Морской царь - Евгений Иванович Таганов

— У вас что, камнемётов нет?! Я же сказал: не раздумывайте, нападайте и рвите!

Таким было княжеское повеление воеводам и ратникам перед отъездом в Гурган.

Едва рассвело, большая гребная фелука появилась возле пристани Залива, специально уже построенной для бирем. С Дарником помимо десяти гридей в праздничных вышитых рубахах и вооружённых короткими пехотными мечами в свиту были взяты Рушан и сотский Ерухим, знающий персидский язык.

Пристань Гургана была сложена из больших тёсаных камней, имелись даже причальные столбы для верёвочных концов, что прежде князь видел только в Романии.

На берегу дарпольцев встречала разодетая встречающая свита и не менее тридцати стражников с копьями и круглыми щитами. Но их задачей было скорее сдерживать набежавшую толпу зевак, чем что-то ещё.

Навстречу дарпольцам выступил осанистый визирь, назвавшийся Техелом, и предложил гостям свои услуги по показу города и торжища. Рыбья Кровь почти ни о чём не спрашивал, за него все нужные вопросы задавал Афобий, внимательно перехватывая взгляд князя. Покупать почти ничего не покупали, так, самую мелочь: сладости, фрукты, горячие лепёшки. Удивились дешевизне перца, корицы и гвоздики. Техел же говорил, что если торговаться, то можно купить ещё более задёшево. Из северных товаров лучше всего шли меха, янтарь, речной жемчуг. Воск, мёд и пенька тоже были в почёте, а вот сукно и войлок почти не спрашивали.

Больше всего Дарника, естественно, интересовало, как выглядит городская стена изнутри. Напрямую спрашивать считал зазорным, но к одной из башен с воротами всё-таки попросил подвести, так как эти ворота назывались Ханьскими.

— Неужели отсюда дорога ведёт прямо в империю Тан? — не мог сдержать он своего любопытства. — И сколько дней пути?

— Гонцы преодолевают этот путь за полтора месяца, караваны — за три-четыре месяца, — был ответ.

Не преминули заглянуть и на невольничий базар. Торговля здесь шла самая бойкая: под навесами и в тени деревьев находилось примерно сотни полторы рабов и сотни три покупателей. Впрочем, больше торговались, чем покупали. Как ни странно женщин, даже молодых почти не брали, в основном, приценялись к мальчикам и крепким мужчинам.

Техел объяснил это тем, что женскую работу в городских домах выполняют в основном собственные жёны, а наложниц для гаремов торговцы содержат отдельно и показывают только известным богатым покупателям. Остальных женщин разбирают обычно сельские жители, кому нужны работницы на полях. Самые же не востребованные невольницы через какое-то время продаются в «Дома отдохновения».

Действительно продаваемые женщины особой красотой, молодостью и изяществом похвастать не могли. За них требовали от тридцати до семидесяти дирхемов. Цена же спрятанных наложниц начиналась обычно со ста арабских сребков.

Солнце было уже в зените, торговые лавки одна за другой закрывались на полуденный отдых, и дарпольцев повели во дворец эмира. За спиной князя гриди тихо, по-словенски сетовали, что, может, их хоть у эмира кто-то догадается накормить. Дарнику это и самому хотелось узнать.

Увы, никаких особых яств во дворце эмира Газвана ибн Лейс они не получили, всё те же сладости, фрукты, лишь с добавлением риса с изюмом. Сначала вообще казалось, что не будет даже этого. В предбаннике приёмного зала вышла небольшая заминка с тем, что нужно сдать свои мечи и поклониться эмиру, стоя на коленях. На что Рыбья Кровь ответил, что становиться на колени для словен страшное оскорбление и лучше им вообще не встречаться с эмиром, или пусть тот сам выйдет из дворца, чтобы и ему не было неуважения. На том и договорились. В большом внутреннем дворике места сполна хватило и на княжескую свиту с мечами и на эмирскую охрану со щитами и копьями.

Сам эмир оказался темноликим сорокалетним дородным мужчиной с умными глазами и небольшой чёрной бородкой, одетым в цветистую одежду, сандалии и с головным платком, закрывающим всю голову кроме лица.

Хозяин и гости приветствовали друг друга только поклонами: более глубокий у князя и гридей и лишь слегка обозначенный у эмира. К удивлению Дарника, на его приветствие по-хазарски эмир ответил приветствием на ромейском языке. Положительно ромейский язык был главным языком всех властителей того времени.

Отказавшись от услуг толмачей, эмир с князем в сопровождении всего лишь одного телохранителя с бешеными чёрными глазами отошли в дальний конец двора, где имелся журчащий фонтан и под каменным навесом с вьющимися растениями было более прохладно. Жестом эмир указал на подковообразное возвышение, устланное пёстрыми коврами и сам полуприлег на него на мягких подушках. Дарник был в некотором затруднении, как усаживаться ему, наконец, сел с прямой спиной, делая вид, что это ему привычней всего, хорошо ещё, что можно было ноги не поджимать под себя, а опустить вниз.

— Князь Дарник очень смел раз после своего нападения на фелуки великого халифа посмел сам явиться в наш город, — неожиданно холодно произнёс эмир.

Гость и бровью не повёл.

— Я просто хотел на деле показать, какого сильного союзника в моём лице ты, эмир, можешь получить. Разве став могущественным эмиром, ты приказал казнить тех мальчишек, с которыми дрался в детстве? Думаю, многие из них стали твоими самыми верными подданными. Пять моих бирем никак не могут угрожать покою магометанского халифа. Зато теперь в твоих руках ключи от всего Хазарского моря. Великий халиф Мухаммад ибн Марван должен высоко оценить твою прозорливость.

Сказав это, Дарник понял, что попал, в глазах эмира что-то словно мигнуло. Жестом он пригласил гостя угощаться стоящими на резном столике фруктами и сладостями.

— Осталось только узнать, зачем тебе нужно союзничество с халифом и Гурганом? Насколько я знаю, ты даже не человек Писания, а самый упрямый идолопоклонник.

— Ну вот и настало время для меня с этим как-то определиться, — с обезоруживающей простотой принялся разглагольствовать князь. — Моё княжество уже не может жить без настоящей веры. А союзник мне нужен, потому что я нахожусь на самом выгодном перекрёстке торговых путей. И вечно побеждать там всех невозможно. А лучшая и надёжная помощь от союзника может прийти только по морю.

Тонкая улыбка промелькнула на лице эмира, мол, кто может так серьёзно уповать на своих союзников.

— Это не обязательно должна быть военная помощь, — откликнулся на неё Дарник.

— А какая ещё?

— Зерно, оружие, дирхемы.

В чём-то сильно убеждать Газвана не входило в намерение князя. Сказанного и так достаточно, чтобы эмиру на досуге было о чём поразмышлять.

— Могу ли я ещё что-то обсудить с великим эмиром? — решил переменить разговор Дарник.

Эмир благосклонно кивнул.

—