Жюль Верн - Путешествия и приключения капитана Гаттераса

– Однако… – начал было Уолл.

– Я не нуждаюсь в ваших замечаниях, – строго сказал Гаттерас. – Можете идти!

Уолл вернулся на свой пост.

– Ох! – в сердцах воскликнул Гаттерас. – Я отдал бы пять лет жизни, лишь бы продвинуться подальше к северу! Более опасного прохода я не знаю. В довершение всех бед сейчас мы настолько близко от магнитного полюса, что компас бездействует, стрелка или совсем не движется, или мечется как безумная, то и дело меняя направление!

– Вы правы, капитан, плавание опасное, – сказал доктор. – Но люди, которые на него отважились, знали наперед, какие трудности их ожидают, и потому их ничто не должно смущать!

– Ах, доктор, за это время настроение экипажа вновь изменилось: вы же видите, помощники уже начинают мне перечить. Поступили они на бриг только потому, что им были предложены очень выгодные условия. Но это имеет свою дурную сторону – они стремятся поскорей вернуться на родину. Мое предприятие, доктор, не встречает сочувствия, и если я потерплю неудачу, то не по вине матросов, с которыми всегда можно совладать, а от недостатка доброй воли у помощников… Но они дорого за это заплатят!

– Вы преувеличиваете, Гаттерас.

– Ничуть не преувеличиваю! Может быть, вы думаете, что экипаж недоволен препятствиями, которые я встречаю на своем пути? Напротив! Они надеются, что это заставит меня отказаться от моих намерений. Они не ропщут и не будут роптать до тех пор, пока «Вперед» движется на юг. Безумцы! Они воображают, будто приближаются к Англии! Но если только мне удастся подняться к северу, вы увидите, что настроение их переменится. Клянусь вам, что никто в мире не заставит меня отступить от раз принятого решения! Дайте мне малейший проход, щель, в которую мог бы протиснуться бриг, и, путь бы при этом он потеряет часть своей медной обшивки, – я все преодолею!

Желание капитана в определенной степени исполнилось. Как и предсказывал доктор, вечером наступила внезапная перемена: под влиянием ветра, течений и температуры ледяные поля разошлись, и «Вперед» смело помчался вперед, рассекая стальным форштевнем плавающие льдины. Шел он всю ночь и во вторник к шести часам утра выбрался из пролива Белло.

Но каково же было бешенство Гаттераса, когда он увидел, что дорога на север преграждена! Однако у него хватило силы воли, чтобы сдержать овладевшее им отчаяние, и, делая вид, что предпочитает единственный открывшийся путь остальным путям, он вошел в пролив Франклина. Подняться проливом Пила было невозможно, и Гаттерас решил обогнуть остров Принца Уэльского и затем войти в пролив Мак-Клинтока. Но он прекрасно знал, что Шандона и Уолла не обманешь – уж они-то они понимают создавшееся положение вещей.

6 июня не произошло ничего особенного: небо заволакивали снеговые тучи, и казалось, предвещания солнечных колец начинали сбываться.

В течение тридцати шести часов «Вперед» шел вдоль извилистых берегов Бутии, но ему так и не удалось приблизиться к острову Принца Уэльского. Гаттерас усиливал пары и беспощадно жег уголь, надеясь пополнить запасы топлива на острове Бичи. В четверг дошли до конца пролива Франклина и опять увидели, что дорога на север преграждена.

Отчаяние овладело капитаном. Он не мог вернуться назад, льды заставляли его идти вперед, а между тем дорога за ним каждый раз закрывалась, точно там, где час назад прошел бриг, свободного моря никогда не существовало.

Таким образом, «Вперед» не только не удавалось подняться к северу, но он не мог остановиться ни на минуту из опасения быть затертым льдами. Он бежал перед льдами, как корабль бежит перед бурей.

В пятницу 8 июня бриг находился близ берегов Бутии, у входа в пролив Джеймса Росса, которого во что бы то ни стало следовало избегать: ведь он ведет прямо к американскому материку.

Произведенное в полдень наблюдение показало 70°5′ 17'' северной широты и 96°46′ 45'' западной долготы. Доктор нанес эти данные на карту и убедился, что бриг достиг магнитного полюса – того места, где, по определению Джеймса Росса, племянника сэра Джона, находится эта замечательная точка земного шара.

Берега были плоские, и только в расстоянии мили от моря почва приподнималась футов на шестьдесят.

Так как котел «Вперед» нуждался в промывке, капитан велел забросить якорь на ледяное поле и позволил доктору отправиться на берег в сопровождении боцмана. А сам Гаттерас, равнодушный ко всему, что не имело непосредственного отношения к его намерениям, заперся у себя в каюте и молча пожирал глазами карту полярных стран.

Доктор и его спутник легко добрались до берега. Клоубонни захватил компас, собираясь производить опыты и проверить изыскания Джеймса Росса. Он без труда нашел сложенный из обломков известняка тур. Подбежав к туру, он увидел сквозь отверстие оловянный ящик с протоколом сделанного Джемсом Россом открытия. Казалось, за истекшие тридцать лет ни одно живое существо не побывало на этих безотрадных берегах.

В этом месте магнитная стрелка, надлежащим образом подвешенная, тотчас же под действием земного магнетизма приняла почти вертикальное положение. Следовательно, источник притяжения находился на очень близком расстоянии, а может быть, и непосредственно под стрелкой.

Доктор тщательно произвел опыт.

Если Джеймс Росс из-за несовершенства своих инструментов определил наклон стрелки в 89°59′, то лишь потому, что истинный магнитный полюс находился на расстоянии одной дуговой минуты от этого места. Клоубонни оказался счастливее Росса и, к своему крайнему удовлетворению, нашел неподалеку место, на котором стрелка наклонилась ровно на 90 градусов.

– Итак, именно здесь находится магнитный полюс Земли! – воскликнул он, топнув ногой о землю.

– Именно здесь? – переспросил Джонсон.

– Да, здесь, друг мой!

– В таком случае, – продолжал Джонсон, – надо отбросить предположение о существовании магнитной горы или магнитных масс.

– Все это, дорогой Джонсон, – улыбаясь, отвечал доктор, – выдумки невежественных людей. Как видите, тут нет никакой горы, притягивающей к себе корабли, вырывающей у них все железные части, якорь за якорем, гвоздь за гвоздем и так далее. Вашим башмакам угрожает не большая опасность, чем в любой другой точке земного шара.

– Но как же тогда объяснить тот факт, что…

– Его и не пытаются объяснить, для этого мы еще недостаточно осведомлены. Но то, что здесь, именно в этом месте, находится магнитный полюс – факт несомненный, неопровержимый, установленный с математической точностью!

– Ах, мистер Клоубонни! Как счастлив был бы капитан, если бы мог сказать то же самое о Северном полюсе!