Алекс Белов - Зелёные Созвездия

— Ты расстроена?

— Я… — Лира смотрит на меня. — Не знаю. Я пока ничего не знаю. Всё в голове перемешалось. — Как я её понимаю. И вдруг она говорит что-то такое, от чего мне становится очень тепло: — Ты только не уходи. Одной страшнее всё это осознавать.

Всё как у меня недавно.

— Не ухожу. Я здесь, — говорю, и теперь меня выгонят из палатки только либо метлой, либо если Лира сама попросит.

Она протягивает ко мне ладошку.

— Дай мне руку, — просит.

Я смело пододвигаюсь и сжимаю её пальцы. Ладонь у неё горячая и влажная.

— Так лучше, — улыбается Лира. — Расскажи о себе.

— Я… в общем… — Что мне рассказать о себе? Она ждёт хорошей истории, а у меня ничего хорошего не было в последнее время. Не рассказывать же девочке в таком состоянии о смерти матери или — упаси Боже — как я срубил Каштан. — Я был недавно в кораблекрушении! — восклицаю я. — Представляешь, три дня один в море плыл. Ни еды, ни воды.

— Тебя должно было Море питать, — отвечает Лира. — Ты же водный.

— Тогда я был не водный, — улыбаюсь я. — Тогда я был просто… просто Никита.

И вдруг у Лиры улыбаются не только губы, но и глаза.

— А как же ты выжил?

— Так я тогда и стал зелёным, — отвечаю. — От стресса, наверное.

Лира вздыхает:

— А мои родители, наверное, уже умерли.

— Наверное, — киваю я, и замечаю, что поглаживаю её пальцы. Думаю и добавляю: — Моиумерли.

— Я догадывалась, — кивает девочка.

— Как? Откуда?

— У тебя сущность такая. Потерянная и одинокая.

Я смотрю на неё, и уже хочется плакать мне. Мы с Лирой теперь двое сирот здесь в лагере.

— А ты мне снилась, — говорю я. — Как раз тогда. В день перед кораблекрушением. В Украине. Во сне ты спала в тёмном круге.

— Это доказывает, что в Природе всё взаимосвязано.

— Ты о чём? — не понимаю я.

— Я думаю, что давно уже было предопределено, что именно ты вытащишь меня.

— А ты… — запинаюсь, потому что следующий вопрос кажется мне очень-очень глупым, но я его уже начал. — Ты видела меня во сне?

— Не знаю, — печально пожала плечами Лира. — Мне показалось, что я только вчера уснула, а потом ты уже тащишь меня на поверхность…

Так разговор ни о чём увлёк меня, засасывая всё глубже и глубже, как водоворот.

Нас прервал Володька, вбежавший в палатку.

— Вот он ты где, — выпалил он. — А я тебя ищу тут, ищу. Как ты себя чувствуешь? — спросил он Лиру.

Взгляд Володьки скользит по нашим ладоням, и я тут же выпускаю руку Лиры. Стараюсь думать, что она просто девчонка… ну… пусть, с которой и не надо воевать, но всего лишь девчонка. Непонятный такой организм со своимиприбабахами.

— Я нормально, — отвечает Лира. — Никита мне всё рассказал.

— А у нас проблемы! — всплескивает руками Володька. — Никто не может понять, что произойдёт завтра и послезавтра. Врата открываются по максимуму завтра, а буря — послезавтра.

Я хмурюсь.

— Может, Тёмная Сила планирует прийти послезавтра по минимуму.

— Издеваешься? — хмыкает Володька.

— Не в его стиле, — усмехается Лира, и её голос сквозит металлической холодностью.

— А как Женька? — спрашиваю я.

— Он живой, — Володька садится на землю по-турецки и зевает. — Ещё поздно уже. Спать охота. А весь лагерь ломает голову.

— Можем и мы поломать, — говорю.

— Не, надоело. Устал, — жмёт плечами Володька.

— А мне бы поесть. Я только завтракал.

— Сходи, поешь, — кивает Володька и поднимается на ноги. Я тоже встаю и секунду мешкаю у кровати Лиры.

— Можно я пойду поем? — спрашиваю я девочку. Зачем? Я же волен сам решать, что делать. Может, сейчас, когда у меня нет ни мамы, ни папы, а дедушка считает меня убийцей, я хочу быть кому-то нужным.

— Иди, — кивает Лира. — Я может посплю, а может скоро тоже поем.

Я улыбаюсь и выхожу из палатки вместе с Володькой. Мы отходим на несколько шагов, и останавливаемся.

— Надо бы поесть и спать что ли. Время, поди, уже за полночь.

Всё это время Володька, щурясь, смотрит на меня, на его губах играет лукавая усмешка.

— Можно я пойду поем? — передразнивает он меня. — Ей шестьдесят, если быть точным.

— Чего? — не понимаю я.

— Лире, по идее, шестьдесят лет.

— Ну да, наверное, — пожимаю плечами. — Я не считал. А что?

— А то, что кто-то у нас влюбился, — хихикает Володька.

Вот что за глупости несёт этот мелкий дурачок? Я улыбаюсь и пытаюсь отвесить ему подзатыльник, но Володька сопротивляется.

— Сам ты влюбился! — бормочу я. — Болван мелкий.

— Сам мелкий. Я всего на несколько месяцев младше тебя, — пыхтит тот, вырываясь из моего зажима. Володька раскраснелся.

— Тогда кончай фигню говорить, — несерьёзно угрожаю я.

— Хорошо. Хорошо. Только, блин… у тебя проблема, браток.

— Какая?

— Кепка твоя, дурак.

Я провожу пальцем по козырьку.

— А что с ней не так?

— Козырёк мешать будет, когда будешь с Лирой целоваться.

— Ах, ты!!!

Володька заливается смехом и убегает. Я пытаюсь догнать его и вскоре настигаю через несколько палаток. Парочка взрослых у соседнего ряда улыбается, глядя на нас. Я поваливаю Володьку на траву и начинаю выстукивать ладонями по его голове простенький ритм. Володька почти визжит и пытается вырваться.

Наконец, мы успокаиваемся и уже за углом находим компанию ребят с гитарой у костра. Они тихо играют и напевают всякие незамысловатые мелодии. А ещё в котле греется какая-то каша. Пару взрослых мужчин и женщина прячутся в задних рядах.

— Думаю, тут я и поем, — сообщаю.

— Ну тогда я тебя оставлю, — говорит Володька. — Пойду побегаю по лагерю. Расскажу всем, что Никитка влюбился в Лирку.

— Так!

Я с улыбкой вскидываюсь, но братишка уже скрылся в темноте.

Я понял, что избранный, после того, как сходил в туалет, хоть это и смешно звучит. Поначалу я перекусил с гитаристами, мне подарили бананчик, я посидел немного в толпе, помычал мелодии, которые витали над маленькими эльфами-искорками костра. Даже когда мне захотелось по-маленькому, я не пошёл, слишком уютно было сидеть в тесном уголочке зелёных. Меня слева обнимал какой-то парнишка, справа — девчонка.

Но вскоре тяжесть в паху становится невыносимой, и я удаляюсь от костра с надеждой вернуться. Как позже выяснилось — с пустой надеждой.

Туалетом в лагере служат травка, кустики и деревья за пределами палаток. Я прохожу последний ряд и заступаю во владения тьмы. Неподалёку растёт Карагач. К нему я и направляюсь. Останавливаюсь вплотную к стволу и говорю: