Стратегия победы. Разгрома 1941 года не было - Елена Анатольевна Прудникова

дел сообщают соответствующим исполкомам (через отделы коммунального хозяйства) по месту нахождения избранных баз для составления детального плана размещения вывозимого имущества и людских контингентов.

§ 59.

При получении НКВД союзной республики сведений, указанных в ст. «58», коммунальные отделы исполкомов разрабатывают план размещения прибывающего имущества и людских контингентов, согласовывая этот план в необходимых случаях с другими отделами исполкомов.

§ 60.

В плане размещения прибывающего имущества и людских контингентов подробно предусматриваются все мероприятия, связанные:

а) с размещением этих объектов;

б) доставкой их со станции выгрузки к месту размещения;

в) организацией охраны в складочных помещениях в тех случаях, когда это имущество сдается на хранение исполкому.

§ 62.

Об окончании составления плана размещения отделы коммунального хозяйства сообщают НКВД союзной республики, посылая одновременно таковым копию указанного плана.

§ 63.

НКВД союзных республик выписки из плана размещения сообщают заинтересованным наркоматам и ведомствам, а эти последние сообщают данные о базировании подведомственным учреждениям для включения в план вывоза…

§ 64.

По объявлении эвакуации или разгрузки НКВД союзных республик предупреждают исполкомы по месту расположения баз о подготовке помещений для прибывающих эвакуируемых объектов».

Как видим, роль далеко не маленькая. НКВД, в сущности, отвечает за разгрузку, охрану и все вопросы размещения вывезенных людей и грузов. Между тем НКВД образца 20-х годов был маломощным наркоматом не из числа первостепенных.

Правоохранительные органы раннесоветского времени традиционно ассоциируются у нас с ВЧК, ГПУ, ОГПУ. И мало кто знает, что параллельно с этой «великой и ужасной» спецслужбой в СССР существовал еще и наркомат внутренних дел – контора, прямо скажем, малопочитаемая, малоупоминаемая и довольно странная. У советского правительства было весьма прямолинейное представление о «внутренних делах» – это те дела, которые не являются внешними и не охвачены другими наркоматами. Короче говоря, НКВД был свалкой поручений, за которые никто не хотел браться или которые не знали, куда приткнуть.

На 1 января 1929 года кроме служб, ведавших организацией самой работы наркомата, туда входили Управление милиции и Главное управление местами заключения – это понятно. Кроме того, административный отдел содержал раздел ЗАГС и Иностранную часть – это в принципе можно понять. Но при чем тут главное управление коммунального хозяйства? У меня только один ответ: данной драматической областью советского бытия никто не хотел заниматься, а НКВД просто не смог отбиться. (Одно перечисление отделов заставляет содрогнуться даже человека с крепкими нервами: жилищный, благоустройства, предприятий, пожарный и, на закуску, дорожно-мостовая секция.) А в самом конце списка структур наркомата скромненько притулился не приписанный ни к какому управлению, самостоятельный мобилизационный отдел.

Страсть советского правительства к реорганизациям реализовалась на правоохранительных органах в полной мере. До середины 40-х годов власть никак не могла решить, какую службу к какой прислонить. Они сливались, разделялись, занимались чем попало, от строек коммунизма до архивного дела и картографии. В 1930 году наркомат внутренних дел перестал существовать, все службы, имеющие отношение к правоохранительным органам, отошли ОГПУ, административные же и хозяйственные подразделения передали наркоматам и исполкомам. Не такая уж дорогая цена за избавление от жилкомхоза! Однако получившийся под вывеской ОГПУ гибрид отстоял от политического сыска очень далеко, и в 1934 году его снова назвали НКВД, а бывшее ОГПУ стало несколькими управлениями новорожденного гиганта.

А кто стал преемником прежнего НКВД в мобилизационных планах? Любопытно, что в приказе 1930 года о расформировании НКВД моботдел не упомянут. Он просто испарился, однако уже в 1932 году материализовался снова, теперь в структуре ОГПУ.

Вообще по судьбе этого отдела можно изучать историю советского военного планирования. До прихода к власти Гитлера будущая война виделась правительству СССР как одновременная агрессия государств-«лимитрофов», за которыми стоит Англия. Угроза была серьезной, в сумме армии этих государств превосходили РККА – и моботдел является самостоятельной структурой центрального подчинения. В 1933 году к власти в Германии пришел Гитлер, у соседей СССР по Европе появились другие заботы, кроме войны с большевиками, – и 10 июля 1934 года отдел упраздняют, а его функции передают в Управление пограничной и внутренней охраны.

Реальные контуры будущей войны стали вырисовываться во второй половине 30-х годов, после аншлюса Австрии и мюнхенской сделки. И 20 апреля 1939 года мобилизационный отдел снова появляется в составе НКВД СССР, просуществовав там до 19 ноября 1941 года, когда был расформирован – по всей видимости, в связи с тем, что выполнил свою задачу. А вот какой была эта задача? Отвечал ли моботдел за всю мобилизационную работу, порученную ведомству, или лишь за мобилизацию самого наркомата? Этого мы не знаем. В других наркоматах мобилизационные или военные отделы отвечали как раз за подготовку ведомства к войне. Но в чем заключалась подготовка к войне структуры, одна из функций которой – курировать здоровенный участок подготовки всего государства?

НКВД образца 1930 года и НКВД, каким он был в 1941-м, – это даже не «две большие разницы», как говорят в Одессе, а просто разные этажи, причем не соседние. Тем наркоматом, который мы знаем, он сделался лишь в 1934 году, а тем, который пытаемся вытащить из небытия – после 1938-го, с приходом Берии. Перед войной он стал колоссальной структурой, «государством в государстве», и возглавлял его один из первых людей страны, в 1941 году вошедший в ГКО.

Но, может быть, за пятнадцать лет данный пункт мобилизационного плана видоизменился? А почему, собственно? Все равно этой работой кто-то должен был заниматься. И если столь важное дело доверили тому НКВД, то с какой стати забирать его у этого?

А вот объем полномочий измениться мог. Хотя бы потому, что ослик и слон возят разные грузы.

Итак, 22 августа 1938 года в НКВД был назначен новый первый заместитель наркома, Лаврентий Берия. Реально он приступил к работе позднее: сначала ездил в Грузию передавать дела своему преемнику, потом принимал дела в наркомате. Началом его активной работы можно считать 8 сентября, когда он стал начальником Управления госбезопасности. 29 сентября произошла очередная реорганизация структуры. УГБ превратилось в Главное управление государственной безопасности, а его экономические отделы выделились в Главное экономическое управление. В тот же день было образовано и Главное транспортное управление НКВД.

До сих пор экономический и транспортный отделы в структуре Управления госбезопасности занимались вполне конкретной работой – искали «вредителей» в промышленности и на транспорте. Тут все понятно. Но когда эти структуры стали «главными управлениями», наравне с ГУГБ и независимо от него, у них должны были измениться и функции – иначе зачем городить весь этот огород?

В том же сентябре состоялось важнейшее внешнеполитическое событие в истории предвоенной Европы, известное как «мюнхенский сговор». Западные демократии санкционировали