Артур Херцог - Смерть среди айсбергов

– Перестань. Выпей. Так поступил бы мой дядя.

Но такая возможность представилась гораздо позже. На рассвете он завел шхуну в гавань, разбудив Робишо, который спал на стоянке. Робишо воспользовался телефоном, но для большего эффекта он дал аварийный гудок.

В городе была только одна маленькая больница на мили вокруг. Оттуда прислали старую машину «скорой помощи», которая выглядела так, будто когда-то ее использовали в качестве катафалка. Энни загрузили в машину, рядом с ней сел Пол. От стоянки до больницы можно было дойти пешком, и Кэмпбел оставался у шхуны некоторое время, чтобы убедиться, что о ней позаботятся должным образом. Собрались встревоженные аварийным гудком местные жители, семьи рыбаков, – они так и так уже были на ногах. На их лицах отражалось сочувствие молоденькой девушке. Пока не прибыл мэр Смит с констеблем Свейном на буксире, никто не интересовался, где Гус.

– Господи, – сказал Смит. – Что случилось?

– Сказать вам, что мы налетели на риф? Это то, что я сказал Робишо.

– А вы налетели на риф?

– Не знаю. Я так не думаю, – устало сказал Джек. – На карте нет ни одного.

Смит нахмурился, его глаза сощурились под толстыми стеклами очков:

– Может, остов затонувшего судна, о котором мы не знаем? Правда, после стольких лет... если только недавнее кораблекрушение...

– Не думаю, что это затонувший корабль. Глубина приличная.

Смит ждал. Кэмпбел молчал, и он наконец спросил:

– Хорошо, что это было?

– На нас напал кит, – осторожно сказал Джек.

– Что? Большой кит, о котором вы всем рассказывали?

– Да, я видел его. Во всяком случае, я так думаю. Если только я не свихнулся.

Смит глубоко вздохнул:

– Ты слышал? – спросил он Свейна.

– Понятное дело, слышал.

Смит снова повернулся к Кэмпбелу.

– Где старик? – резко спросил он.

– Ушел.

– Ушел? Уехал из города? Робишо не видел его на борту, когда вы пришли.

– Он не уехал. Он умер.

– Умер? Бог ты мой, как это произошло?

Кэмпбел опустил голову.

– Я... я не уверен. Была такая суматоха... – Он оглядел бухту, солнце уже коснулось каменистых утесов. – Может, у него был инфаркт или удар, и он упал за борт. Или...

– Или?

– Или его забрал кит.

– Кит?

– Может быть.

– Кит? – повторил Смит.

– Я думаю, это был кит. Я не уверен. Это произошло так быстро.

– Я не верю.

– Ну...

– Где вы были, когда он упал за борт?

– В рулевой будке. Гус был на корме.

– Свидетели?

– Только я.

– Дьявол. Новак был владельцем шхуны?

– Шхуна принадлежит мне и моей сестре. Легко доказать.

– У Гуса была страховка на ваше имя?

– Об этом я не знаю. Легко проверить.

– Вы действительно считаете, что его убил кит?

– Наверное. Не знаю. Было плохо видно. Просто... иначе я не могу это объяснить.

– Я могу. Запротоколируем как сердечный приступ. Нет трупа. Нет вскрытия. Понятно, Эл? Кэмпбел, я предупреждаю, если на тебя есть данные в полиции ...

– Их нет.

Мэр и констебль пошли в толпу. Голос Смита прозвучал дружелюбно:

– Вам надо где-нибудь остановиться. У меня есть идея... Обещаете, что не уедете из города?

– Конечно. Я бы не смог, даже если бы хотел. Моя сестра...

– Хорошо. Я свяжусь с полицией Майами и проверю, нет ли на вас дела.

Смит подыскал им дом, его владелица миссис Хендри удовлетворилась номинальной рентой и даже оставила старый красный грузовик. Она лишь попросила Кэмпбела кормить ее коричневую собачонку, которая, кажется, сразу прониклась к Джеку доверием.

3

В полдень тихая органная музыка заполнила небольшую англиканскую церковь. У алтаря сидели только двое оплакивающих: Пол Сатро в чистом, но помятом пиджаке из льняной полосатой ткани и Джек Кэмпбел с капитанской фуражкой в руках.

Бедняга Гус, вздохнул про себя Джек. Образ Новака уже стал расплываться в его памяти. Джек цеплялся за то, что на самом деле было лишь карикатурой на моряка – седые волосы, впалые щеки и трубка, – но Гус – это не только внешность. С его мягкими манерами, нескончаемыми знаниями по любым вопросам Новак был для Джека опорой в жизни.

«Не оставь меня в пустыне...» – мозг Кэмпбела автоматически совмещал музыку и слова.

Он все еще был потрясен тем, что произошло, в поисках отгадки он продолжал переживать случившееся заново, как будто это была недопроявленная фотография. Видел он тот силуэт или нет? Появилось из воды что-то черно-белое или нет? Возможно ли это? Когда Джек полностью восстановил картину, его мозг подтвердил: то, что появилось из воды, было головой кита с открытой пастью. Киты умеют прыгать, он видел это в Океанариуме и во время схватки касатки с акулой. Но выпрыгнуть из воды и схватить ЧЕЛОВЕКА? Если он уверен, что это действительно произошло, то что из этого?

– ... и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, – нараспев читал молодой священник.

Орган умолк, священник снял рясу и повесил ее на вешалку. Под рясой на нем была уличная одежда. Кэмпбел подошел к священнику.

– Спасибо, что без задержки отслужили панихиду. Я не видел смысла ждать. У Гуса не было семьи... – Он запнулся и горько добавил: – Нет даже тела.

Священник скорбно кивнул.

– Он был там, а в следующее мгновение его уже не было, – Кэмпбел говорил будто сам с собой, – просто исчез без следа. – У задних рядов Кэмпбел заметил Рэйчел Бэдфорд.

– Печально, очень печально, – сочувственно пробормотал священник.

Кэмпбел глубоко вздохнул и, благодарный священнику за внимание, продолжил свой монолог:

– Он обычно никогда не пил так, как пил накануне. Может, у него закружилась голова и он упал за борт? Он был уже немолод. Возможно, он переутомился. Кит напал на шхуну, в этом я уверен. Может, Гус запаниковал. Сердечный приступ, удар...

– Это ваше мнение?

– Ну... я хочу сказать, это вполне возможно, – Джек посмотрел на румяное, гладкое лицо священника. – Скажите, грех может быть совершен против животного?

– Я полагаю, что грех может быть совершен и против травинки. Но не против себя ли самого грешит человек?

– Возможно. Не знаю.

МОИ ГРЕХИ – ЖАДНОСТЬ, ГОРДОСТЬ, ХВАСТЛИВОСТЬ, неожиданно для себя подумал Джек. МОЖЕТ ЛИ ЧЕЛОВЕК ИЗМЕНИТЬСЯ? – спросил он себя, а потом задал этот вопрос вслух.

– Я думаю, да, – отвечал молодой священник. – Я не служил бы в церкви, если бы не изменился. Но как много должно произойти перемен, чтобы человек изменился? – он внимательно посмотрел на Кэмпбела. – Вы не религиозный человек, не так ли?

– Наверное, нет... Слишком много видел... Слишком много совершил... Хотя должен сказать, китобойное дело довольно необычное, чтобы сделать из кого-то верующего человека.