Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

в голове не остается ни единой связной мысли. Алый наряд покрывали мелкие темные брызги, а длинный широкий рукав по краю оказался распорот острыми кошачьими коготками.

Несмотря на мутный взгляд и медленные вялые движения, этот господин с отрешенным видом записывал что-то в длинном свитке, не поставив ни единой кляксы на стройных столбиках символов.

– Если твои записи найдут, завтра мы оба лишимся головы, – тяжело уронил Ши Мин и указательным пальцем постучал по шее. Сползший рукав обнажил несколько свежих шрамов на жилистом запястье – бледную кожу словно несколько раз надрезали острым ножом, оставляя воспаленные алые полосы.

– Если нас захотят лишить голов, то и записи не понадобятся, – отозвался Мастер медовым голосом и покосился на ближайшую свечу. – Я все сожгу.

– Тебе проще думать после второго сосуда?

– Мне проще не думать, – огрызнулся Мастер, осторожно отодвинул свиток и уронил голову на скрещенные руки. Голос его зазвучал приглушенно: – Малейшая ошибка будет стоить нам всего.

– Уважаемый министр Ло, у меня уже нечего отбирать, – легкомысленно отозвался Ши Мин и взмахнул рукой. – Только жизнь и осталась, тебе ли не знать. Но если меня казнят, то я не смогу выплатить долг.

– Ты его за всю жизнь выплатить не сможешь, голодранец, – проворчал Мастер и с усилием выпрямился. – Император наш хоть и болен на голову, но содрать с тебя последнюю рубашку не постеснялся.

– Вместе с твоей, – напомнил Ши Мин. – Тех денег, которые я смог собрать, не хватило бы даже тебя подкупить. Сколько тебе пришлось добавить?

– Император обошелся бы дешевле меня, – едко усмехнулся Мастер. – Позволь мне сумму не озвучивать – необразованные вояки вроде тебя умеют считать только до десяти, пока пальцы на обеих руках не закончатся. Не хочу ввергать твой разум в бездну страданий…

Ши Мин потянулся к столу, стащил узкогорлый сосуд и взвесил в руке, примериваясь швырнуть его в голову Мастера. Сосуд отчетливо плеснул остатками вина. Задумчиво поджав губы, Ши Мин еще раз взболтал содержимое, приподнялся и выпил все до капли.

– Хорошо, что семья моя не дожила до этого дня, – совсем другим тоном пробормотал он. – Отец не позволил бы императору творить что вздумается и поплатился бы жизнью. Лучше уж погибнуть в бою, чем от рук своего друга и господина. Это странно – считать смерть лучшим выходом, но… он не смог бы смириться с тем, что происходит сейчас.

Мастер замер, рассеянно поглаживая край плотно исписанного свитка. Глаза его в полумраке показались двумя колодцами бездонной влажной тьмы.

– Он сходит с ума.

Ши Мин отвлекся от своих раздумий, опустился обратно и с недоумением приподнял бровь. Опустевший сосуд покачивался в его пальцах, едва не касаясь донышком пола.

– Император сходит с ума, – чуть громче повторил Мастер. Пальцы его сжались в кулак, и покрытые алой краской ногти царапнули плотную бумагу. – Подозрительность его не имеет границ. Каждого, кто может повлиять на его решения, он отсылает прочь. Если чье-то происхождение или богатство вызывают в нем опасения, то спустя недолгое время… напомни мне, сколько радеющих за благополучие страны министров дожили до сегодняшнего дня?

Ши Мин мрачно фыркнул и со стуком опустил сосуд на пол.

– А такие были?.. Ты еще жив.

– Мне предложено было занять место самого несчастного человека во дворце, – без выражения заметил Мастер. – А ведь тело предыдущего еще и остыть не успело, вывешенное за ворота.

Ши Мин сел ровнее, подтянул колени к животу и посмотрел на собеседника со сложной смесью недоверия и жалости.

– То-то новый министр до сих пор нездоровьем отговаривается. Наставника повесили, дела в беспорядке, еще и тебе дорогу перебежал.

– Пусть хоть целыми днями дорогу мне перебегает, – фыркнул Мастер и принялся аккуратно расправлять забрызганные вином и чернилами рукава, глядя на них с изрядным отвращением. – Пока я всего лишь пугающая сказка для непослушных подданных и для правителя не опасен. Стоит мне получить в подчинение больше людей, и императора удар хватит.

– Как будто у тебя их мало, – проворчал Ши Мин.

Мастер сверкнул глазами и прижал палец к губам, призывая к молчанию.

– Дурной император всегда думает, что из народа можно выжать еще немного и ничего не дать взамен. Люди способны затянуть пояса, но им нужна надежда на то, что голодные времена закончатся. Этого уважаемому императору не понять. Ему все еще кажется, что люди – это такой личный мешок с деньгами, в который руку можно запускать сколь угодно часто и не встречать никакого сопротивления.

– «Благо народа – стать ступенью на пути императора к истинному величию», – наизусть процитировал Ши Мин и скривился, как от зубной боли. – Налоги больше неоткуда тянуть. Только вот вслух об этом говорить не стоило.

– Зато я, по его размышлениям, найду новые источники. – Мастер потер лицо, оглядел захламленный стол, подхватил небольшой кусочек покрытого густым соусом мяса и ловко бросил его в кошку. Та вскинулась на резкое движение, но поймать угощение не успела – мясо приземлилось ей на голову возле правого уха. – Найти деньги несложно, только вот зачем мне лишние хлопоты? Возиться с оравой бестолковых бездельников, которые не видят ничего дальше своего носа, да еще и рискуя с головой распрощаться в случае дурного расположения духа императора нашего, да продлят боги его жизнь еще на пару недель, не дольше… Я ведь подчиненных своих собственноручно перевешаю, никаких столбов не хватит.

– Слава богам, что твоя фамилия не Ду. – Ши Мин перевел взгляд на кошку, слизывающую с лапы остатки соуса, и тихонько вздохнул.

– Слава богам, – откликнулся Мастер и прижал ладонь к груди. – Император правил страной, как запряженной повозкой, а теперь ломает коням ноги и снимает колеса. Повозка не поедет с одним возницей, сколько кнутом ни щелкай.

– И что ты предлагаешь?

Мастер замолчал. Этот разговор не был первым и последним точно не станет, но даже сейчас, в пустом и трижды проверенном поместье, ему было страшно произносить слова, за которые даже простая казнь в наказание станет благом.

– Не договаривай, – торопливо остановил его Ши Мин. – И слушать не хочу. Старший сын императора ничем от отца не отличается, только нрав имеет буйный. Второй принц управляем и бестолков, за него придется править самим, а мы с тобой всего лишь колеса, а не возницы.

– Хотя бы не кони… – Мастер сцепил пальцы и опустил на них подбородок, глядя на собеседника лисьими глазами с легкой улыбкой. – У нас наследников полон дворец.

– И кто из незаконнорожденных примет кнут?

– Сын младшей наложницы Цзы.

Ши Мин погрузился в глубокую задумчивость. Нащупав края полураспущенного пояса, он принялся связывать их в грубый многослойный узел.

– Слишком юн, – наконец отозвался он и спустил ноги на пол, выпрямляясь; от резкого движения тело повело