Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

Ветер, которому в такое время года полагалось нести тепло и запах цветов, дул с такой яростью, что Ши Мин едва удерживался между тюками. Ледяное дыхание с заиндевевших вершин одним касанием заставляло кожу покрываться алым румянцем, а после бледнеть, теряя последнее тепло. Глаза слезились, уши прихватывало болью, а на резких поворотах Ши Мина так и норовило выбросить за борт.

Над его головой раскинулось бесконечное голубое небо, такое близкое, какое может быть только в горах; близкое и одновременно бледное, будто оно уже не сверху, а вокруг – спустилось пониже и заблудилось меж величественных вершин, едва заметной дымкой окутывая каждый выступ и камешек.

«В следующий раз попрошу Мастера писать шифром и передавать письма с остальной почтой, а не разводить таинственность», – мрачно думал Ши Мин, согревая ладони и растирая уши. В конце концов, если кому-то нужно будет найти следы заговора, то следы найдутся. Один факт того, что он до сих пор жив, уже многим встанет поперек горла. А письма…

Письма напишут какие угодно, и почерк подделают, и свидетели найдутся. И пусть соблюдение осторожности было разумным решением, но на самом деле их жизни давно оказались в руках удачи.

Город, опутанный паутиной солнечных лучей, больше не выглядел таким безжизненным. Людей на улицах прибавилось, и даже серый камень домов казался немного светлее. Осматриваясь, Ши Мин подивился тому, насколько искусно в любой стране прячут весенние дома. На каждом магазине хозяин старается повесить вывеску поярче, чтобы покупатель дверью не промахнулся, и лишь места, где продают любовь, всегда теряются на общем фоне. Найти их человеку незнающему невозможно.

Там, где деньгами принято платить за удовольствия, рано или поздно появится что-то страшнее вина и доступных барышень. Дурманящий дым, лишающий воли, странные напитки, после которых разум несколько дней ищет дорогу к телу, беспомощные дети или возможность причинять боль – вся грязь рано или поздно стекается в бордели, будто дождевая вода в низину.

Тяжелая дверь захлопнулась, разрезая надвое день и ночь; здесь, в душных комнатах и извилистых коридорах, царил вечный полумрак.

В первом же зале Ши Мин растерянно замер. Полутемное обширное помещение, в прошлом увешанное колышущейся тканью и заполненное тяжелыми и сладкими ароматами, сегодня блистало влажной зеленью. Огромные кадки с тонкими крупнолистными деревцами и вьющиеся по стенам зеленые плети, мелкая листва которых была покрыта водяной пылью, превращали каменный зал в уютную пещеру. Где-то неподалеку мелодично журчал ручей, а над головами носилось несколько крошечных ярких птиц.

Влажный и свежий запах окутал Ши Мина, оседая туманом на лице и одежде. Вслед за извилистым полетом птиц тенью скользили слуги, смывающие с пола резко пахнущие кляксы. Тьму разгоняли несколько ламп под самым потолком, скрытые среди листвы, – казалось, над лесом горели одновременно несколько неярких солнц.

Примерно припомнив расположение путаных коридоров, Ши Мин двинулся в сторону увитой цветами арки. Прямо под ней на полу уже были разбросаны темные подушки, но посетителей в зале не оказалось. Немногочисленные слуги, в основной массе своей черноволосые и смуглые, проворно сновали мимо, не обращая на вошедшего ни малейшего внимания.

Под журчание, становящееся все громче и громче, Ши Мин пересек зал и едва не врезался в сидящую на полу девушку.

Сменив десятки цепочек на легкое зеленоватое платье, она сидела, поджав под себя ноги, и с сосредоточенным выражением лица перебирала струны округлого музыкального инструмента. Звук, рождавшийся в глубине полого деревянного тела, был звонким и пронзительно-дрожащим, но своей неуверенностью раздражал уши. Девушка в последний раз осторожно коснулась струн, вызвала едва слышные волны и с угрожающим видом потрясла инструмент, словно взятого за горло врага.

Заметив Ши Мина, похожая на лесной дух прелестница поднялась, безо всякого почтения уронила свой звенящий короб на пол и поддала ногой, забросив жалобно звякнувшее струнное орудие пыток подальше. Подавшись вперед, она безо всяких церемоний схватила Ши Мина за руку и потянула за собой, одновременно торопливо лопоча на местном наречии. Несмотря на показную жизнерадостность, девушка выглядела немного встревоженной, а горячие пальцы на ощупь были слегка влажными.

Стремительная, как первый весенний ливень, она втащила Ши Мина на второй этаж. Незаметно для самого мужчины за последние дни такая бесцеремонность хоть и оставалась непривычной, но удивления больше не вызывала.

В просторном кабинете столпилось человек восемь. Все в нарядах разных оттенков зелени, они окружили некий предмет на ковре и в тяжелом молчании смотрели на него.

Ши Мин оглядел комнату: это было то самое место, где в прошлый свой визит Мастер беседовал с владелицей заведения. Уна, заметив вошедших, шагнула вперед. Юноши и девушки, окружавшие ее, подались в стороны, как волны от носа корабля.

– Господин, – грудным голосом обратилась Уна к Ши Мину, кивком отсылая его спутницу прочь. Задумавшись на мгновение, она решительно махнула рукой, и толпа прекрасных лесных духов потянулась на выход, разочарованно бормоча. Невысокая девушка, в волосы которой были вплетены яркие цветы и булавка-бабочка, с вызовом подняла глаза на Ши Мина, но шедший рядом юноша легонько ткнул ее под ребра.

Пропустив выходящих, Ши Мин сложил руки за спиной и замер.

– Получив ваше послание, я ожидал новостей от нашего общего друга, – заговорил он. Госпожа Уна сегодня выглядела прекрасной и нежной: множество слоев тончайшей ткани голубого и зеленого оттенков окутывали ее фигуру, а на свободно собранных светлых волосах лежал венок из цветов и сушеных мелких ягод.

– Мне нужна была помощь, – напрямую заявила госпожа и шагнула в сторону.

Посреди комнаты прямо на ковре стояла большая деревянная клетка. Высотой она была примерно взрослому по пояс. Внутри смутно угадывалась съежившаяся человеческая фигура.

Лицо Ши Мина окаменело. Он молча шагнул к пленнику и наклонился, заглядывая сквозь прутья. Человек в клетке сжался в комок, уткнувшись подбородком в колени. Полосы света и тени делили на части покрытые синяками бледные ноги и костлявые, выставленные вперед локти.

Подросток выбрал самую верную позу – сжаться, прикрывая живот и голову, и от этого во рту становилось горько от безнадежности. Не думая прятать своего отношения к происходящему, Ши Мин коротко глянул на женщину.

– Не смотри так, – фыркнула Уна, оценив ледяное презрение в черных глазах, – я к этому ребенку отношения не имею. Выкупила на торгах и спасла от намного более печальной участи: его могли заметить любители всяких диковинок или те, что продлевают свою молодость, отнимая чужие жизни.

– И кем же он станет здесь? – после паузы произнес Ши Мин. Его не интересовал ответ, но нужно было немного потянуть время.

– Он будет жив, – пожала плечами госпожа Уна, – а потом, конечно, отработает свою цену. Я не использую детей, но и он – не человеческий ребенок.

Пленник чуть пошевелился и посмотрел прямо в