Патрик О'Брайан - Гавань измены

Благодаря яркому освещению Стивен по описанию Грэхема и Лауры узнал Лесюера, этого сурового человека. Затем с изумлением разглядел его компаньона, им оказался Буле — гражданский чиновник, занимающий довольно высокое положение в администрации сэра Хильдебранда. Стивен отмахнулся от назойливой мысли застрелить Лесюера и с помощью ножа разобраться со вторым: Буле слишком важная фигура, чтобы убить его без колебаний. Буле следует оставить в живых, разве что не останется другого выбора.

— Беппо и араба? — предложил Буле.

— Нет, не Беппо, — нетерпеливо отмахнулся Лесюер. — Он слишком наслаждается этим, растягивая удовольствие. Как я уже говорил, хочу, чтобы все сделали быстро. Чисто и без возни.

— Тогда Паоло: весьма серьезный и добросовестный, к тому же силен как бык. Он работал когда-то мясником.

Лесюер некоторое время молчал, и Стивен понял, что ему не нравится вся эта ситуация.

— В идеале, — наконец прервал молчание Лесюер, — застать её спящей.

Затем довольно долго все трое сидели неподвижно и слушали шелест дождя.

Время от времени Буле и Лесюер начинали бессвязный разговор, но надежды Стивена на получение дополнительной информации не оправдались.

Некий Луиджи явно присвоил себе большую часть денег, посланных в Палермо, было выдвинуто множество планов, чтобы ему помешать, но ночные гости говорили как-то отвлеченно и особо не задумываясь: все их внимание явно сконцентрировалось на наружной двери, они ждали, когда та откроется. Тем не менее, Стивену удалось узнать, что Буле родом с островов в Ла-Манше и имеет родственников во французском Фекане, а Лесюер страдает от геморроя; а также, что на Мальте существует еще две французские разведывательные структуры, одна склонна к сотрудничеству, а вторая настроена довольно враждебно, но обе не имеют большого значения.

Кроме того, стало очевидным, что оба пришли сюда из Нотабиле (известной также как Читтавекья) во время ливня, а это значило, что они не подозревают о возвращении «Сюрприза» и о том, что Стивен может уже находиться в Валлетте.

Валлетта в настоящее время находилась в курьёзном положении — в ней была контора военного коменданта порта, но не сам комендант. Старший морской офицер, которому Джек доложился, был пожилым пост-капитаном по фамилии Фэллоус, подтянутым, чопорным офицером, большую часть времени прослужившим на береговых должностях.

Они были едва знакомы, поэтому их встреча носила чисто формальный характер.

— Жаль, что «Сюрприз» не пришел на два дня раньше, — сказал Фэллоус, почтительно наклонив голову, — командующий отложил выход в море до вечера в надежде с вами встретиться. Однако я уполномочен передать вам соответствующие приказы и ответить на любые вопросы (в меру моих возможностей), которые могут возникнуть, и добавить некие словесные инструкции. Возможно, вам стоит прочесть приказы прямо сейчас.

— Как скажете, сэр, — ответил Джек и взял протянутый лист бумаги.

«Капитану Дж. Обри, ЕВК «Сюрприз», от сэра ФрэнсисаАйвза, К.Б. вице-адмирала красного флага и так далее... — начал читать Джек. — Мистер Элиот, консул его высочества в Замбре, сообщает, что его высочество дей Маскары предъявил несправедливые требования к правительству Великобритании в неприемлемой и эксцентричной форме, используя грубые выражения и даже угрозы, которые он обещает исполнить, если не получит оговоренную ранее сумму денег до начала следующего месяца.

Сим вам предписывается отплыть, явиться в Замбру, встретиться с консулом Элиотом и согласовать соответствующие меры, которые необходимо предпринять, как того может потребовать ситуация; и либо встретиться с деем и твердо объяснить нецелесообразность его требований и риски уничтожения его торговли и морского флота, если он попытается предпринять поспешные действия и проявит малейшую враждебность к лицам или собственности, находящимся под защитой его величества; раскрыть действия и махинации французских агентов и еврейских торговцев, ведущих торговлю между Маскарой и Замброй; или же погрузить на корабль консула Элиота, его свиту и багаж и всех британских подданных, которые пожелают покинуть Замбру, и их собственность.

Беседу с деем вам необходимо провести вежливо и уверенно, даже если он будет выражать негодование в самой яростной и неподобающей форме. Не уступайте, какие бы абсурдные доводы он ни приводил, и не признавайте, что действия кораблей его величества привели к нарушению нейтралитета; но если вдруг все попытки убедить окажутся безрезультатны и его высочество не снимет свои чрезмерные требования и начнет осуществлять угрозы, упомянутые консулом Элиотом, путем оскорбления флага его величества или другими вздорными нарушениями существующих договоров между правительствами обеих стран, то вы уполномочены передать его высочеству, что с этого момента подобный акт враждебности будет считать совершённым по его приказу, Великобритания объявит войну Маскаре, и у вас есть мой приказ наказать его высочество за несправедливость и дерзость путем захвата, сожжения, потопления или уничтожения любым другим способом всех судов, несущих флаг Маскары; а также блокировать порты его высочества, прекратив всю торговлю и судоходство с портами других стран. По завершении миссии вы, не теряя времени, должны предстать предо мной в Гибралтаре с докладом о выполненном задании».

— У вас есть вопросы? — спросил Фэллоус.

— Думаю, нет, сэр, — сказал Джек, — По мне, так миссия вполне понятная.

— Тогда я должен добавить, что по политическим вопросам вам следует консультироваться с доктором Мэтьюрином, и путь к Замбре вы проделаете вместе с «Поллуксом», на борту которого находится адмирал Харт. Предполагается, что адмирал не примет участия в переговорах. Цель его плавания несколько иная. Линейный корабль и адмиральский флаг вызовут у дея и прочих местных властей преувеличенное чувство собственной значимости, что приведет к нежелательным последствиям. Но знание о его присутствии в тех водах окажет благоприятное влияние. Более того, вполне вероятно, что несколько французских кораблей выскользнули из Тулона во время последнего шторма и, возможно, потребуется подкрепление.

— Известно ли адмиралу Харту, что «Сюрприз» в одиночку ведет переговоры? — их глаза встретились. Оба знали, что Харт вечно во все сует свой нос, поскольку недавно унаследованное состояние укрепило его и без того высокое самомнение.

— Думаю, что да, — ответил Фэллоус, и после длительной паузы продолжил: — Вот заметки о ситуации в Маскаре, составленные мистером Пококом для доктора Мэтьюрина. У вас есть отчет о готовности корабля?