Артур Херцог - Смерть среди айсбергов

– Тюлени, – сказал он, – идут поужинать рыбкой.

– Ну разве они не замечательные?

– Будем надеяться, китам они понравятся. – Джек проигнорировал очевидное отвращение сестры. – Это морское меню. Большие рыбы едят маленьких, тюлени едят больших рыб, касатки – тюленей. И лишь наших друзей касаток никто не ест.

– Друзей? – переспросила Энни.

– Просто так, к слову пришлось.

– И ты совсем не боишься разрушить счастливую семью? Я о том, как киты-супруги относятся друг к другу...

– Брось ты, – усмехнулся Джек. – Ты становишься похожей на Рэйчел Бэдфорд. Киты это КИТЫ.

– Наверное, – Энни запнулась. – Я говорила тебе, что индеец приходил на шхуну?

– Умилак? Когда?

– Утром, пока ты был на берегу. Он сказал, что охота на кита не принесет удачи.

– А, да, это. После речи в защиту китов он пытается запугать.

– Он жестикулировал чем-то, что было у него на шее, будто колдовал.

– Или накликал беду.

– Джек! – Энни обхватила себя за плечи, будто стараясь согреться.

– Киты! – крикнул Новак. – Прямо по курсу.

Джек увидел касаток, и его охватило возбуждение охоты. Киты разделились на четыре группы, образовав квадрат, углы которого были на расстоянии ста ярдов друг от друга, в центре нервно прыгали тюлени. Киты начали сближаться. Черные плавники рассекали волны, уменьшая площадь квадрата, а потом, как по сигналу, они ударили. Около тридцати касаток участвовали в кровавом пиршестве.

В воздух поднялось что-то бесформенное.

– О Боже, – простонала Энни. – Это был тюлень!

Кэмпбел заглушил двигатель и ждал. Набив животы, киты лениво кружили по поверхности воды. Шхуна медленно подошла к ним. Киты расступились, будто давая ей дорогу. Они окружили «Бампо» скорее из любопытства, чем из враждебности. Большого Плавника-с-Зазубриной не было видно.

– Наверное, это не его стая, – сказал Кэмпбел.

Никто из китов по своим размерам не мог представлять для него какой-либо интерес. Высокие плавники собрались вместе и начали уходить. Кэмпбел направил шхуну прямо в центр стаи. Киты расступились, и там, в самом центре, оказался огромный кит, намного превосходящий по размерам всех остальных. Он еле-еле двигался вперед.

– Он болен? – спросила Энни.

Кэмпбел уныло подумал о том, насколько мало они знают о китах.

– Разве больные киты не должны плавать ближе к берегу?

– Может, он спит?

– Что ты думаешь? – спросил Кэмпбел Гуса, который спустился к ним в рулевую рубку.

– Плавники двигаются. Не похоже, что он болен. И что старый, тоже, – ответил Гус.

– Почему он тогда так лежит на воде?

– Не знаю.

– Может, Умилак принес нам удачу своими заклинаниями, – сказал Кэмпбел. – Этот кит ждет, чтобы мы его взяли, – но это казалось слишком простым делом. Если животное ранено или больное, они смогут выпустить его в море. – Отлично. Начали.

Новак, Пол и Энни выбросили сеть за борт, а Кэмпбел провел шхуну вокруг кита, пока сеть не окружила его.

– Лебедки! – крикнул Джек.

Кит позволил подтягивать себя ближе и ближе, пока его, совершенно беззащитного, не уложили вдоль борта. Его длина была не меньше половины тунцового траулера.

– Поднимай! – крикнул Джек.

Заскрипели лебедки, кит медленно поднимался и наконец полностью вышел из воды, резко накренив шхуну.

– На борт! Аккуратно:

Новак, оперируя кранами, перетянул животное через фальшборт, так что запутанная в сетях голова кита легла на палубу, а остальная часть туши свисала за борт и тащилась по воде.

Шхуна все еще кренилась.

– Ты можешь затащить его дальше на палубу? – крикнул Джек Новаку.

– Сомневаюсь, – прокричал в ответ Гус, стараясь перекричать визг подъемного оборудования. – Это все, на что способны лебедки. И так перегрелись.

– Отлично! Похоже, мы взяли кита!

Пол что-то радостно закричал.

– Это мальчик или девочка? – спросила Энни.

– Самка или самец, – поправил ее Джек. Он осмотрел заднюю четверть животного. – Кажется, это не так легко определить. – И вдруг кит закричал, почти как человек, это был крик удивления, боли, предупреждения, беспомощности – чего? Кэмпбел понял, что касатка общается с другими китами, которые издалека наблюдали за ними. – Уходим отсюда. Идем в бухту. В котором часу завтра высокий прилив, Гус? – спросил он через окно.

– Около девяти.

– Хорошо, завтра в это время поместим его в загон.

Он сразу набрал ход. Пойманное животное дернулось и издало звук, похожий на блеяние.

– Что происходит с этой проклятой тварью? – раздраженно спросил Джек.

– Господи! – воскликнула Энни. – Смотри!

Кит снова закричал, и Кэмпбел, высунувшись в окно, изумленно посмотрел на него. Из живота кита, свисающего за бортом, начало вырастать что-то, напоминающее огромную опухоль. Энни поняла первой:

– Боже мой! Она рожает! – Это была правда, опухоль была детенышем.

В тот же момент Кэмпбел увидел вдали высокий плавник.

– Опустите кита обратно в воду! – крикнул он. – Освободите его!

Рожающая касатка снова закричала.

– Гус! Шевелись! Выброси его! – большой плавник был все еще далеко, но быстро шел в их сторону. Стонали лебедки, самка кита намного приподнялась в воздух и повисла за бортом. Детеныш дюйм за дюймом выходил из нее.

– Опускай! Спокойно! АККУРАТНО! – кричал Джек.

Шхуна покачнулась, и касатка ударилась о борт.

– О, дьявол! Осторожнее! – крикнула Энни.

Работали краны, а потом Джек понял, что они вляпались: раздался высокий металлический скрежет, потом появилось облако дыма, и наступила тишина.

– Гус? – крикнул он.

– Ни один подъемник не работает. Сгорели.

– Исправь их. Быстро!

Касатка висела за бортом, голова и хвост в воде, средняя часть туши в воздухе. Как раз над водой детеныш застыл на месте, наполовину выйдя из чрева матери.

– Она утонет! – крикнула Энни.

– Заткнись! – как бы предупреждая, Плавник-с-зазубриной прошел перед носом шхуны. Он был гораздо выше человеческого роста. – Гус!

– Я стараюсь, – слабо отозвался Новак.

Энни была права, самка утонет, зло подумал Джек. Он боялся, что, если они обрубят сеть, самка, запутавшаяся в ней, все равно погибнет. А детеныш? Он замер без движения. Может, он уже мертв.

– Поторопись! Пол, не стой там. Помоги Гусу! – кричала Энни.

– Как? – вяло ответил ей Пол.

Стемнело. Кэмпбел потерял в сумерках плавник, а потом снова заметил его совсем рядом с самкой, запутавшейся в сети. Потом он исчез.

Вдруг шхуна резко покачнулась.

– Мы ударились обо что-то, – крикнул Кэмпбел. – Пол, ты что-нибудь видишь?

– Что-то ударило нас, – хрипло отозвался Пол. – Он возвращается. – Шхуна снова содрогнулась. Штурвал выскользнул у Джека из рук, он схватился за него, чтобы устоять на ногах. Пол заглянул в рулевую рубку, щека у него была порезана. – Этот чертов кит с оборванным плавником атакует нас!