ничего, на крайний случай годится и эта, — бодро отвечаю я.

— А то еще у нас случай был, — перешел вдруг с собак на лошадей Саня, — на восемнадцать лошадей в отряде — двенадцать жеребят... Прямо в маршруте у нас кобылы жеребились. Мы тогда в поле поздно поехали, лошадей в «Красном богатыре»[11] всех разобрали, пришлось нам жеребых кобыл арендовать. Двух жеребят, правда, пристрелить пришлось — совсем слабенькими родились — зато остальных всех благополучно привели назад и знакомым роздали — они же на нас не числились.

За этими разговорами мы незаметно доехали до Нижней Ельцовки, где Саня со своими ребятами и Басей отправились в ветеринарную амбулаторию, а мы заехали к хозяину, погрузили купленную у него вчера мною картошку и поехали дальше, в аэропорт Толмачево.

А там у нас поначалу груз принимать никак не хотели, требовали справку из инспекции по овощам и фруктам, что своими картошкой, луком и чесноком мы не заразим плодородную колымскую землю. Такой справки у нас конечно же не было (да и быть не могло), но мы сумели благополучно замаскировать свои овощи среди прочего снаряжения, после чего никаких препятствий к отправке нашего груза в Якутск не осталось.

14 июня

Сегодня утром выяснилось, что вчера с грузом мы забыли отправить резиновую лодку-пятисотку. Как лежала она внизу, у Юры в мастерской, так и лежит там. Придется тащить ее с собой, вместе со своими личными вещами. Что же делать — сами виноваты!

В лесочке, прямо против моего дома, выставка охотничьих собак. Ах, какие здесь ходят красавцы и красавицы, не чета нашей Басе! Хотя бы одну такую псину нам в поле! На выставке встретил Юру. Он очень озабочен: считает, что у нас мало патронов — надо как минимум тысячу штук по самым его скромным подсчетам.

15 июня

Пока мы все еще сидим дома, в Академгородке. Встречая знакомого, я все время ловлю себя на мысли: что бы выпросить у него для нашего отряда?

Был дома у своего старинного приятеля Левы, заядлого охотника. Он смотрел чемпионат Европы по боксу. Наши выигрывали, и на радостях Лева отдал мне все свои жаканы[12]. У нас, правда, будет и карабин, и винтовка-мелкашка, но вдруг ребята уйдут в маршрут с карабином, а в лагерь придет медведь или олень.

16 июня

Сегодня вечером мы наконец-то улетаем в Якутск. В бедную институтскую полуторку грузят свое имущество пять отрядов. У нас-то груза немного, килограммов сто пятьдесят-двести (все тяжелые и громоздкие вещи мы уже отправили грузовым самолетом), а у других — по четыреста—пятьсот. Огромная гора экспедиционного снаряжения высится в кузове, а поверх нее еще гнездится человек десять—пятнадцать геологов. Грустный шофер, за время работы в Институте геологии и геофизики привыкший ко всяким безобразиям, сначала пытался было протестовать, но потом махнул рукой.

— Ты обалдел, дядя?! — крутя пальцем у виска, кричит шоферу какой-то прохожий. — Да ведь тебе первый же автоинспектор дырку в талоне проколет.

— Проколет, — уныло соглашается шофер.

Но оказалось, что и это еще было не все: добрых полтора часа потом несчастная полуторка кружила по городку, собирая по квартирам чьи-то рюкзаки, спальные мешки, сумки и авоськи с презентами для друзей, живущих в разных уголках нашей необъятной страны. И когда, казалось, было уже погружено все, на самую вершину дьявольской пирамиды торжественно уселся наш Колька с Басей на руках.

Дорога до аэропорта прошла, против моих ожиданий, безо всяких эксцессов и неприятностей, если не считать того, что Басю в пути укачало. Уже в пределах видимости аэропорта ее начало тошнить на чьи-то щегольские рюкзачки, так что машину пришлось остановить и прогулять бедное животное.

Мы очень опасались, что Бася плохо перенесет длинный перелет до Якутска и ее укачает в самолете. Но как ни странно, в полете она вела себя хорошо и даже не страдала отсутствием аппетита: съела здоровенный пакет куриных костей.

17 июня

Первое, что мы увидели, прилетев в Якутск, — большое новое здание общественной уборной, выполненное из розового камня. Уборная, правда, закрыта, и вход в нее, куда ведут игривые лесенки с широкими каменными ступеньками и железными перильцами, заколочен досками. Так что пассажиры просто вынуждены изгадить все ближайшие дворы и строения.

Институт геологии и геофизики СОАН СССР[13] имеет (или, скорее, в недалеком прошлом имел) в Якутске собственную базу, куда мы и направились на такси в начале шестого утра по местному времени. Ворота, конечно, заперты, и на наш стук никто не откликается. Делать нечего, перелезли через забор и открыли себе ворота сами. Нашим глазам предстал довольно большой чистенький двор, поросший зеленой травой.

— В прежние годы, — рассказывает Саня, — здесь по нескольку отрядов собиралось из разных институтов, и геологи вот тут, во дворе, в футбол резались город на город: новосибирцы против москвичей или ленинградцев. А кто мяч через забор перепустит, того на две минуты удаляли, как в хоккее.

Минут пять колотили мы в дверь руками и ногами, прежде чем она открылась, и заспанная якутка пробормотала:

— Нету база. Раньше был, теперь нету. Данилов есть, база совсем нету. — И дверь перед нашим носом вновь захлопнулась.

Саня опять начал барабанить в дверь кулаками, выкрикивая:

— Откройте! У меня тут с позапрошлого года брезент оставлен, институтское имущество. Он на мне числится, откройте!

После довольно длинной паузы дверь отворилась — на пороге стоял сам товарищ Данилов в голубой майке и синих сатиновых трусах до колен.

— Раз ваше имущество здесь осталось, — со вздохом произнес он, — заходите. Но разместиться вам придется в чулане: в доме места нет да и база аннулирована.

Совсем недавно товарищ Данилов был начальником базы и представителем Института геологии и геофизики СОАН СССР в Якутске. Затем он сильно пошел в гору и даже дослужился до высокого чина начальника отдела снабжения всего Якутского филиала АН СССР, но потом вдруг его за что-то сняли со всех постов (должно быть, украл чего-нибудь), и теперь он работает сменным дежурным на местной электростанции. В прошлом году по дороге на Чукотку Саня залетал в Якутск и здесь, в этом самом доме, бывшем тогда базой института, угощал товарища Данилова коньяком, апельсинами, свежими огурцами и конфетами «Вишня в шоколаде». Саня тогда еще не знал о трагических метаморфозах, произошедших с карьерой товарища Данилова, и предполагал, что начальнику отдела снабжения не составит большого труда достать для Саниного отряда несколько литров спирта. Товарищ Данилов пил коньяк, ел апельсины и как-то суетливо повторял все время: