Чарльз Беннет - Капитан Педро

— Я скажу! — закричал я. — Скажу! Только не трогайте мои глаза! Найдите маленькую речку и подойдите к ней со стороны устья. Дальше я найду дорогу.

Мы спустились с холма и через четверть часа достигли берега моря. Повернув направо и пройдя с четверть мили, мы нашли речку.

Я пошел по левому берегу. Я не колебался, хотя знал, что буду убит как только сокровище будет найдено. Лучше умереть сразу, чем ослепнуть и быть брошенным на острове. Наконец показалось уродливое дерево, похожее на Краммо. Налево виднелись две высокие пальмы.

Невольно мои глаза обратились к месту, где я боролся с Самом. Я вскрикнул от удивления.

Тело Сама исчезло.

IX. НАПРАСНЫЕ ПОИСКИ

Пираты повернулись ко мне и Желтолицый проворчал.

— Что еще с тобой? Призрак тебе, что ли, померещился?

— Нет, — ответил я. — Но тут, должно быть, кто-то есть, и он унес тело Сама.

Все, исключая Прингля, расхохотались. Прингль боязливо оглянулся.

— Не вздумай надуть нас! — сказал Краммо. Веди!

— Это тут. Мы зарыли сокровище в русле реки, и тело Сама лежало как раз на том месте, где вы стоите.

— Врешь! — сказал Прингль. — Мертвые не ходят. Ты твердо уверен, что это то самое место?

— Совершенно уверен. Мне особенно запомнились эти две пальмы по прямой линии.

В это время один из пиратов, удивленно вскрикнув, поднял что-то с земли. На ладони у него мы увидели серебряную пуговицу с выцарапанной на ней буквой «Д».

— Это пуговица Сама, — сказал Желтолицый. — Я сам видел, как он выцарапывал это «Д». Это значило «Дэзи», или «Дора», или что-то в этом роде.

— Значит, мальчишка не врет, — сказал Краммо. — Только не может быть, чтобы Сам умер. Наверное, он просто отполз. Давайте, поищем его.

Пираты разошлись в разные стороны, но Сам не находился. Зато один из пиратов нашел лопату.

— Глядите, — сказал Прингль. — На ней еще мокрый ил.

— Наплевать на Сама! — решил Желтолицый. — Давайте-ка искать клад. Где надо рыть, малый?

Я указал место, и один из них начал копать, в то время как другие стояли кругом него в ожидании. Вдруг лопата наткнулась на что-то твердое. Копавший внезапно вскрикнул и выронил лопату. Я подошел взглянуть и увидел под водою бледное, мертвое лицо Сама. Краммо схватил лопату и с остервенением принялся выкапывать тело.

— Сам, видно, сторожит его для нас. Он всегда был хорошим товарищем!

Он сбросил песок, покрывавший тело, и за плечи вытащил его на берег. Все головы наклонились над ямой. Но каково же было разочарование пиратов, когда шкатулки там не оказалось.

Они снова принялись копать. Но все напрасно.

— Мальчишка соврал! — сказал Краммо. — За это я выколю ему один глаз, — а потом и другой, если он не образумится.

Он подошел ко мне, но вдруг остановился, как вкопанный.

С легкой улыбкой на лице, прямо перед Краммо, на той стороне речки стоял Педро. Он спокойно направился к нам.

— Дай-ка мне руку, Желтолицый, — приветливо сказал он. — Мне не хочется промочить ноги.

Желтолицый повиновался.

— Я тебя прервал, Краммо? — так же любезно продолжал капитан. — Что ты собирался сделать с мальчиком?

— Он хотел выколоть мне глаза! — крикнул я сквозь слезы.

— Не может быть. Ему же было приказано не трогать тебя. Не так ли, Краммо?

Рыжий ничего не ответил.

— Что? Дело становится серьезней. А скажите, вообще, что вы делаете тут? Разве вы не слыхали призывного сигнала?

Желтолицый ответил за всех.

— Мы слыхали, капитан. Но мальчишка сказал нам, что здесь зарыта шкатулка. И мы решили достать ее, чтоб вернуть вам. Сам украл ее у вас. Но куда он девал ее, мы не знаем. Мы старались заставить мальчишку указать нам это место.

Остальные подтвердили его слова, и капитан сделал вид, что поверил их росказням. Он подошел к телу Сама и нагнулся над ним.

Одна и та же мысль пришла в голову пиратам. Педро стоял один... Они переглянулись и разом бросились на него.

Педро выпрямился и ловким прыжком отскочил в сторону.

Никогда я не видел пиратов такими растерянными. Их было восемь против одного, и все же он заставил их отступить.

Он играл пистолетами и не сводил своих острых глаз с пиратов. Но почему-то не стрелял. Конечно, не человеколюбие удерживало его. Затем он заговорил.

— Редко я видел таких трусов, как вы. Но пока вы мне нужны. Вы хотели убить меня, дураки. А как же вы нашли бы шкатулку без меня? Никто кроме меня не знает, где она спрятана.

Он остановился. У пиратов был совсем потерянный вид.

— Ну, Джордж, пойди с Принглем на вершину холма и взгляни, не видна ли «Черная Смерть». Я оставил командовать девонширца Пенгарта и приказал ему уйти от неприятеля или напасть на него, если возможно. Он вернется за нами как только сможет.

— Вы не боитесь, что он совсем не вернется? — спросил я, — Он ведь не любит пиратской жизни.

— Там есть, кому присмотреть за ним. Кроме того негр Самбо не даст ему уплыть без тебя. Да, впрочем, я сам пойду с тобою вместо Прннгля. Остальные могут итти в рощу.

Мы с капитаном поднялись на вершину холма. Оттуда открывался широкий простор, но нигде, на всем громадном пространстве океана, не было заметно ни одного паруса.

— Стрельбы не слышно, — сказал Педро. — Вероятно, «Черная Смерть» уходит от неприятеля. Если бы все наши были на борту, мы бы захватили это судно.

— Экипаж судна сильнее вас, — сказал я.

— Уж поверь мне, мальчик. Я оставил «Черную Смерть» потому, что боялся за тебя. Я кажется подоспел как раз вовремя?

Я вздрогнул при воспоминании о миновавшей опасности.

— Да, вы пришли как раз вовремя. Но объясните мне, как вы нашли Сама и зарыли его на место шкатулки?

— Я не делал этого, — ответил он. — Я сказал это, чтобы обмануть этих головорезов. Ты знаешь, где шкатулка?

— Шкатулка пропала. Сам зарыл ее, но теперь ее там нету. Там была только лопата, покрытая свежей грязью. Я думал, что вы выкопали шкатулку.

Он схватил меня за плечи и взглянул мне в лицо.

— Ты не дурачишь меня? — грозно сказал он.

Я чуть не заплакал.

— Вы тоже не верите мне? Может быть, вы думаете, что я предал вас? Что я выдал вашу тайну Саму? Ваше проклятое сокровище, залитое кровью и слезами, кладет свою печать на всякого, кто прикоснется к нему. Я не знаю, где оно!..

Он поверил мне и велел рассказать, что случилось за это время. Выслушав меня внимательно, он спросил:

— Ты не заметил или не услышал ничего подозрительного, когда бросился бежать?

— Нет, ничего. Но по правде сказать, я был в таком состоянии, что и не мог ничего заметить.