Виктор Лаптухин - Тайные фрегаты

С усмешкой Иван наблюдал за происходящим. С майором раскланялся, перекинулся парой слов. Принял полную чарку, закусил хрустящим огурчиком.

— Дорогие гости, дамы и господа! Просим вас на галерею! Освежитесь заморскими винами, отведайте сластей! Танцуйте, веселитесь! — приглашал всех пышно разряженный дворецкий. — Как стемнеет, его императорское величество самолично зажжет фейерверк, а с кораблей и Петропавловской крепости будет произведен пушечный салют!

Повеселевшие после гвардейского угощения гости шумной толпой двинулись к пристани. Кто-то тихонько потянул Ивана за рукав.

— Ваше благородие, пройдемте в токарную мастерскую, — негромко произнес один из царских денщиков. — Вас желает видеть государь.

Глава 84

Прошли прямо в Летний дворец, мимо небольшой гавани, в которой у причалов стояли царские баркасы и вельботы. На первом этаже в приемном зале Ивана просили подождать. Не без трепета прочитал прибитый к двери указ, написанный рукой государя. В нем под страхом суровой кары всем запрещалось входить без доклада в токарную мастерскую. Уже доводилось слышать, что самые важные персоны, вплоть до сиятельного любимца князя Меншикова и даже самой императрицы Екатерины Алексеевны, чьи комнаты располагались на втором этаже, не смели незвано являться в эту часть Летнего дворца. Именно здесь совершались многие важные государственные дела Российской империи.

Дверь отворилась, Ивана позвали, и он очутился в светлой комнате с широкими окнами, забранными частыми переплетами и мелкими квадратными стеклами. Изразцовая печь, верстак, полки с инструментами, простые лавки и карта земных полушарий на стене —

вот и все убранство мастерской. Через приоткрытую дверь в кабинет виден стол, заваленный бумагами, и резной дубовый шкаф, на котором установлена модель галеры.

В углу мастерской стояла узловатая дубинка. Как обмолвился в похмельном угаре один из придворных, она частенько служит орудием «монаршего милосердия» и «скрытного хозяйского поучения». Не раз случалось, что сенаторы, министры и другие знатные государственные мужи выходили из этих дверей, хватаясь за побитую спину или вытирая кровавые сопли. У токарного станка стоял царь Петр. По случаю летней жары государь был в одной рубашке, рукава закатаны, кафтан простого сукна брошен на лавку. Потертые штаны и стоптанные башмаки засыпаны мелкими стружками и опилками. На станке зажата какая-то гнутая деталь из светлого дерева, в воздухе еще не осела мелкая пыль.

Генерал-адмирал Апраксин сидел у открытого окна. Мундир распахнул, парик стянул, прихлебывал квас. Наверху раздавался быстрый топот ног, доносились женские голоса.

— Здравствуй, моряк! — промолвил царь.

— Здравия желаю ваше императорское величество! — гаркнул Иван.

— Тише ты! Не на палубе командуешь. Наверху девки царицу обряжают, с перепугу не туда булавку воткнут. Вот нам с тобой достанется! Как мой крестник поживает?

— Петруше второй годок пошел, государь. Бегает резво, первые слова говорит.

— А как твоя служба идет? Не жалеешь, что забрали из Морской академии?

— Рано еще ему с ребятами азы наук долбить. Пусть на море послужит, — проворчал генерал-адмирал.

— Готов послужить Отечеству, государь! — бодро ответил Иван. Смысл слов Апраксина понял мгновенно. Обрадовался — неужели доведется еще раз выйти в море! — Бумажных дел, государь, мне и на английской службе хватало. Дома все болезни прошли, силы враз прибавилось.

— Не забыл английские порядки и хитрости? Еще помнишь, как они следят за чужими кораблями и судами?

— Помню, государь.

— Мы тут с генерал-адмиралом все о наших домашних делах беседовали. Да вот забыли, зачем покойный король Карл хотел нанять заморских пиратов на свою службу? Как дело-то было? Не напомнишь? — царский голос звучал равнодушно, словно спрашивал о каком-то пустяке.

Стало ясно, почему последнее время Ивану приходилось так часто копаться в бумагах Иностранной коллегии.

— Английские агенты доносили, что к шведскому послу в Ганновере явились посланцы пиратов с Индийского океана, государь. Просили принять их под покровительство короля Карла, обещали прислать ему тридцать боевых кораблей и передать все накопленные богатства. Кроме того, поступили сведения, что министр Герц уговаривал короля принять это предложение. В то время шведы готовили десант на шотландский берег и корабли им были очень нужны.

— И в этом деле без Герца не обошлось, — царь только покачал головой.

— Пройдоха известный, — откликнулся генерал-адмирал. — Сколько раз он пытался нас морочить.

— Ну что старое вспоминать. Тем, что он помог усадить шведов за стол переговоров, оправдал все наши расходы. Что еще скажешь, капитан-лейтенант?

— Тогда лорды Адмиралтейства не сочли серьезной угрозу появления эскадры пиратов у берегов Европы. Знали, что на Мадагаскаре опытные старики уничтожены, а молодежь столкнулась с трудностями и мечется. Поэтому пираты и просят покровительства у Голландии, Дании, Франции. Хвастают морской удачей, набивают себе цену и всем обещают горы золота и острова в океане. А сами не имеют необходимого для содержания кораблей и боевых действий. Ясно, что морские бродяги хитрят, и нет им веры.

— Воры, они воры и есть.

— Недавно в бумагах Иностранной коллегии читал, что в Индийский океан послан для поддержания порядка коммодор Томас Мэтьюз с четырьмя кораблями. Только он большого рвения не показывает, крейсирует вдоль берегов и собирает дань со всех купеческих судов. Агенты сообщают, что он пиратов сильно потеснил, можно сказать, совсем лишил куска хлеба, на жалобы торговцев и грозные приказы Адмиралтейства внимания не обращает, но сильным людям в Лондоне шлет дорогие подарки.

— Ну это дело известное, — усмехнулся государь. — А вот зачем новый шведский король тайно послал своего генерал-адъютанта Ульриха с пятью кораблями в Испанию? Разве не для встречи с пиратами?

— Об этом, государь, ничего не слышал. Возможно, в Стокгольме просто не знают, что происходит у Мадагаскара.

— Про это я скажу, — произнес Апраксин. — Поход Ульриха — результат союза двух калек. Испанию в последней войне англичане чуть до смерти не забили, почти все корабли пожгли. Поэтому она разрешила шведам встать на якорь в Кадисе, через которой идет вся ее торговля с американскими колониями. Боевые корабли неплохая помощь в защите от мавританских пиратов, которые совсем обнаглели и грабят испанские берега.

— Ну, а шведы зачем туда пошли?

— В Стокгольме, после нашего разорения, готовы деньги занять хоть у султана, хоть у людоедов. Король Фредерик поверил обещаниям пиратов. Только с Индийского океана никто не явился, а шведские матросы от безделья и дешевого испанского вина забыли про корабельный порядок. Дело дошло до драк и бунтов. Теперь Ульрих находится под следствием королевского суда, пишет слезные жалобы.