Священная война - Джек Хайт

вернуть Акру. Я дарую ему и его наследникам Тир, Сидон и Бейрут, чтобы они правили своим королевством вечно.

— А если Ричард или Ги осадят Тир?

— Тогда я выступлю, чтобы снять осаду с города. Взамен я ожидаю, что Конрад предоставит войска для моих битв.

— Будет исполнено. — Реджинальд поднял свой бокал. — За союз между нашими народами.

Юсуф поднял стакан с водой.

— За поражение Львиного Сердца.

Оба осушили свои бокалы. Реджинальд взял кусок лепешки и зачерпнул ею блюдо из нежной курицы, приготовленной с яйцами, луком, морковью и толченым миндалем, приправленной корицей, кориандром и тмином. Он мгновение пожевал, а затем с довольным вздохом произнес:

— Я всегда рад быть гостем в твоем шатре, Саладин.

Тарид сегодня был очень хорош. Юсуфу нужно будет не забыть наградить повара.

— Я буду с тобой откровенен, малик, — продолжил Реджинальд. — Этот союз как нельзя кстати. Ричард идет на север, к Акре. — Юсуф кивнул. Его разведчики держали его в курсе передвижений английского короля. — Говорят о совете, чтобы разрешить спор между Конрадом и Ги, но Конрад опасается, что Ричард выступает против него. Он удалился в Тир.

— Тогда ты должен доставить ему наш договор со всей поспешностью. Как только он будет скреплен печатью, Конрад пойдет на юг, на Акру, а я поведу свою армию на север, чтобы ударить Ричарду в тыл. Вместе мы сокрушим Львиное Сердце.

***

Апрель 1192 года. Акра

Джон стоял позади английских сеньоров в тени у стены. Зал совета выглядел почти так же, как и в первый раз, когда он пришел сюда сорок четыре года назад, будучи почти мальчишкой. Толстые колонны тянулись двумя рядами вдоль всего зала, и на них были закреплены пылающие лампы. Теперь, как и тогда, зал был набит до отказа. Балиан д’Ибелин, Реджинальд Сидонский и Онфруа де Торон присутствовали все, вместе с десятками их вассалов. Кроме того, здесь были великие магистры госпитальеров и тамплиеров, французы под командованием Гуго Бургундского и представители пизанцев, венецианцев, генуэзцев и провансальцев. Новый патриарх, Родольфо, чья резиденция теперь находилась в Акре, а не в Иерусалиме, стоял в расшитых золотом одеждах, в окружении священников. Ги и его люди стояли неподалеку. Не пришел только Конрад.

Двери в дальнем конце зала распахнулись, и все головы повернулись туда. Вошел Ричард, его сапоги громко стучали по каменному полу. По случаю король снял доспехи. На нем была плотно облегающая туника из алого шелка, а поверх нее — жилет цвета розы, украшенный рядами сплошных серебряных полумесяцев. На голове его покоился тонкий золотой обруч. Он пересек зал и взошел на возвышение, где традиционно сидел король Иерусалима, и повернулся к собравшимся.

— Сеньоры Королевства, друзья и союзники, братья по оружию! — Глубокий, зычный голос Ричарда достиг каждого уголка зала. — Я приветствую всех вас в Акре и на этом заседании Высокого совета. Всего девять месяцев назад мы все стояли вместе у этих стен, сражаясь плечом к плечу, как братья, против неверных сарацин. В тех кровавых битвах мою жизнь не раз спасали люди, которые сейчас стоят здесь. Я знаю, что я не одинок. Каждый из присутствующих здесь обязан своей жизнью людям из других стран, от других сеньоров. И все же я прибыл в Акру и нахожу вас вцепившимися друг другу в глотки. Пришло время положить конец нашим распрям.

Джон поймал себя на том, что кивает в такт словам короля. Он снова был удивлен красноречию Ричарда. Король мог быть кровожадным дураком, но язык у него был подвешен.

— Когда наши предки впервые пришли в Святую землю, почти сто лет назад, — продолжил Ричард, — они избрали своего первого короля по общему согласию. С тех пор каждый король Иерусалима назначался Высоким советом. Ваш король Балдуин нарушил эту традицию, призвав королей Англии и Франции решить вопрос о его преемнике. Именно по его воле я назначил королем Ги де Лузиньяна. Ги — храбрый человек, честный и праведный, чьи поступки показали его достоинство короны. Он возглавлял осаду Акры, стойко держась против превосходящих сил. Он участвовал в завоевании Кипра. Он храбро сражался при Арсуфе.

— Он потерял для нас Королевство при Хаттине! — крикнул кто-то из толпы.

Ричард нахмурился.

— И вернул его при Акре! Ги — достойный человек. Конрад… я позволю его поступкам говорить за него. Он оскорбил всех вас, не соизволив почтить нас своим присутствием сегодня. Если бы выбор был за мной, я знаю, кого бы я выбрал. Но одного моего слова недостаточно. Именно этому Высокому совету предстоит избрать короля, как это было по традиции. Итак, сегодня мы решим — Конрад или Ги — и этот выбор будет уважать каждый: французы и англичане, пизанцы и венецианцы, сторонники Конрада и сторонники Ги. Всякий, кто выступит против законного короля — включая меня самого — будет объявлен предателем и изгнанником и будет изгнан из этой земли.

Ричард сделал паузу, чтобы угроза возымела действие.

— Теперь будем выбирать. Кто за Ги де Лузиньяна?

Несколько человек во главе с вассалами Ги и английскими сеньорами Ричарда крикнули: «Да!». Ричард нахмурился, услышав не слишком восторженный отклик, но продолжил.

— А кто за Конрада Монферратского?

— Иерусалимского! — крикнул кто-то.

— Да, Иерусалимского!

В поддержку Конрада поднялась волна голосов. Одобрительные возгласы быстро переросли в скандирование: «Конрад Иерусалимский! Конрад Иерусалимский!»

Ричард побагровел от гнева.

— Да будет так! — прорычал он и вылетел из зала. Ги пошел рядом с ним, и Джон, протиснувшись сквозь толпу, последовал за ними. Он догнал их во дворе у выхода из зала.

— Вы обещали мне корону! — жаловался Ги.

— Я знаю, что я обещал, — процедил Ричард сквозь зубы.

— Конрад не может быть королем! Он вел тайные переговоры с Саладином. Этот человек — предатель!

Ричард повернулся к Джону.

— Это твоих рук дело, священник!

— Вы получили то, чего хотели, ваша милость, — ответил Джон. — Гражданская война окончена. Бароны объединились вокруг своего короля.

— Я их король! — запротестовал Ги.

— Больше нет.

Ги ткнул в лицо Джону обвиняющим пальцем.

— Ты с самого начала был против меня, священник.

— Нет. Я был за Королевство. — Джон отбил руку Ги, и рука того скользнула к кинжалу на поясе.

— Хватит грызться! — взревел Ричард. Он глубоко вздохнул. — Я все исправлю. Ты снова будешь королем,