Патрик О'Брайан - Миссия в ионическом море

- И кроме случаев, когда паша или вали отбрасывают свою преданность и идут на то, чтобы превратиться в полностью независимое государство, как сделали недавно Скутари и Пасанвоглу и как почти наверняка сделает Али-паша, как только уверится в Морее, так что, за исключением случаев полного мятежа, прямое назначение султаном в этих местах уважают, когда наконец оно приходит в виде его письменного указа или фирмана, - дополнил Грэхэм. - Письменный указ священен для всех. За исключением мятежников.

- Именно поэтому все три бея также задействовали своих агентов в Константинополе, борясь за назначение, - сказал Аллен. - Хотя, точнее сказать, они ожидают, что гораздо быстрее все уладят самостоятельно, так что сам факт владения и увеличившееся богатство сами скажут в их пользу.

К сожалению, один из них также счел нужным связаться с нашим посольством, что может осложнить нашу задачу, ибо, хотя адмирал Торнтон благоволит Мустафе как моряку и давнему приятелю - они познакомились, когда Мустафа находился в Дарданеллах - посольство продвигает Исмаила.

- Кто там сейчас правит? - спросил Джек.

- Третий - старый бей Шиахан, который спокойно сидит в нижней части города и пригородах. А христиане - жители Кутали беспрепятственно удерживают цитадель.

На какое-то время воцарилось шаткое перемирие. Ни один из трех турок не осмеливается напасть из-за страха столкнуться с коалицией двух оставшихся, а христиане ждут своего часа, но положение изменится, как только прибудут пушки.

- Так они собираются биться друг с другом, - поразмыслив, сказал Харт, - а мы должны дать им пушки. Что же стороны предлагают взамен?

- Всё то же: повернуть оружие против французов в Марге. Управившись в Кутали, они присоединятся к нашей атаке на Маргу, захватив её до того, как вмешается французская партия в Константинополе.

- Понятно. Есть ли пушки в наличии?

- Да, сэр. Два небольших транспорта уже подготовлены и находятся в Валетте. Беда в том, что мы не знаем, кому из претендентов довериться. Исмаил открыто заявляет, что генерал Донцелот, командующий силами на Корфу, сделал ему предложение, но это, может, и просто способ набить себе цену.

Мустафа ничего подобного не заявляет, но у нас есть определенные разведывательные возможности, чтобы понять, что он тоже мог вступить в контакт с французами.

Так что, учитывая все это, сэр, и принимая во внимание необходимость действовать быстро, решено отправить капитана Обри вкупе с политическим советником, чтобы понаблюдать на месте, встретиться с беями, вникнуть в обстановку, и, если возможно, выполнить операцию.

- Так и нужно, - согласился Харт.

- Возможно, также будет разумно приказы изложить в самом общем виде, оставив место для маневра?

- Несомненно: просто написать "приложить все усилия" вместе с указанием общей цели операции, и на этом остановиться. Не связывать ему руки. Вас это устраивает, Обри? Если нет, просто скажите, и приказы перепишут под вашу диктовку. Ничего лучше я предложить не могу.

Джек кивнул, и воцарилось короткое молчание.

- Тогда есть еще вопрос экипажа, сэр, - сказал Аллен. - В связи со смертью капитана Латам и его первого лейтенанта, командующий думает, вы согласитесь, что лучший способ справиться с ситуацией - раскидать команду корабля небольшими группами по всей эскадре и укомплектовать фрегат с кораблей, которые идут на переоснащение.

- Черт подери, - сказал Харт, - я бы повесил мятежных ублюдков, если бы решал я. Всех до последнего. Но поскольку оба основных свидетеля мертвы, то, думаю, пусть будет так.

- Так как "Ворчестер" пойдет на переоснащение, - сказал Джек, - то я могу собрать отличную команду на фрегат только из его экипажа, людей, которые привыкли работать вместе, и среди них парочка старых сюрпризовцев.

- Так и сделайте, Обри, так и сделайте, - сказал Харт, и тем же тоном неловкой доброжелательности продолжил, - вам, конечно, следует предоставить какой-нибудь шлюп в помощь для такого рода экспедиции. Если хотите, я постараюсь, чтобы это оказался Баббингтон на "Дриаде".

- Благодарю вас, сэр, - ответил Джек. - Я бы предпочел именно это.

"Я бы предпочел именно это - сказал я, обаятельно ухмыльнувшись и кивнув", - написал Джек Обри в своем письме домой. В письме, начинавшемся: "Сюрприз", открытое море.

"Но я надеюсь, дорогая, ты не думаешь, что я неблагодарен или подл, когда говорю, что не доверяю ему. Я не верю в постоянство его доброжелательности. Если я изберу не того человека среди этих беев, или если операция пойдет не так, думаю, он без малейших колебаний спустит на меня всех собак, а после меня - на Уильяма Баббингтона.

Стивен тоже ему не доверяет".

Джек остановился, сообразив, что не сможет хорошо передать бурный отказ своего друга появляться в качестве агента разведки перед человеком "настолько слабовольным, несдержанным, настолько слабо владеющим своими страстями, и, весьма вероятно, болтливым как Харт, даже если контр-адмирал и мог в данный момент исполнять обязанности командующего, к чему прибавил: "это очень печально".

Но как только эти слова были написаны, они показались ему смешными, а его состояние так отличалось от прежней печали, что Джек громко рассмеялся.

- Ну, что теперь? - спросил сердито Киллик из спальни - один из немногих, кому не понравилось перемещение на "Сюрприз", и пребывавший в самом отвратительном настроении с тех пор, как покинули Мальту. Его предшественник - стюард капитана Латама, блудливый содомит по фамилии Хогг, поменял все - ничто не осталось как прежде. Шкафчик, где Киллик всегда держал иголку и нитку для мелкой починки одежды, оказался перенесен с правого борта на левый, а лючок, под которым он всегда работал, оказался заделан и закрашен. Киллик не мог ни найти что-либо, ни разглядеть свое шитье.

- Я просто смеялся, - ответил Джек.

- Окажись только этот Хогг сейчас у меня под иголкой, - пробормотал Киллик, сделав на лучшем шейном платке капитана Обри неверный стежок, - стал бы я учить его смеяться? Вот уж дудки...

Бормотание Киллика затихло, но у его гнусавого скулежа имелось любопытное всепроникающее свойство, и Джек, продолжая своё письмо, вполуха слышал продолжающийся поток недовольства: ...несчастливый корабль, и неудивительно... все изменили... акры гребаной бронзы... заделали мой лючок... как только этот несчастный содомит видел без света, когда шил черным по черному?

Это последнее оказалось настолько пронзительным, что ворвалось в ход мыслей Джека.

- Если ты не видишь там, шей на кормовой галерее, - крикнул он, забыв на мгновение, что это больше не "Ворчестер".

- Только кормовой галереи-то нет, сэр, теперь, когда мы деградировали до шестого ранга, - воскликнул Киллик со злорадным триумфом. - Кормовая галерея для самых лучших, а я теперь должен трудиться в поте лица во тьме.