Стратегия победы. Разгрома 1941 года не было - Елена Анатольевна Прудникова

раздел Чехословакии, подарив Гитлеру населенные немцами области. Спустя полгода, в марте 1939 года, Гитлер захватил Чехию, а вместе с ней – лучшие оружейные заводы Европы, которые составят около 40 % военно-промышленного потенциала Третьего рейха. Подготовка к большой войне вышла на финишную прямую. А месяц спустя НКВД настигла очередная реорганизация. 20 апреля 1939 года в системе наркомата был воссоздан мобилизационный отдел. Через девять дней после этого, 29 апреля 1939 года, произошла какая-то малопонятная реорганизация Главного экономического управления. Внешне она заключалась в перераспределении сфер ответственности по отделам, а внутренне – кто его знает? Но эта перетряска, случившаяся практически одновременно с появлением моботдела, заставляет всерьез задуматься. Особенно если вспомнить одну из функций НКВД по мобилизационному плану 1928 года: «объединение и руководство работами комиссий при исполкомах по вывозу объектов местного значения и прочих органов, включенных в планы комиссий», то есть руководство эвакуацией. В 1928 году речь шла об объектах местного значения – но ведь время идет!

Чтобы руководить эвакуацией, надо иметь потребный для этого аппарат. Аппарат был – секретные отделы на предприятиях, но какой структуре внутри НКВД он подчинялся? По логике вещей, именно ГЭУ – больше просто некому. И что же у нас в итоге получается – что в масштабе страны эвакуацией руководил Каганович, а на местах – НКВД? Чекисты, подчиняющиеся Кагановичу, – это даже и не анекдот, это сюрреализм.

Реорганизация только на первый взгляд является всего-навсего списком новых названий и назначений. А на самом деле сказать она может многое.

Берия «брал» новую работу всегда одинаково: ставил своих проверенных людей на ключевые посты. В иерархии бериевской команды номером вторым, после него самого, был Всеволод Меркулов. Он, кстати, тоже имел хорошее представление об экономике, работал в экономическом отделе Грузинской ЧК аж с 1921 года, был первым заместителем Берии, когда тот «командовал» Закавказьем, а последний год перед переводом в Москву стал еще и заведующим промышленно-транспортным отделом ЦК Грузии. Много лет этот человек был как бы «Молотовым», при Берии, его «вторым я», доверенным из доверенных, надежным из надежных. Но нам интереснее в данном случае «номер третий» – человек, который в команде Берии выполнял ту же роль, что сам Берия в сталинской команде, тот, кому поручались самые важные и значимые дела – Богдан Кобулов. По его перемещениям сразу видно, какую работу в какой момент нарком считал наиболее важной.

Ну так вот: практически сразу после того, как Берия стал начальником УГБ, Кобулов был назначен на пост начальника секретно-политического отдела, получив в свои руки борьбу с «врагами народа». Именно он разгребал ежовские завалы, разбираясь с тем, что наворотил «железный нарком»[172]. 22 декабря 1938 года была образована Следственная часть НКВД, и ее начальником опять-таки стал Кобулов. Появление такого органа являлось событием чрезвычайным, но оправданным: надо было приводить в порядок следственную работу, доведенную Ежовым и его «братвой» до простоты киношного гестапо, а потом вести следствие по самим «браткам» и разбираться с делами их жертв. 4 сентября 1939 года отдельная Следственная часть прекратила свое существование, разделившись на следственные части ГУГБ и ГЭУ – этот день можно считать окончанием «нормализации» работы наркомата. Кобулов же получил новое назначение – начальником ГЭУ. А где Богдан Захарович, там и «направление главного удара».

Ну, и что бы это могло означать? Неужели же только ловлю диверсантов?

Да, кстати, несколько слов о транспортном управлении. Его начальником стал Соломон Мильштейн, тоже из «основной», грузинской команды наркома, также расстрелянный после хрущевского переворота, хотя и несколько позже (по другим данным, не позже, а одновременно: когда его пришли арестовывать в здание УВД Украины, он отстреливался до предпоследнего патрона, а последний оставил для себя. Хотя, возможно, это и красивая легенда…). А до своего назначения он был заместителем Кобулова в Следственной части НКВД. Чувствуете, как все сплетается?

…А в феврале 1941 года история органов опять дает совершенно неожиданный вираж. 3 февраля 1941 года НКВД вдруг разделяют на два наркомата: собственно НКВД и НКГБ. Зачем?

Мотивировка, конечно, вполне правдоподобная: «в связи с необходимостью максимального улучшения агентурно-оперативной работы органов государственной безопасности и возросшим объемом работы, проводимой Народным комиссариатом внутренних дел СССР…», то есть Берия спихивает с себя нелюбимую чекистскую работу. И все выглядит очень объяснимым, если не знать некоторых моментов.

а) Наркомом госбезопасности становится Меркулов – то есть разделения, можно сказать, как бы и нет.

б) При таком раздвоении должно произойти резкое увеличение штата – хотя бы за счет собственных структур новой конторы. Однако этого не случилось. Всеми делами НКГБ ведал всего-навсего административно-хозяйственно-финансовый отдел (притом что в НКВД существовали административно-хозяйственное управление и центральный планово-финансовый отдел).

в) Через месяц после начала войны, 20 июля 1941 года, НКВД и НКГБ снова, мгновенно и безболезненно, объединены в один наркомат.

г) Решено это объединение было еще раньше, поскольку особые отделы, 8 февраля переданные из новообразованного НКГБ в наркомат обороны, были возвращены 17 июля уже в состав НКВД. А еще раньше, 26 июня, были образованы органы охраны тыла – в основном с чекистскими функциями, однако также в составе НКВД.

Ну, и зачем было вырисовывать эту сложную организационную загогулину? Какая разница, считается ли Меркулов самостоятельным наркомом под кураторством Берии или является его заместителем?

Разницы, конечно, нет. Да ее и не было, учитывая, с какой необыкновенной легкостью ведомства снова слились в одно. Интересно, их начальники хотя бы кабинеты ради приличия поменяли?

А единственным реальным следствием разделения наркоматов стало упразднение ГЭУ и ГТУ. И не просто упразднение, а ликвидация нарочитая, старательно выделенная, чтобы ни в коем случае не осталась незамеченной…

Из постановления Политбюро ЦК ВКП(б) о разделении наркомата внутренних дел СССР на два наркомата. 3 февраля 1941 г.

«2. Возложить на Народный комиссариат государственной безопасности СССР выполнение задач по обеспечению государственной безопасности СССР…» (дальше идет перечисление задач: разведка, контрразведка, оперативная работа и ликвидация оппозиции и разного рода заговоров, охрана правительства).

«3. Установить, что НКГБ освобождается от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в пункте 2 настоящего постановления».

От какой же именно «посторонней» работы так старательно и нарочито освобождают НКГБ?

Об этом сказано в другом документе – «Директиве НКВД СССР и НКГБ СССР… о задачах органов внутренних дел и госбезопасности в связи с разделением НКВД на два наркомата».

У НКВД задач, как всегда – корзина дел, которые непонятно, кому поручить. Кроме все тех же милиции и ГУЛАГа тут и охрана границ, и организация ПВО (Берия!), и строительство и ремонт дорог союзного значения (ну Берия же