Виктор Лаптухин - Тайные фрегаты

Вступать в бой с такими дикарями королевские войска не собирались. Что касается флота, то командовавший им адмирал Тоуб отвел все корабли за батареи замка Вакесгольм, так что к Стокгольму нельзя было и подступиться. Правда Апраксин не собирался штурмовать шведскую столицу. Но день за днем его корабли продолжали набеги на вражеские берега.

В переполненном беженцами Стокгольме королева Ульрика, ее муж, ставший шведским королем Фредериком I, члены Сената и другие уважаемые лица молили английского посла спасти их от нашествия варваров.

В Лондоне российский посол Федор Веселовский не уставал снабжать газеты сообщениями о том, что Россия очень хочет продолжать торговлю с Англией. Приводил примеры того, что новый шведский король думает не об установлении мира на Балтике, а только о собственных корыстных интересах. Посол постоянно встречался с членами парламента, крупными торговцами, владельцами газет. Все это кончилось тем, что к великому неудовольствию короля Георга представители Палаты общин дали ясно понять — при рассмотрении ассигнований на войну с Россией из десяти членов парламента восемь будут голосовать против.

Тем не менее, эскадра адмирала Норриса получила приказ — вместе со шведскими кораблями, которые укрывались в южных портах, прибыть в район Стокгольма. За ее неторопливыми построениями следили стремительные российские фрегаты, то и дело появлявшиеся из-за горизонта.

Наконец, после очередного душераздирающего сообщения о набеге Апраксина, шведское командование решило показать медлительным британцам, как надо расправляться с московитами на море. Отряд в составе восьми фрегатов и десятка галер на всех парусах бросился на врага. При виде объединенной мощи двух европейских эскадр варвары поспешили укрыться за островом Гренгам. Шведы немедленно пустились в погоню и оказались в узком проливе среди каменистых островков, едва выступающих из воды. Все исчезло в пороховом дыму, юркие скампавеи палили в упор, смело шли на абордаж. Четыре шведских фрегата сдались, остальные корабли с трудом выбрались на безопасную глубину. Английские моряки наблюдали за битвой издалека. С рей и палуб их многопушечных кораблей все было отлично видно.

Новая морская победа российского флота вызвала уныние в Стокгольме и раздражение в Лондоне. На помощь адмиралу Норрису были направлены новые подкрепления, в том числе транспорты с восьмимесячным запасом продовольствия и боеприпасов. Теперь 25 линейных кораблей Англии и Швеции двинулись на Ревель. Передовая база российского флота должна быть уничтожена! Все, что движется по волнам под Андреевским флагом, — потоплено!

Однако скоро выяснилось, что все мысы вблизи Ревеля щетинятся стволами береговых батарей, а у входа в гавань стоят линейные корабли с открытыми пушечными портами. В прибрежных селениях белеют солдатские палатки и дымятся костры. Даже в самых безлюдных местах можно было заметить казачьи разъезды. При появлении чужих кораблей эти бородачи немедленно зажигали сигнальные огни, что-то выкрикивали и делали недружественные жесты.

Адмирал Норрис рассудил, что не может посылать своих морских пехотинцев и матросов на штурм батарей. В Лондон было послано донесение с требованием прислать пехоту и кавалерию. Также указывалось, что лето на исходе, а в холодное время года весь Финский залив на несколько месяцев замерзает. Поэтому было бы весьма нежелательно, если лучшие боевые корабли британского флота окажутся в ледяном плену, в окружении нищих финнов, диких казаков и голодных волков.

Все же московитов следовало проучить и показать им могущество британского флота. Как-то ранним утром королевская морская пехота стремительным ударом овладела островом Нарген, что лежит к северу от Ревеля. Согласно данным шведской разведки, на нем находились важные военные объекты. Но на острове не оказалось ни души. Из строений — изба и баня. Многое свидетельствовало о том, что здесь недавно жили и мылись российские солдаты.

Оба объекта были сожжены дотла.

В штабе адмирала Норриса разрабатывались новые планы разгрома российского флота. Но тут стало известно, что неугомонный Апраксин опять высадил десанты на шведском берегу. От капитанов кораблей стали поступать доклады о том, что паруса и снасти сильно истрепались, корпуса требуют ремонта, а экипажам нужен отдых. Стало ясно, что ущерб от долгого плавания в водах Балтики может вызвать сильное недовольство лордов Адмиралтейства и дополнительные расходы на восстановление боеспособности британского флота.

Усталая эскадра Джона Норриса направилась в родной Портсмут.

Глава 82

В Ревеле скампавея Ивана не задержалась. Взяли лоцмана и где под парусом, а где на веслах быстро прошли через шхеры. В финский город Або, забитый российскими войсками, генералами и складами с артиллерийскими и флотскими запасами, прибыли благополучно. Но тут оказалось, что добраться до штаба генерал-адмирала не так-то легко. Говорили, что Апраксин находится где-то у берегов Швеции, но никто не знал о его точном местонахождении. А вот быстроходная скампавея с отборной командой сразу привлекла внимание тыловых начальников. Посыпались указания, распоряжения, проверки. Так что при скромном лейтенантском чине трудно было не оказаться под чьей-то командой. Пришлось хитрить, врать, валять дурака, а одного настырного тылового полковника просто послать по матери.

Лишь к концу дня удалось найти флотского капитана из штаба самого Апраксина. Этот сразу взял под свою защиту, приструнил тыловиков. Но обругал и самого Ивана — давно, мол, ждем, где прохлаждался! Выяснилось, что флагманский корабль находится неподалеку на секретном фарватере. Иван тут же был отправлен на посыльном боте и, пройдя через несколько караулов, предстал перед генерал-адмиралом.

Выслушав доклад, Федор Матвеевич нахмурил брови:

— В Або начальства набралось без числа. Взглянуть на то, как добиваем шведов, приехали все, кому надо и не надо. А вот в десант посылать некого. Уже действуют все пять батальонов морской пехоты, армейские части, морские команды, казаки… Ладно, ты молодец, что не позволил себя захомутать и опоздал совсем немного. Теперь смотри сюда.

Перед Иваном развернулась карта шведского побережья, испещренная обозначениями городов, батарей, подводных камней и мелей. Палец генерал-адмирала уперся в полуостров, изогнувшийся кривым рогом над обширной бухтой. В ее берега, словно растопыренная пятерная, глубоко врезались извилистые заливы.

— В конце самого длинного из них находится крупнейший шведский пороховой завод. Устье залива перекрыто скованными цепями галерами, за ними форт с тридцатью пушками. Охраны около трех сотен солдат. В прошлом месяце наши туда сунулись, ушли с уроном, — произнес Федор Матвеевич. — Ты, Иван, со своей командой должен взорвать завод.