Жюль Верн - Путешествия и приключения капитана Гаттераса

– И он скажет это со временем, Джонсон, скажет.

– Дай-то бог! – ответил Джонсон.

Доктор и его спутник поставили тур на том месте, где им повезло точно определить магнитный полюс. С брига подали сигнал о возвращении, и к пяти часам вечера они были уже на «Вперед».

«Вперед» пересек по прямой линии пролив Джона Росса, это ему удалось не без труда, – пришлось пустить в ход пилы и подрывные заряды. Экипаж выбивался из сил. К счастью, температура была сносная, на тридцать градусов выше той, какую застал здесь Джеймс Росс в такое же время года. Термометр стоял чуть выше точки замерзания.

В субботу бриг обогнул мыс Феликса на северной оконечности Кинг-Вильям, небольшого островка среди полярных морей.

Экипаж находился под тяжелым впечатлением: с любопытством и не без грусти смотрел он на остров, берега которого огибал «Вперед».

И в самом деле, бриг проходил земель, где разыгралась ужаснейшая драма новейших времен: где-то там в нескольких милях к западу погибли «Эребус» и «Террор».

Матросы «Вперед» знали о поисках адмирала Франклина и о их результатах, но подробности катастрофы не были известны экипажу. Клоубонни следил во карте за путем брига, когда к нему с расспросами подошли Бэлл, Болтон и Симпсон. Вскоре к ним присоединились остальные товарищи, подстрекаемые любопытством. Между тем бриг несся с невероятной скоростью, и берег с его мысами и заливами, точно гигантская панорама, разворачивался перед ними.

Гаттерас быстрыми шагами расхаживал по юту. Усевшись на палубе, доктор вскоре был окружен толпой матросов. Понимая в создавшихся обстоятельствах и их интерес, и значение рассказа, доктор продолжал беседу, которую вел с Джонсоном.

– Вам известно, друзья мои, как Франклин начал свой путь: подобно Куку и Нельсону, он поступил на флот юнгой. Проведя молодость в больших морских экспедициях, в тысяча восемьсот сорок пятом году он решил отправиться на север для открытия Северо-Западного прохода. Под его началом шли испытанные корабли «Эребус» и «Террор», ими командовал в тысяча восемьсот сороковом году Джеймс Росс во время своей экспедиции к Южному полюсу. «Эребус», на борту которого находился сам Франклин, имел семьдесят человек экипажа и состоял под командой капитана Фитц-Джемса, при лейтенантах Горе и Левесконте, боцманах Деве, Сардженте, Кауче и враче Стэнли. На «Терроре» находилось шестьдесят восемь человек экипажа, под началом капитана Крозье, при лейтенантах Литль Ходжсоне и Ирвинге, боцманах Горсби и Томасе и враче Педди. Имена большей части этих несчастных, из которых ни один не увидел своей родины, запечатлены в названиях заливов, мысов, проливов, каналов и островов полярных стран. Всего сто тридцать восемь человек. Нам известно, что последние письма, отправленные Франклином с острова Диско, были помечены двенадцатым июля тысяча восемьсот сорок пятого года. «Надеюсь, – писал он, – сегодня ночью отплыть к проливу Ланкастера». Но что же произошло со времени его выхода из залива Диско? Капитаны китобойных судов «Принц Уэльский» и «Энтерпрайз» видели в последний раз корабли Франклина в заливе Мелвилла, и с той поры о них уже не было ни слуху, ни духу. Однако мы можем проследить путь Франклина на запад. Войдя в проливы Ланкастера и Барроу, он прибыл к острову Бичи, где и провел зиму тысяча восемьсот сорок пятого – сорок шестого годов.

– Но как узнали все эти подробности? – спросил плотник Бэлл.

– Подробности эти поведали нам, во-первых, три могилы, обнаруженные экспедицией Остина в тысяча восемьсот пятидесятом с останками трех матросов Франклина, а затем документ, найденный лейтенантом Гобсоном с брига «Фокс» и помеченный двадцать седьмым апреля тысяча восемьсот сорок восьмого года. Итак, нам известно, что после зимовки «Эребус» и «Террор» поднялись проливом Веллингтона до шестьдесят седьмой параллели, но вместо того чтобы продолжать путь на север, правда, путь совершенно непосильный, они направились к югу…

– И это погубило их! – раздался суровый голос. – Спасение было на севере!

