Артур Херцог - Смерть среди айсбергов

– Наверное, нет... Слишком много видел... Слишком много совершил... Хотя должен сказать, китобойное дело довольно необычное, чтобы сделать из кого-то верующего человека.

– Я слышал, вы считаете, что кит напал на вашу шхуну и убил вашего друга. Всем нам в это трудно поверить, капитан Кэмпбел.

Джек устало потер глаза.

– Мне тоже, и все же... Ведь большая часть Библии посвящена мести?

– В Ветхом Завете, вы правы, это главная тема. Месть Господа, – священник испытующе посмотрел в лицо Кэмпбелу. – Что вы хотите этим сказать?

– Не знаю. Я пытаюсь понять, когда достаточно.

– Достаточно? – священник был в замешательстве.

– Когда Бог удовлетворен?

– Понимаю, вы считаете, смерть вашего друга – наказание за что-то.

– Возможно, – сказал Кэмпбел.

– Если вы спросите меня, я посоветую вам забыть об этом. Странно, за смертью всегда следует раскаяние. Я не один раз это видел. Вы вините себя, спрашиваете себя, могли ли вы что-нибудь сделать, ищите неправдоподобных объяснений. Была ли ваша вина – Господь знает, но когда я сталкиваюсь с этим, я всегда советую людям думать о настоящем и постараться забыть о прошлом, насколько они это могут. Почему бы вам не последовать этому совету, капитан Кэмпбел? И немного поспать. У вас измученный вид.

– Вы правы. Я разговариваю, как лунатик, – Джек достал из кармана конверт и неловко протянул его священнику. – Это в ваш фонд моряков, или как вы там его называете, от Гуса Новака.

– Спасибо, – печально сказал священник.

Рэйчел Бэдфорд ушла, Кэмпбел видел, как лендровер проехал по улице.

– Куда это она так спешит? – спросил Кэмпбел Пола.

– Говорят, у бухты Калм раненый кит, – хмуро сказал Пол. – Ну, пожалуй, я лучше вернусь к Энни. А ты?

– Хочу посмотреть на шхуну. Сейчас они уже должны вытащить ее из воды. Да, насчет мертвого кита, не могу не чувствовать себя ответственным... – он дал Полу кое-какие указания и деньги.

– Я позабочусь об этом, – пообещал Пол.

Сатро пошел вдоль домов, окна которых смотрели в бухту, Джек с собачонкой миссис Хендри – к грузовику.

– Добрый день.

Кэмпбел обернулся и увидел мускулистого мужчину в габардиновых брюках.

– Здравствуйте, Свейн.

– Мне очень жаль, что так случилось с вашим другом.

– Он был хорошим человеком, – тихо ответил Кэмпбел.

– Ну, если мы как-то можем помочь... Люди у нас дружелюбные, вы увидите. Каждый знает, у кого какие проблемы. Этот дом миссис Хендри, он довольно уютный, но будьте повнимательнее, там на крыльце шатаются доски, и если пойдет дождь, вам понадобится пара тазов. Крыша протекает.

Несмотря на свое подавленное настроение, Кэмпбел улыбнулся:

– У нас все будет хорошо, спасибо. Да, почему такие высокие сваи? Даже в расчете на прилив, они слишком высоки.

– Ну, может случиться необычно высокий прилив, но главная опасность – штормовые волны. Они врываются в гавань. Если один дом завалится, то рухнут и остальные. Несколько лет назад, до того как построили внешний волнорез, мы потеряли в шторм половину города, – сказал Свейн. Он уставился на свои башмаки. – Вы останетесь, пока не отремонтируют шхуну и не выздоровеет ваша сестра, – это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Правильно.

– А потом? Еще раз попытаетесь выйти на кита? – спросил Свейн.

Кэмпбел внимательно посмотрел на него:

– Вы что думаете, я свихнулся?

– Может быть, немного взвинчены, я не могу вас упрекать.

– Если я никогда не увижу этого кита, для меня и этого будет более чем достаточно.

Кэмпбел залез в грузовик и проехал несколько кварталов к стоянке судов. Ремонт «Бампо» сделает брешь в его финансах. На то, чтобы получить страховку, уйдут месяцы; если ее вообще предоставят. К тому времени они вернутся во Флориду. Он продаст шхуну, отдаст вырученные деньги Энни и уедет.

Вытащенная из воды шхуна напоминала обнаженную женщину. Двое рабочих болтались на стоянке, кажется, у них не было никаких намерений заняться хоть чем-нибудь. Подошел Робишо.

– А, Кэмпбел, – приветствовал он Джека со своей обычной улыбкой. – Хотите поговорить о шхуне? Честно говоря, я еще к ней не приступал. Особой спешки нет, так ведь?

– Думаю, да. Энни не скоро будет готова к путешествию.

– Утром я дам вам полный отчет о повреждениях.

– Хорошо, – Кэмпбел пошел обратно к грузовику, но вдруг резко остановился, глядя на бухту. – Что там такое?

– О чем вы? – спросил, повернувшись, Робишо.

– Мне показалось, я видел что-то... плавник.

– Плавник? Где?

– Теперь уже не вижу. У вас есть бинокль?

Робишо сходил за биноклем и протянул его Кэмпбелу, на его рябом лице отражалось сомнение.

– Это, наверное, было бревно, – сказал Робишо, в голосе его прозвучало сочувствие. – Друг мой, вам надо немного поспать.

Они думают, мне мерещится, подумал Джек, – может быть. Он поехал к дому Хендри, чтобы отоспаться, но передумал и повернул к узкому пляжу у бухты Калм.

4

Собаку Джек оставил в машине. Идя через дюны, он услышал странный свист кита и убыстрил шаги. Кэмпбел изумленно остановился. Внизу лежал черно-белый кит, рядом стоял магнитофон, оттуда и исходил свист. Записи Рэйчел, догадался Джек. Она стояла на коленях рядом с китом и читала вслух книгу. Кэмпбел тихонько приблизился. Громкий и чистый голос Рэйчел заглушал плеск волн:

– «Погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: „Зачался человек!“ День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя! Ночь та – да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев! О! ночь та – да будет она безлюдна, да не войдет в нее веселье! Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить Левиафана! Да померкнут звезды рассвета ее. И встанут при свете их дети гордыни...»

Она подняла голову и посмотрела на него.

– Это из какой части Библии? – спросил Джек.

– Меня удивляет, что ты вообще понял, что это из Библии, – сказала она враждебным тоном, к которому он уже успел привыкнуть. – Это из Книги от Иова.

– Дети гордыни, – ровно сказал Джек. – Но Гус не был гордецом.

Рэйчел смягчилась:

– Ты любил его, да?

– Да. Я удивился, когда увидел тебя в церкви. Ты не знала его. Ты так быстро ушла, я даже не успел поблагодарить.

– Мне не хотелось разговаривать, – Рэйчел запнулась. – Я должна была быть с китом, – она посмотрела на умирающее животное. Прилив ушел, оставив самку на берегу. Из магнитофона несся свист китов. Касатка чуть вздрогнула и сама издала тихий стон. – Узнаешь ее? – спросила Рэйчел.