Патрик О'Брайан - Миссия в ионическом море

Разум его все еще жив - решая насущные проблемы, он едва ли колебался, но того же нельзя сказать о самом адмирале. На Джека Торнтон глядел словно издалека - не холодно и не сурово, но словно бы из другого мира. Джек все сильнее чувствовал смущение, вызванное чувством стыда за то, что он все еще жив - тогда как человек напротив уже уходил.

- Тем временем, Обри, - произнес адмирал, - без дела вам сидеть не придется. Как вы, возможно, слышали, бедный Латам погиб в бою с "Робустом", так что вы проследуете к Семи островам на "Сюрпризе".

Смерть одного из турецких правителей на ионическом побережье привела к сложному положению, которое, возможно, позволит нам вытеснить французов из Марги или даже Паксоса и Корфу. Нам там нужен хотя бы один фрегат.

В подробности вдаваться я не буду - как вам известно, я очень скоро оставлю это место. Но мистер Аллен все подробно объяснит, а от контр-адмирала вы получите приказы. Доктор Мэтьюрин и мистер Грэхэм помогут советом. Не возражаете?

- Никак нет, сэр.

- Тогда всего вам наилучшего, Обри, - сказал адмирал, протягивая руку.

И все же это было не нормальное человеческое прощание, скорее любезность, направленная на существо из другого мира, очень маленькое и далекое, находящееся словно бы на другом конце подзорной трубы, незначительное и мелкое, но с которым, тем не менее, приходится разбираться.

Лишь дважды Джек ощутил связь адмирала с этим миром - когда тот мягко прижал ступней громко скулящего мопса и когда обронил фразу "оставлю это место".

Всем уже известно, что "Океан" отплывает в сторону Маона и Гибралтара утром, но смысл адмиральских слов был бы ясен и человеку даже менее суеверному, чем Джек Обри, и тон непритворного смирения и покорности глубоко его потряс.

Возвратившись из кабинета в салон, Джек обнаружил там Стивена вместе с мистером Алленом и профессором Грэхэмом.

- Капитан Обри, - произнес Стивен, - я говорил как раз мистеру Аллену, что должен отклонить поход вместе с тобой к адмиралу Харту. Есть обстоятельства, которые в настоящее время делают мой официальный визит по данному вопросу или любому другому, связанному с разведкой, абсолютно неподобающим.

- Я совершенно согласен, - подтвердил Грэхэм.

- Кроме того, - прибавил Стивен, - я должен навестить доктора Харрингтона и нашего пациента через пятнадцать минут.

- Очень хорошо, - сказал Аллен. - Тогда я пошлю доктору Харрингтону сообщение, что вы здесь. Господа, мы будем ждать контр-адмирала?

Контр-адмирал Харт никогда ранее не назначался на какие-либо командные должности, требующие личных решений, и перспектива выполнения непомерных обязанностей главнокомандующего в Средиземном море его ошеломила.

Хотя было понятно, что Адмиралтейство не оставит Харта в должности, настолько превосходящей его способности, а пришлет замену, как только новость о болезни адмирала Торнтона достигнет Лондона, манеры контр-адмирала и даже его внешний вид изменились почти до неузнаваемости.

Его малопривлекательное, покрытое пятнами лицо с узкими глазками походило на маску, которую Джек никогда ранее на нем не видывал, хотя они и были старыми-старыми знакомыми - маску неподдельной важности.

С Джеком он вел себя любезно, с Алленом и Грэхемом - довольно почтительно, а те, со своей стороны, обращались с ним без особого уважения. Харта никогда не допускали до секретной деятельности адмирала Торнтона - только к вопросам чисто флотского характера: он почти ничего не знал о глубоком влиянии политической ситуации и абсолютно ничего - о хрупкой разведывательной сети.

Харт с видимым усилием пытался понять Аллена, кратко описывавшего положение на Семи островах.

- Итак, сэр, - продолжал Аллен, - я бы хотел обратить внимание не столько на сами Острова, сколько на их бывших союзников и подчиненные территории на материке, в частности, Кутали и Маргу.

Как вам известно, в Марге до сих пор присутствуют французы, и, судя по всему, засели они там так же прочно, как и на Корфу. И все же недавно главнокомандующему доложили о том, что тот, кто владеет Кутали, мог бы перерезать водоснабжение Марги и захватить город с тыла. Для атаки Паксо и Корфу база в Кутали оказалась бы очень кстати, а ведь эти города даже Бонапарт называет ключами к Адриатическому морю.

- Значит, надо захватить Кутали? - спросил Харт.

- Нет, сэр, - терпеливо ответил Аллен. - Кутали принадлежит туркам, а обижать их правительство нам категорически нельзя. Любой явный, необоснованный акт агрессии даст в руки нашим противникам в Константинополе отличные карты. Не стоит забывать, что французы располагают там очень умными людьми, мать султана - француженка, а недавние успехи Наполеона чрезвычайно усилили позиции французской партии.

Однако, так вышло, что этот город, бывший до подписания Пресбургского мира независимой христианской республикой, расположен между тремя бейликами с размытыми границами, поэтому его статус до сих пор четко не определен Константинополем.

Бывший правитель, смерть которого и вызвала этот кризис, должен был занимать свою должность только на время, необходимое, чтобы определиться с положением города – привилегиями и так далее. Это очень важная точка, ее желают захватить соседствующие правители, двое из которых, Исмаил и Мустафа, уже обратились к нам за помощью, а агент третьего правителя, как полагают, на данный момент находится на Мальте.

- Какой помощи они просят? - спросил Харт.

- Орудия, сэр, и порох.

- Орудия! - воскликнул Харт, поглядев на остальных, но ничего не добавил, а когда сначала Аллен, а затем и Грэхэм пояснили, что в отдаленных провинциях Турецкой империи вали, паши, аги и беи, хотя, в принципе, и подчиняясь султану, часто вели себя как независимые правители, увеличивая свою территорию захватом власти или путем открытой войны друг с другом, то приобрел недовольный вид.

- Не так давно Али Арслан из Янины нанес поражение и убил пашу Скутари, - сказал Грэхэм. - Правда, Скутари взбунтовалось, но то же нельзя сказать про Дервед-пашу Румелии или бея Меноглу.

- Независимость от Константинополя пропорциональна удалению от него, - сказал Аллен. - В Алжире, например, подчинение фактически эфемерное, здесь же, как правило, подчиняются, но с определенными вольностями.

Они частенько воюют друг с другом, но обычно делают это с воплями о лояльности султану, ибо, хотя Порта согласится со свершившимся, если это будет сопровождаться соответствующими подношениями, нужно сделать еще кое-что - поверженного противника нужно выставить таким образом, будто у него имелись предательские намерения, или он состоял в переписке с врагом.