Патрик О'Брайан - Гавань измены

— Думаю, что да, — ответил Фэллоус, и после длительной паузы продолжил: — Вот заметки о ситуации в Маскаре, составленные мистером Пококом для доктора Мэтьюрина. У вас есть отчет о готовности корабля?

— Да, сэр, — ответил Джек, взяв заметки и передавая отчет, показывающий текущее число матросов на «Сюрпризе», состояние самого корабля и количество пороха, ядер, запасного рангоута и провизии каждого вида.

— У вас мало воды, — заметил Фэллоус.

— Да, сэр, — сказал Джек. — Нам пришлось избавиться от части воды, чтобы догнать приз. Но если вы хотите, чтобы мы немедля отправились, то пополним её запас в Замбре: об этом можно не беспокоиться — вода там под рукой.

— Полагаю, это лучшее решение: «Поллукс» отплывет рано утром. Вы бывали в Замбре, Обри?

— О Господи, конечно, сэр. Я служил третьим лейтенантом на «Евроте», когда тот налетел на Братьев в глубине залива. Долго же мы его стаскивали, даже пришлось ждать припасов с Маона, так что когда работа встала, мы со штурманом обследовали каждый дюйм северного побережья, да и почти всё остальное. Место для пополнения запасов пресной воды удивительно удобное, родник прямо у подножья горы на самом берегу, не надо шлюпками буксировать бочки.

— Очень хорошо. Так и сделаем. А еще у вас нехватка матросов, и по особому настоянию сэра Фрэнсиса мне удалось вернуть несколько человек, которых забрали с «Сюрприза» за время его починки.

— Весьма вам признателен, сэр, — ответил Джек, для которого это явилось бы божьей благодатью, если бы только его корабль и команду не списывали через несколько недель.

— Не стоит благодарности. Они тотчас же поднимутся на борт: вы на пристани Томпсона, я прав? Боже мой, — проговорил он уже неофициальным тоном, когда дождь еще сильнее забарабанил по окну, — когда же он прекратится. Вы останетесь отужинать со мной и моей дочерью, Обри? В такую погоду даже собаку на улицу не выгонишь.

Наконец-то, наконец-то Лесюер сказал, что они не могут более ждать.

— Пусть Паоло этим займется. Я даже немного об этом сожалею. Но вы должны настоять, чтобы всё было быстро и безболезненно. Как удар молнии.

Наконец за ними закрылась дверь. Стивен поставил курок на предохранительный взвод и убрал нож. Несколько минут спустя вернулась Лаура, прошло так мало времени, что они могли бы столкнуться на улице. Стивен услышал, как привычно скрипнула дверь, и дверной проём озарился светом фонаря. Лаура поблагодарила провожатых и побежала через двор, накинув на голову плащ.

— Лаура, — позвал он.

— Стивен! — воскликнула она, отбросила плащ в сторону и обняла его. — Как я рада вас видеть. Прибыл «Сюрприз»? Я не знала. Как вы вошли? Ах, ну да, ключ, естественно. Вы сидели в темноте? Идемте, разведем огонь и съедим по вареному яйцу.

— Где Понто? — спросил Стивен, когда они вошли на кухню.

За мгновенье радостное удивление на ее лице сменилось страданием и печалью.

— Он умер, — ответила она, и полились слёзы. — Внезапно умер этим утром, и угольщик помог мне похоронить его во дворе.

— Где была Джованна?

— Ей пришлось уехать на Гоцо. Она вела себя странно — чего-то боялась.

— Послушайте, дорогая. Ваш муж сбежал из тюрьмы, уже три месяца как. Вот почему письма звучали так фальшиво — поддельные, естественно, понимаете? Сейчас он на борту «Нимфы», уже отплыл из Триеста.

— Он не ранен? С ним все хорошо?

— Вполне.

— Слава Богу, Слава Богу, Слава Богу. Но почему?..

— Послушайте, — сказал Стивен, прервав её вопрос. — «Дриада» пришла из Адриатики раньше нас: они знают о его побеге. Французские агенты понимают, что вы узнаете эту новость в любой момент, и они утратят над вами контроль. Они хотят избавиться от вас, чтобы не дать себя раскрыть. Вашего пса уже убили, а горничную отослали на Гоцо. Они уже приходили сегодня ночью и придут еще. Есть ли у вас друзья с большим домом и множеством прислуги, куда вы можете уйти прямо сейчас? Пойдемте, дорогая, собирайте вещи. К командору?

Лаура присела и сейчас смотрела на него, едва понимая, что происходит.

— Нет, — наконец ответила она, — он беден, и у него всего одна престарелая горничная.

Конечно, у неё имелась парочка друзей в Валлетте; но ни к одному из них она не могла прийти в столь поздний час. Стивен тоже не располагал надежным убежищем на берегу.

— Идемте, дорогая, — произнес он, — возьмите немного вещей на ночь и набросьте плащ с капюшоном. Мы должны спешить на борт.

Двигаясь по пристани Томпсона под бьющими в лицо ветром и дождем, придерживая одной рукой треуголку, а другой — развевающийся плащ, капитан Обри заметил, что кормовые окна «Сюрприза» освещены. Джек предположил, что Киллик в его отсутствие по привычке что-то драит или полирует, несмотря на поздний час. Дождь усилился, и Обри бегом пробежал по сходням, нырнул в укрытие и остановился на мгновение, пытаясь отдышаться и отряхивая воду со шляпы и плаща.

В свете фонарей он увидел Моуэта, Киллика и Бондена: все — с загадочными улыбками на лицах, несколько человек из якорной вахты тоже с трудом сдерживали ухмылки.

— Доктор на борту? — спросил Джек.

К его огромному облегчению они ответили «да». Но капитан изумился, когда Моуэт уточнил:

— Он в вашей каюте, сэр, с гостем.

Он удивился, потому что, несмотря на их тесную дружбу, Стивен никогда не входил в каюту без приглашения, если только не плыл в качестве гостя, а сейчас он таковым не являлся. Еще сильнее Джек удивился, когда, открыв дверь кормовой каюты, увидел миссис Филдинг на его стуле с подлокотниками.

Выглядела она не лучше утопшей крысы, намокшие волосы в беспорядке разметались по плечам, но лицо светилось от счастья. Заказные убийства были вполне обычной частью ее сицилийского детства и юности, поэтому она представляла это намного лучше, чем большинство англичанок, и испытала страх, настоящий ужас, в последние минуты пребывания в своем пустом доме, превратившемся в смертельную ловушку, и во время небыстрой прогулки через город: промокшая, задираемая пьяными солдатами и моряками из дверных проёмов; на всем пути ей мерещились твердые шаги за спиной. Но сейчас она находилась в безопасности. Её окружали две сотни сильных и заботливых мужчин. Она хоть и промокла до нитки, но находилась в тепле. А что важнее всего, смогла осознать, что у нее снова есть муж, которого она страстно любит, несмотря на все его недостатки, а последние два месяца Лаура боялась, что он уже мертв.

Стивен поведал ей о мрачных настроениях Филдинга, но Лаура очень хорошо знала Чарльза. Она ни капли не сомневалась, что все проблемы решатся, как только они встретятся. И сейчас для полного счастья ей только нужно было снова его увидеть. Ничего удивительного, что она сияла ярче лампы.