Виктор Лаптухин - Тайные фрегаты

Часть своих людей во главе с капралом Иван оставил охранять форт, а сам, вместе с синеглазым Ваней и остальными, отправился на завод. Чтобы не терять время, погрузились на стоявшие у складов телеги. Погнали вскачь по березовой аллее, мимо чистеньких домиков с побеленными наличниками дверей и окон. Перепуганные близкой стрельбой, из них выбегали женщины в забавных белых чепцах и полосатых юбках. Увидев незнакомых вооруженных мужчин, хватали детей, прятались за сараи и изгороди.

— Женщины! Не бойтесь, никого не тронем! — кричал им Ваня. — Тетка Анна! Матушка Марта! Бегите на завод, заберите своих калек!

Вихрем промчались через пустошь, встали у массивных ворот и высокой кирпичной стены, окружавшей заводские строения. Здесь уже заняла оборону инвалидная команда, грозно потрясавшая мушкетами и саблями.

Ваня замахал белым платком, стал называть по имени своих знакомых. Уговаривал их разойтись по домам. Тем временем прибежали любопытные мальчишки, а следом за ними и женщины. Со слезами и воплями призывали своих отцов и дедов одуматься, открыть ворота и сложить оружие.

— Пока вас король Карл по чужим землям таскал, нас Иуда Герц в конец разорил!

— Начальник-то завода, майор Оскар, уже сбежал!

— Видели, как он ускакал через боковые ворота!

— Дома ни хлеба, ни мяса!

— Хватит воевать!

— Наступит мир, опять станем спокойно жить и работать!

— Будем вас, старичков, любить и уважать!

— Станете пиво попивать и прошлое вспоминать!

Трудно сказать, как долго продолжались бы эти переговоры, но морские пехотинцы, посланные Иваном в обход, перемахнули через стену. Ворота распахнулись, и в них показалась толпа возмущенных защитников завода, которых энергично подталкивали в спину. На них тут же набросились женщины и потащили по домам.

— Скорее уходите отсюда! Заберите мальчишек! — кричал им Ваня. — Сейчас тут все взлетит на воздух!

— Ну, студент, теперь покажи — чему тебя научили в Лейденском университете! — сказал Иван.

Не зря тверской дворянин был послан на шведскую землю. На заводе он чувствовал себя как дома. Морским пехотинцам оставалось лишь выполнять его приказания. Все делалось быстро и четко. С завода Иван уходил последним, сам поджег фитили.

За воротами увидел одного из солдат, сгибавшегося под тяжестью объемистого мешка.

— Что это? Сказано было, ничего не бать!

— Господин капитан-порутчик! — Ваня блеснул белозубой улыбкой. — Это секретные тетради с составами порохов из заводской лаборатории. Нашим мастерам в Питере, да и в Москве, будет очень интересно на них взглянуть!

Солнце садилось за лесистыми горами, и с востока наползала ночная синева. Высоко в небе над шведским берегом медленно клубилось багровое облако, а над Ботническим заливом еще не смолками раскаты мощных взрывов.

Скампавея под Андреевским флагом держала курс на Або.

Глава 83

Августовское солнце припекало, и от булыжной мостовой Невской першпективы несло жаром. Иван широко шагал мимо фонарных столбов и березок, недавно высаженных вдоль домов. В этот полуденный час, когда пушка с Петропавловской крепости возвестила о времени обеда, большая часть жителей города уже сидела за столом. Но, хотя и было воскресение, приходилось спешить на Васильевский остров. Там во дворце князя Меншикова временно размещалась Коллегия иностранных дел с ее богатыми архивами. В них следовало найти ответы на некоторые вопросы генерал-адмирала Апраксина.

Долгая война со шведами многих научила не только водить в бой полки и строить корабли, но и думать по-государственному. Учитывать не только свои интересы, но понимать скрытый смысл поступков и слов союзников и врагов, не удивляться тому, что их мнения быстро меняются, а обещания забываются.

После первых десантов на шведскую землю последовали новые. Эскадра адмирала Норриса вновь появлялась на Балтике, но ограничивалась тем, что встречала и провожала караваны купеческих судов. Казалось, что после победоносного завершения войны с Испанией все должны были склониться перед британским могуществом. Бывшие союзники по Северной войне поспешили отвернуться от России, которая оказалась в полной изоляции. Никто не сомневался, что допустить ее усиления никак нельзя и объединенные армии и эскадры цивилизованного мира заставят царя прислушаться к голосу Европы.

Однако вступать в открытый бой не желал никто. В то же время было ясно, что дружба с Россией может оказаться очень и очень полезной.

Создавшейся обстановкой решил воспользоваться австрийский император. Его посол в Санкт-Петербурге дал понять, что в Вене готовы подписать договор о дружбе с Россией без всяких условий и без посредников. Для этого в австрийскую столицу отправился генерал-прокурор Сената Павел Ягужинский.

Этого не мог допустить английский посол в России Джеймс Джефферис, тот, который в свое время замыслил внезапно захватить участников мирных переговоров на Аландских островах. Возле Данцига Ягужинского поджидала засада. Но мистер Смит еще продолжал наслаждаться российским комфортом и регулярно снабжал своих хозяев в Лондоне новостями из Санкт-Петербурга. Так же исправно его письма изучались на берегах Невы.

Поэтому о новом замысле британского посла российские службы узнали своевременно. В результате в Вене Ягужинского встретили с пышными церемониями, и договор о дружбе с Россией был подписан в торжественной обстановке. Представители неких держав от зависти только скрипели зубами. Но до этого дня Ивану пришлось вновь побывать в Данциге и побеседовать с несколькими старыми друзьями. Еще он познакомился кое с кем из российских сограждан, которые по долгу службы проживали в этом городе. Так что выследить одно подозрительное купеческое судно, которое поджидало кого-то вблизи порта, не составляло большого труда. Затем на судно напали неизвестные, и оно затонуло, а Иван получил пулю в плечо.

В конце концов, в Лондоне поняли, что запугать и изолировать Россию не удастся. Тогда без лишних церемоний шведам дали понять, что им придется самостоятельно договариваться с восточным соседом. После такого объяснения король Фредерик в ярости метался по всему дворцу, кричал на придворных и слуг и горько жаловался иностранным послам на коварство англичан.

Прибывшие в финский городок Ништадт для переговоров о мире шведские представители, прежде всего, заявили, что «скорее согласятся дать отрубить себе руки, чем подпишут невыгодный договор». Но, после нового появления казаков в окрестностях Стокгольма, подписали.

За Россией осталось побережье Балтийского моря от Риги до Выборга. Швеции вернули Финляндию, заплатили два миллиона ефимков за разорение прибрежных городов и сел, разрешили беспошлинно закупать русский хлеб, сало и другие товары.