Алекс Белов - Зелёные Созвездия

— Я прожила больше половины века и ни разу не встречала зелёного ребёнка с такими способностями.

— Ну я… — произношу. — Под конец очень устал. Думаю, я не смог бы пробыть там четыре часа. Думаю, лучше остановиться на трёх…

— Зайчик мой! — восклицает Вера. — Полчаса! Вот, каких самых сильных ребят я видела. Но не три!!!

— Подожди, это ничего не значит, — говорит Виктор. — Свойства физического тела пребывать на других уровнях и свойства сущности — это две разные способности, но я соглашусь с тобой. Мальчику нужно дать ещё один шанс.

Внутри меня что-то обрывается, и мною овладевает лёгкость.

— Сколько у нас велосипедов? — спрашивает Повелительница Воды.

— Вот и я о том же, — кивает Виктор. — Виталий, найди ещё одного универсала, кто ближе попадётся. Мальчика, естественно.

— А я, — пожимает плечами тот.

— Ты нам нужен здесь.

С этими словами Виталик исчезает из палатки, а Повелитель Леса строго смотрит на меня.

— Пойдёшь на первый уровень один, но если ничего не будет получаться, позовёшь второго универсала, понял?

— Да! — интенсивно киваю я.

Глаза Виктора вдруг становятся печальными и добрыми, и он меня обнимает.

— Даст Природа, проживём мы следующие два дня. Я так хочу, чтобы в выходные ты вновь улыбался солнцу.

Я закрываю глаза от нежности, нахлынувшей на меня, и думаю, что улыбаться уже вряд ли смогу.

Виталик нашёл мальчика с русыми волосами, стриженого под бокс, лицо которого, словно швейцарский сыр, накрывала пелена веснушек. Мальчика звали Женька, и он казался жестоким и наглым, ибо вечно хмурился и почти не улыбался. Голос у Женьки сквозил хрипловатостью, будто он простыл или приходился сыном Григория Лепса. Два факта, которые меня почему-то порадовали: Женьке двенадцать лет, как и мне, и он — водный ребёнок.

У палатки меня встречает Володька.

— Мне дали ещё один шанс, братиш! — восклицаю я и хлопаю его по плечу. Володька улыбается в ответ, но глаза у него серьёзные.

— Действуй смело, — говорит он. — Я на тебя надеюсь.

В километре к западу от лагеря стоит домик, где живут двое детей. У них есть велосипеды. Пока мы пробираемся в сумерках с Женькой к этому дому, тот рассказывает мне, что жители дома — обычные люди, но они знают о нас. То есть, не совсем чтобы прямо всё, но сотрудничают с так называемым лагерем пацифистов.

Женька оказывается молчаливым попутчиком, но очень добрым, несмотря на строгий вид. Женщина с двумя тёмными косичками выгнала нам два больших скоростных велосипеда, и мы помчались по тропе в сторону моего дома.

Вроде бы на колёсах дорога заняла гораздо меньше времени, но когда мы достигаем ворот, сумерки превращаются в терпкую тьму. Дорога обратно пройдёт в полной темноте, что не радует.

— Стоим здесь, — говорю я и спешиваюсь.

— А чего так далеко? Ты можешь же просто войти в ворота и…

— Я сбежал из дома, — коротко отвечаю я.

— А, — кивает Женька и больше не задаёт вопросов, за что ему невероятная благодарность.

Я ложусь на спину рядом с великом и смотрю в небо. Зажигаются первые звёзды. Привет, Кассиопея. Вжих!

Чернота первого уровня вновь сжимает мою сущность. Я вскакиваю и направляюсь в сторону чёрной глыбы, что застыла в тридцати метрах от меня. Привет, Лира, давно не виделись.

Останавливаюсь перед ней и всматриваюсь в сущность. Темнота. Сон. Забытье.

Тень мелькает позади, и я резко оборачиваюсь. Появляется новое существо, и только по синему мерцанию в центре, понимаю — Женька пошёл за мной. Зачем? Боится, что не справлюсь? Вряд ли. Может, прогуляться захотел.

Я сажусь позади Лиры и вновь обхватываю её тёмными щупальцами ног и рук. Готовься, сейчас ты проснёшься…

Концентрирую силу внутри себя и…

Уши пронзает звук рвущейся ткани. Перед Женькой вырастает чёрная лиана, как щупальце кракена. Я отвлекаюсь от Лиры и насторожено наблюдаю за двумя тенями. Лиана нависает над Женькой, а потом падает, пытаясь его прихлопнуть. Но тот ловко уворачивается.

То один из слуг Тёмной Силы, и он хочет нас убить.

Я заставляю себя забыть о битве, зажмуриваюсь и зарываюсь лицом в волосы Лиры.

(…они пахнут берёзой…)

(…они пахнут берёзой…)

(…они пахнут берёзой…)

(…они пахнут берёзой…)

Концентрирую внутри себя пучок силы, ощущаю под своим сердцем сердце Лиры. Я планирую ударить прямо туда. Представляю, что моя сущность — это стрела.

И бью.

Лира вздрагивает и шумно вдыхает. Её позвоночник чуть выгибается, взгляд бегает по чёрному небу, но она ещё не проснулась, хотя я уже касаюсь её дрожащего сердца.

Сжимаю губы и глубже проникаю в сущность Лиры, стараясь её раздробить, взорвать на атомы. У меня получается, но даётся подобный фокус непросто. Ощущаю усталость в теле, как если держать долго гирю, начинаетзудеть мышца. Так и тут. Не уверен, что хватило бы силнемедля повторить подобное с сущностью другой девочки.

Но теперь Лира просыпается. Она начинает дышать. Её глаза бегают по черноте небосклона.

— Пойдём отсюда, — шепчу я, цепляю её сущность своей, словно крючком и хватаюсь за амулет.

Тело Лиры ускользает, я боюсь, что у меня снова не получилось. И вот уже меня обдувает холодный ветерок. Двор моего дома. В окнах горит свет. Бабушка с дедушкой чем-то там занимаются, не знают, что внук прямо под окном. Уже и забыли, наверное, обо мне. И радуются.

— Никитааааа, — слабый стон Женьки вырывает меня из заблуждений. Мой очередной братишка стонет где-то за воротами.

Я думаю броситься к нему, но моё запястье обхватывает холодная ладошка. Поворачиваюсь и вижу её бледное лицо.

— Привет, — слабеньким голосом произносит Лира.

Мы выходим с ней через ворота. Я поддерживаю девочку, потому что ходит она пока плохо. К тому же на ней только белое хлопчатобумажное платьице. А температура опустилась градусов до восьми, вероятно.

Я осторожно, чтобы не скрипеть, прикрываю калитку и вижу тень Женьки.

— Ты как? — спрашиваю.

— Плохо, — хрипит тень. — Нужно срочно ехать.

Я хватаю его за полу рубашки и подтягиваю к себе, чтобы он вышел на свет от окна кухни. Зелёная футболка и фланелевая рубашка залиты кровью. Женька ранен в плечо.

— Ехать сможешь? — спрашиваю я.

— Да. Одной рукой.

— Тогда пошли.

Мы добираемся в темноте до велосипедов. По дороге я два раза спотыкаюсь о кочки, а Женька один раз падает. Я проклинаю тьму. И будто в ответ на мои проклятия, когда мы движемся к тропе, из облаков выглядывает долька луны. Вот весь день висели тучи, а сейчас немного прояснилось.