Все оглянулись. Перед ними, опершись на поручни юта, стоял Гаттерас. Это он бросил экипажу грозные слова.

– Без сомнения, – согласился доктор. – Франклин хотел добраться до берегов Америки. На этом гибельном пути его захватила буря, а двенадцатого сентября тысяча восемьсот сорок шестого года его корабли были затерты льдами в нескольких милях отсюда, к северо-западу от мыса Феликса, и затем отброшены на северо-запад от мыса Виктории вот туда, – добавил доктор, указывая направление. – Экипаж оставил суда только двадцать второго апреля тысяча восемьсот сорок восьмого года. Что же происходило в течение этих девятнадцати месяцев? Что делали эти несчастные? Без сомнения, они бродили по окрестностям и делали все возможное для своего спасения, потому что адмирал был человек энергичный, и если это ему не удалось…

– …то, быть может, потому, что экипаж ему изменил, – мрачно сказал Гаттерас.

Матросы не смели взглянуть на капитана: слова его тяжелым бременем ложились на их совесть.

– Итак, роковой документ сообщает нам, что одиннадцатого июня тысяча восемьсот сорок седьмого года сэр Джон Франклин скончался, не выдержав испытаний. Честь ему и слава! – сказал доктор, снимая шапку.

Матросы молча последовали его примеру.

– Что делали несчастные в течение шести долгих месяцев после того, как лишились своего начальника? Они оставались на своих кораблях и покинули их только в апреле тысяча восемьсот сорок восьмого года. Из ста тридцати восьми матросов в живых еще оставалось сто пять человек. Тридцать три умерло! Тогда капитаны Крозье и Фитц-Джеймс сложили тур на косе Виктории и оставили в нем о себе последнее сообщение. Посмотрите: мы проходим мимо этой косы. Еще видны остатки тура, поставленного, можно сказать, на крайнем пункте, до которого дошел Джон Росс в тысяча восемьсот тридцать первом году. Вот мыс Джейн Франклин! Вот мыс Франклина! Вот мыс Левесконта! Вот залив Эребус – здесь была найдена шлюпка, сделанная из остатков одного корабля и поставленная на полозья! Там же были обнаружены серебряные ложки, большое количество съестных припасов, шоколада, чая и священные книги. Сто пять человек, оставшихся в живых, под начальством капитана Крозье отправились к Большой Рыбной Реке. До какого места они дошли? Удалось ли им добраться до Гудзонова залива? Что сталось с ними? Выжил ли хоть один из них?

– Я могу рассказать вам, что с ними сталось, – громким голосом сказал Джон Гаттерас. – Да, они пытались добраться до Гудзонова залива, разделились на несколько партий и пошли на юг. В одном из своих писем доктор Джон Рэ говорит, что в тысяча восемьсот пятидесятом эскимосы встретили на островке Кинг-Вильям сорок человек, которые охотились на тюленей, шли по льду и тащили за собой лодку. Худые, бледные, они изнемогали от трудов и болезней. Чуть позже эскимосы нашли на материке тридцать трупов и пять трупов на соседнем острове: одни были кое-как погребены, другие оставлены без погребения, иные лежали под опрокинутой лодкой, другие – под обрывками палатки. Сжимая подзорную трубу и заряженное ружье, лежал офицер, поодаль валялись котлы с остатками омерзительной пищи. Когда были получены эти сведения, адмиралтейство обратилось с просьбой к компании Гудзонова залива – отправить лучших агентов на место катастрофы. Те спустились по реке Бак до самого ее устья. Исследовали острова Монреаль, Маконохию и мыс Огль. Но безрезультатно. Эти несчастные погибли от лишений, болезней и голода, чтобы продлить свое жалкое существование, они прибегали даже к людоедству! Вот что сталось с ними на пути к югу – на пути, усеянном их обезображенными трупами! Ну, что? После этого вы захотите ли отправиться по их следам?