Патрик О'Брайан - Гавань измены

С первыми проблесками рассвета «Сюрприз» приблизился на расстояние ружейного выстрела, но француз продолжал убегать, надеясь вопреки всему, что фрегат потеряет рангоут. На «Сюрпризе» считали, что он зря надеется; это лишь глупое упрямство и рисовка, и стоит привести его в чувство парой выстрелов, а иначе на камбузе никогда не разведут огонь, и завтрак запоздает.

Джек ощущал на себе выразительные взгляды, видел вопросительно поднятые брови и кивки в сторону погонных орудий, давно уже подготовленных к стрельбе, их прицел мистер Борелл постоянно подправлял. И в ответ на какую-то реплику Моуэт сказал ему:

— Сэр, меня беспокоят матросы. Сегодня — день капитальной уборки, и если наш «приятель»...

Мощный поток воды обрушился на корму как раз на уровне головы и прервал его речь, но Джек прекрасно понял, что лейтенант имел в виду: прикрывая глаза от брызг и крепко держась за твердо натянутый бакштаг, поскольку фрегат качнуло при всходе на волну, он всмотрелся сквозь пелену воды на мчащийся приватир. Вид был прекрасен: подняты все возможные паруса до последнего клочка, а пены вокруг корпуса столько, что тот как в дымке.

— Очень хорошо, — сказал он, — дадим ему прикурить. — И повышая голос: — Мистер Борелл, дайте ему знать, что мы настроены серьезно: выстрел в стороне от преследуемого. В стороне, но не слишком далеко.

— В стороне, но не слишком далеко, сэр, — повторил канонир, и после точно просчитанной паузы, наполненной приятным ожиданием, дальнобойный «Турок Том» выпалил с обычным резким и решительным грохотом. В каждом марселе преследуемого, ближе к правому борту, образовались дыры; фор-марсель, и так уже натянутый до предела, тотчас же разлетелся в лоскуты, приватир развернулся против ветра и спустил флаг. Кок «Сюрприза» со своими помощниками, ворча, поспешил в камбуз.

Этот единственный выстрел — все, что Стивен знал о погоне, и даже это (поскольку команды «все по местам» барабанщик не отстучал) он счел каким-то морским капризом, возможно салютом, и преспокойно заснул. Когда он в конце концов вышел из каюты, в дурном настроении из-за того, что проспал слишком долго — полировочные камни не скребли по палубе и не разбудили его, не было ни криков, ни воплей, ни даже ритмичного стука помп — Стивен невероятно удивился, увидев с подветренной стороны фрегата другой корабль и снующие между ними шлюпки. Стивен не ответил на пожелание доброго утра, а просто стоял, прищурившись, и спустя какое-то время воскликнул:

— Это не «Дриада». Здесь три мачты.

— От доктора ничего не скроешь, — усмехнулся Джек и повернулся к нему. — Наслаждайтесь нашим призом, мы захватили его ночью.

— Завтрак неподобающе запоздал, — проворчал Стивен.

— Пойдем, выпьем по чашечке кофе, — предложил Джек, — и я расскажу о погоне.

И рассказал, длинновато и утомительно, но вместе с кофе к Стивену вернулась любезность, и он слушал весьма внимательно. Тем не менее, Стивен оживился, когда Джек сказал:

— Я редко видел подобного ходока, отлично идет в бакштаг. Однозначно флот его купит. Роуэн его отведет, как только установим новый фор-марсель.

Доктор тут же спросил:

— Есть вероятность того, что он быстрее нас доберется до Мальты?

— О нет, — ответил Джек. — Разумеется нет, если только нам не посчастливится встретиться с врагом или погнаться за другим возможным призом.

Стивен заколебался и затем тихо проговорил:

— Очень важно, чтобы новости о побеге Филдинга не достигли Валлетты раньше меня.

— Понятно, — довольно холодно откликнулся Джек. — Что ж, могу тебя в этом уверить.

— А как насчет «Дриады»?

— Тебе не стоит беспокоиться о ней. Она потеряла грот-стеньгу и утлегарь, и с таким ветром как сейчас сомневаюсь, что она далеко ушла. И сегодняшняя ночная погоня совсем немного отклонила нас от курса: лишь на зюйд-ост вместо зюйд-зюйд-оста. Мы ее не увидим по прибытию в порт еще с пару дней как минимум.

Во всем, что касалось кораблей и моря, Джек являлся для Стивена непоколебимым авторитетом, и хотя «Сюрпризу» ветра не благоприятствовали, доктор ничуть не беспокоился до тех пор, пока они не вошли в Великую гавань в гнетущий грозовой воскресный вечер — гавань, в которой оказалось необычайно мало военных кораблей.

С немалым беспокойством Стивен заметил отсутствие флагманского корабля командующего флотом, а двумя минутами позже от потрясения у него аж перехватило дыхание — он обнаружил стоящую на якоре «Дриаду», окруженную провиантскими шлюпками и дайсами, и тут от ее борта отвалил катер, битком набитый нарядными моряками в лучшей одежде, которым разрешили сход на берег.

«Дриадовцы» с ликованием приветствовали приближение трофея, часть которого принадлежала им, сюрпризовцы ответили им не менее радостно; и как только «Сюрприз» прошел мимо «Дриады», направляясь к причалу Томпсона, где предстояло высадить пленников, прозвучало немало шуточек по поводу плачевного состояния шлюпа и медленного хода фрегата.

Стивен с тревогой оглянулся в поисках Джека, но уже через несколько минут после того, как «Сюрприз» показал свои позывные, подали сигнал для капитана, и тот уже переодевался внизу.

— Мистер Моуэт, — сказал он, перекрикивая дружеские возгласы, — спросите, долго ли они здесь стоят.

С ночи пятницы. А значит, как минимум всю субботу и большую часть воскресенья офицеры имели возможность сойти на берег. Без малейших извинений Стивен поспешил в каюту, где Джек натягивал лучшие белые бриджи, и обратился к нему:

— Послушай, мне срочно необходимо в Валлетту. Захватишь меня?

Джек бросил него резкий взгляд.

— Ты ведь знаешь правила службы: никакого увольнения, пока капитан не доложился. Есть у тебя веские причины для подобной просьбы?

— Да, клянусь честью.

— Что ж, тогда ладно. Но я обязан предупредить: учитывая поданный нам сигнал, весьма вероятно, что придется отплывать, едва мы успеем пополнить запасы воды.

— Хорошо, — пробормотал Стивен с отсутствующим видом и помчался в свою каюту за пистолетом и к медицинскому сундучку — за коротким и тяжелым хирургическим ножом.

Когда Стивен спрыгнул с баркаса и во всю прыть помчался, расталкивая медленно бредущую толпу, во дворец, в контору Рэя, над лестницей «Подайте-на-пропитание» уже сгустились сумерки.

Но новость о том, что Рэй отплыл на Сицилию, полученная во дворце, разрушила все его планы и задумки, полностью их уничтожив, так что на мгновение он оказался в замешательстве и не знал, что делать. В такой чрезвычайно опасной и деликатной ситуации Стивен не имел понятия, кому можно доверять. Вновь и вновь ему приходили в голову слова Рэя о его подозрениях: что предателем мог оказаться кто угодно в командовании.